В это время пока девушка рассуждала, ведя одной ей понятные споры, весенний лес предстал в своём коварном обличии…
Свинство его заключалось в явлении молодого парня, что разрушил такой прекрасный момент. Он появился из неоткуда. Ведьма его бы не заметила, если бы этот прохиндей не схватил ее за место пониже спины. Элис как раз завидела корень одного жутко редкого цветка и расковыривала его. И тут тяжёлые ладони легли на то место, что у обычных людей предназначено для чуйки приключений, а у ведьм-неприятностей.
В любой непонятной ситуации Алисия, как достойная воспитанница своей тётки, всегда сначала била, а потом уточняла за что. Но поскольку в компрометирующей позе извернуться достаточно быстро не удалось, девушка схватила то, что держала в руках и с разворота нацепила на уши парню. Тот опешил, разжал пальцы и от неожиданности сел на землю. Из-под комьев земли, что раскидистой лапшой повисла на блондинстой голове, на неё зыркнули янтарно-медовые глаза. Она могла поклясться любимой теткиной пепельницей, что заметила в них всплеск первородного огня.
Парень гадливо выплюнул обрывок какой-то травы и начал вставать. Выглядело это более чем угрожающие, широкие плечи, атлетичная фигура и рост… Да, хороший рост, на полторы головы выше неё. Когда он, стряхнув с волос, которые на солнце блеснули оттенком чистой платины, остатки земли, открыл рот и начал низким, но довольно приятным голосом, высказывать какая она психованная истеричка, девушка не выдержала.
Поскольку она была ведьмой до мозга костей, то и в этом деле тоже всегда сначала проклинала и только потом уточняла за что именно. Это в корне неправильно заставлять чародейку нервничать, ведь у неё может оказаться острый язык и недурственная фантазия. Вот и пожелав прелюбодею икать пока смерть не разразит его, девушка подхватила с земли метлу и, не разбирая воздуха, устремилась подальше от крикливого блондина.
Вернулась в поместье, когда солнце раскрасило небо нежным персиковым цветом. Устало рухнула в кровать, а потом вспомнив про вещи, которые так и стояли в сумках, взвыла. Перевела взгляд на холщовую сумку, которую туго набила разнообразными травами, при случае отправит маменьке и поняла, что рано отдыхать.
В дверь спальни тихонько постучали. Брюнетка встала с кровати и открыла. На пороге стояла с печальным лицом Гретта:
— Деточка, поднимись на второй этаж в кабинет Грегори. Он хочет поговорить.
Глава 3
Грегори лежал на маленькой софе в своём кабинете и бесцельно кидал резиновый мячик в стену. Письмо знакомого его не обрадовало, не развеселило и не угодило. Он бы может и хотел себе секретаря, но парня. Сильного, выносливого, умного, а не ветряную ведьму, которая прыг на метлу и поминай как звали. Хотя бы постарше была, а то двадцать четыре года, да ещё и не работала нигде. Знакомый однозначно свинку подкинул, а на деле выходило, что телепортнул.
И дело было даже не в том, что девушка ведьма, он к ним хорошо относился, хоть и не любил. Стоп, однажды, любил. Просто все упиралось в отсутсвие опыта. И какой бы способной она не была, ей тяжело будет приноровиться к жизни такого неспокойного мага. Плюс, опять-таки, конфликт сил. Из письма стало понятно, что она не из тех кто будет молчать, если магия не справляется, так она со своим колдовском будет лезть везде куда не нужно.
Магия и колдовство никогда не конфликтовали, но разница была большая. Маги могут преобразовывать энергию, ведьмы и колдуны призывают силы сущего, меняют направление рек, создают плодородные земли. Если маги занимаются наукой, то ведовство уходило корнями в шаманские обряды. Не плохо, просто они разные.
А ещё возраст, возраст…
Он с силой швырнул мячик о стену. Поймал. К драконам возраст, опыт. Тут важнее всего пол соискательницы. Не любил он таких папенькиных дочек, от них вечно одни проблемы, то с сердечными делами, то с моральными. Почему-то ведьма казалась хозяину поместья недалекой и эгоистичной девицей. Симпатичная и умеет пользоваться своей внешностью, своим обаянием. И невероятное удовлетворение доставило магу ее обиженное личико, когда он не стал расшаркиваться в комплиментах и заверениях, что лучше помощника он и желать не смел. Если в доме ее отца все было направлено на лелеяние капризов мелкой чародейки, то у него в гостях это не приветствовалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот и прибывал магистр в смешанных чувствах. Нет. Не в смешанных, а в злых. Когда все идёт наперекосяк, его друг, скандальный режиссёр и маг иллюзий, всегда флегматично повторяет, что нужно расслабиться и получать удовольствие, можно даже выкурить косяк. И смотреть. Грегори не любил косяки, вот хороший табак и коньяк, пожалуй. Малодушие, а так же голос друга в голове нашёптывал, чтобы забил и спустился в библиотеку за алкоголем, так смотреть спектакль будет интереснее. А ворчливость толкала под руку и предлагала насладиться депрессией.
Ни то, ни другое не нравилось магу. А вот лежать и бесцельно швырять в стену мячик нравилось, особенно если представить, что кидаешь скомканное письмо от друга. Хотя другом Тадеуш Гордон приходился его отцу, а не Грегори. Но воспитанный в порядочности мальчик не смел оказать. Даже на обед идти не охота. Хотя спуститься надо, познакомиться, а то с утра пораньше, только собрался в город, а тут под ноги такой подарок.
— Грегори, мальчик мой- прошелестел голос из-за двери. — Спускайся к обеду.
— Я не голоден, — безразлично откликнулся мужчина. Если Гретта и становилась глуховата, то только не в такие моменты.
— А я пирог вишнёвый испекла, твой любимый, — просюсюкала женщина. — Спускайся…
— Я занят, поем вечером…
Мужчина промахнулся и угодил мячиком в косяк двери. Резиновый шарик победно шлепнул и полетел через стол в открытое окно. Вздох разочарования. А дверь начала истерично поскрипывать. Замочная скважина взвыла и на пороге, с разносом в руках, появилась экономка.
— Ах ты несносный мальчишка, — ворчливо начала та, — сколько раз говорить, чтобы не смел пропускать обеды и ужины. Чего ты тут запираешься, как старый евнух…
— Нянюшка… — закатив глаза, протянул маг, — ну сколько раз говорить, если закрыто- не стоит ломиться. Это ведь мой кабинет…
— А ты мой воспитанник! — грозно припечатала Гретта, бухнув об стол разнос с едой. Да так, что сахарница потеряла крышку. — А ну садись есть, эх розг на тебя нет.
Грегори устало вздохнул и сел за рабочий стол. Экономка разгребла рукописи, письма и отчеты, свалила все в одну кучу на краю. Мужчина закатил глаза: все утро разбирался в полицейских сводках, чтобы к обеду они опять стали бесформенной кипой бумаг. Она вытащила из передника тряпицу и пошла натирать подлокотники кресел. Зацепила раскрытую книгу и схлопнула ее. А он ведь не успел закладку оставить. Подошла к библиотечному шкафу и, стараясь повыше запихнуть старый фолиант, принялась подпрыгивать. Плюнула на безнадёжность и пристроила на полке.
Маг оглядел свой обед и понял, что есть все-таки хочет. Тем более кролик получился удачнее некуда. Пожалуй за такое жаркое можно было простить Гретте ее бестактность.
— А ведьмочка получше тебя будет, — насмешливо протянула старушка. — Как позвала обедать даже отнекиваться не стала.
— И как она тебе? — мужчина задумчиво взглянул на жирненький кусок мяса и положил его в рот.
— Неплохая. Скромная и довольно воспитанная, — во взгляде читалось: «не то, что некоторые…»- впервые на юге королевства. Очень понравилась твоя оранжерея…
— Твоя оранжерея… — саркастично перебил воспитанник. — Я давно перестал там выращивать ядовитые сорта, потому что ты то и дело норовишь нарвать там зелени на суп.
— Пусть так… — с усмешкой согласилась. — Показала ей потайной ход в дом. Ну не сверли меня взглядом. Зачем девчонке бегать по улице на кухню?
— И в лабораторию… — недовольно добавил брюнет.
— Нет, милый мой, — старушка заглянула под софу и вытащила оттуда несколько бокалов из-под коньяка. — Лабораторию, полигон, оружейную сам будешь показывать. А то я опять склянки побью, кинжалы пороняю, а ты будешь дуться ещё месяц.
