Она повернулся к Килану и виновато сморщилась. Он еще раз сдавил ее руку, прежде чем отпустить, встал и забросил сумку на плечо, широко улыбаясь.
— Мне пора, Алви.
Та посмотрела на него недоуменно, сморгнула набежавшие слезы с ресниц.
— Ты уходишь?
— Да, — он пожал плечами. — Я вдруг понял, что ты достаточно взрослая, чтобы самой решать, какой колледж выбирать и какой путь в жизни.
Алви тоже встала и нервно затопталась на своем месте, пряча руки в карманах сползающих джинсов.
— И ты не считаешь меня глупой?
— Нет. Знаешь, Алви, мы мало знакомы, но… — он замолчал на секунду, подбирая слова. — Я горжусь тобой.
Она открыла рот от неожиданности, но, прежде, чем она решилась что-то ответить, Килан вышел из комнаты, оставляя ее одну.
Глава 3
Самым сложным в их странных отношениях было то, что им приходилось общаться, даже если виделись они пару раз в год. Зима закончилась, и Алви погрузилась в подготовку к экзаменам. Близился выпускной, о котором она старалась не думать, но всегда находился кто-то, кто напоминал ей.
Алви измерила комнату шагами и посмотрела на Тайлера. Тот сидел, смиренно сложив руки на коленях и хлопал глазами. Его черные кудрявые волосы были, как и всегда, спутаны так, что вряд ли их смог бы прочесать даже лучший в мире мастер.
— Думаешь, это хорошая идея?
Алви пожала плечами и похлопала телефоном по раскрытой ладони.
— Нет?
— Ну, не знаю, Ал, он обещал прийти на ваш финальный матч в прошлую субботу и, как ты заметила, его не было.
Алви вздохнула и опустилась на кровать рядом с другом.
Это правда, Лаура передала ей, что Килан придет на бейсбол, потому что он сам ей об этом сказал. Бейсбол был важен для нее, она была в команде в средней школе, а потом в старшей. Да, не всегда ей удавалось достигать успеха, но она любила бейсбол, он был огромной частью ее жизни.
Алви протерла все штаны на скамье запасных, ни разу на поле не вышла, она искусала все ногти, кстати, неизвестно почему: из-за того, что игра была напряженной или же по причине того, что ждала Килана. Короче, он не пришел, а позже, когда Алви вернулась домой после победной вечеринки, в комнате ее ждала очередная коробка конфет от него. Извинительные конфеты, мать их.
Она их от разочарования даже есть не стала — отдала маме и попросила ее расправиться с ними поскорее. Маргарет не нужно было долго упрашивать, и уже на следующий день пустая коробка валялась в мусорном ведре. Мама передала Алви, что конфеты были так себе, но она-то слышала, как они с отцом нахваливали эту шоколадную фабрику, когда пили чай вечером у телевизора.
Ужас, ужас.
— Привет, Килан! — она прокричала, пожалуй, слишком громко. Тайлер подпрыгнул на месте и выпучил глаза, потому что он не верил, что она все-таки решится позвонить. Но она решилась, и сейчас заикалась, как последний идиотка, и чесала коленку, нервно проговаривая: — Это просто. Да, это так, ерунда, ты не обязан, я просто. Выпускной всего раз в жизни, а я не знаю, с кем пойти, и я хотела спросить у тебя… Не можешь ли ты… Ну… Прийти ко мне на выпускной… Это не обязательно, я пойму, если нет, это просто предл… Что? Ты. Постой, ты придешь?
Тайлер как будто подавился чем-то в эту минуту, хотя ничего не ел. И пока он кашлял, стуча себя по груди кулаком, Алви расплылась в широкой улыбке и пнула его ногой в коленку.
— Он придет, — одними губами шепнула она и продолжила разговор.
* * *
— Почему он все время дарит мне шоколад? Я ведь даже не люблю шоколад.
— Я люблю. Он задабривает меня, дочь.
С этими словами мама запихнула в рот еще одну конфету. Алви же продолжила держать свою в ладони, разглядывая ее, будто она должна сама запрыгнуть к ней в рот, чтобы она ее съела. Эти конфеты Килан отдал ей лично в руки, когда они виделись в доме его родителей пару недель назад. Рейны всегда устраивали ужин у себя дома перед полнолунием. Эта традиция была в их семье задолго до того, как родилась Алви, но постепенно она со своими родителями присоединилась к ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Полнолуние и пару дней после Рейны старались проводить за городом, у них была маленькая хижина в лесу. Нет, у них не было проблем с контролем, это делалось с целью провести время только в кругу семьи и отпустить инстинкты на волю. Было что-то интимное в этом, что-то, принадлежащее только им, и никто в целом мире не мог понять эту силу кровной связи.
Но перед этим они всегда накрывали у себя во дворе стол, который ломился от еды. Алви нечасто присутствовала на таких ужинах, по крайней мере, в последний год. Но этот месяц выдался непростым, подготовка к экзаменам и выпускному, куча домашней работы и головная боль из-за предстоящего поступления в колледж. И она решила пойти.
Ей нравился двор Рейнов, маленький пруд, окруженный сочной зеленью, пахнущая деревом беседка и клумбы, в которые Джулия каждый год высаживала любимые цветы. Она и не помнила, когда Килан появлялся на подобных семейных мероприятиях, но в тот день почему-то пришел. И Алви ужасно нервничала из-за этого. Она хотела расслабиться, пообщаться с его родителями — Джулией и Робертом, или с его сестрами, ведь помимо Лауры была еще Эрин, ровесница Алви. Но Килан постоянно передвигался, и взгляд Алви следовал за ним. Неосознанно она наблюдала, как он берет со стола кусочек пирога, как идет с ним к плетеному креслу под деревом, как садится, забрасывая ногу на ногу.
Все ее мысли были о том, что этот потрясающий мужчина поведет ее на выпускной. Все в городе знали о Соглашении Рейнов и Кроуфордов, но появиться с Киланом на публике… Впервые выйти куда-то (и не просто куда-то, а на свой выпускной!), держа его под руку… У нее кружилась голова от одной мысли об этом. В тот день они поговорили совсем немного, обменялись любезностями и дежурными фразами, но всю ночь после этого Алви не могла заснуть, представляя, как выходит из машины Килана в своем выпускном платье, а он подает ей руку…
Наверное, ей не стоило этого делать. Мечтать. Черт, ей вообще не стоило просить его пойти с ней на выпускной, и будь у нее хоть капля мозгов… Она не оказалась бы в такой ситуации
— Выпускной уже начался, — Маргарет провела по ее волосам ладонью.
Они сидели на крыльце, на Алви было это дурацкое платье и туфли, передавливающие ступню, а Килан просто не брал трубку. Алви думала о том, чтобы выбросить эту конфету, поехать к Тайлеру и разбавить его антивыпускной своей компанией и парой бутылок пива. Они бы даже напиваться не стали — слишком разбиты были оба.
И она с удовольствием сделала бы все это, она бы даже позволила Тайлеру закатить глаза и сказать «я же говорил», а потом они бы просто проматерились как следует, посмотрели вместе видео с Бетани и порассуждали о том, какой же все-таки Килан придурок. Но мама смотрела на нее так, словно пыталась мысленно сказать, что оно того не стоит. Что это единственный выпускной в жизни, что Тайлер разозлится, если узнает, что она тоже не пошла.
Алви закинула конфету в рот, раскусила ее, чувствуя, как вытекает сладкий ликер из-под слоев шоколада прямо на язык. Ей не понравилось.
— Я вызову тебе такси, — мама повернула ее лицо к своему за подбородок. — Посмотри на меня. Ты такая красивая, Алви, и я очень тебя люблю. Сделай так, чтобы сегодняшний вечер был радостным для тебя. Даже без Килана. Ты всегда справлялась без Килана. И тебе почти восемнадцать, милая. Он не нужен тебе, чтобы чувствовать себя счастливой.
Алви кивнула, стараясь улыбаться как можно искреннее и принимая решение обдумать ее слова чуть позже, когда она не будет так унижена и раздавлена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не нужно такси, я поеду на своей машине.
— Нет, ты поедешь на такси, потому что я собираюсь разрешить тебе сегодня подлить в школьный пунш водку или что вы там обычно в него подливаете.
* * *
В школе оказалось все не настолько плохо, как она ожидал. Во-первых, Сиенна постаралась сделать так, чтобы выпускной не стал вторым Днем Валентина с кучей шариков и горами блесток. Все было выдержано и стильно: маленькие элегантные столики, вышколенные официанты, живая музыка, от которой не хотелось отрезать себе уши бритвой. В зале было свободно, приглушенный свет не лез в глаза, а еще была не одна чаша с пуншем, а несколько, которые стояли в разных концах зала.
