Плюсом было то, что в холодильнике оказалась газировка, которая и спасла его жизнь в ту минуту.
— Нахрена мы так нажрались вчера?
Хайди свернулась клубком, высунув из-под одеяла только нос и один глаз.
— Я помню только начало. Мы отмечали твою сделку, а потом Энди сказал, что перепьет тебя. Ха.
Килан нахмурился. События вчерашнего вечера всплывали в голове кадрами, но никак не хотели выстраиваться в логическую цепочку.
— А где сам Энди?
— Даже не собираюсь об этом задумываться, Килан, это слишком утомительно, и что за хрень, почему я без лифчика? Ты что, трахнул меня?!
Он вскинул брови и полез в карман куртки за телефоном. Загрузил его, удивляясь тому, что он вообще оказался выключен.
— Еще не изобрели тот алкоголь, после которого мне захочется трахнуть тебя, Хайди. А теперь ответь мне, почему Алви звонила мне вчера девятнадцать раз?
— Не знаю. Поболтать?
— Мы не в тех отношениях, когда звонят друг другу, чтобы поболтать, и… Погоди-ка. Какое сегодня число?
Он отказывался в это верить, пока не открыл календарь и не увидел заметку в нем. Заметку о кое-чем очень и очень важном для одного конкретного человека.
— Двадцать… какое-то? Кил, я же просила не задавать вопросов.
— О нет.
— Что…
— Хайди, пожалуйста, скажи мне, что я не пропустил выпускной Алви, на который обещал с ней сходить.
— О господи.
Глава 4
Следующая встреча с Киланом состоялась в тот день, когда Алви открыла для себя самое прекрасное сочетание цветов. Белый и янтарно-золотой. Янтарно-золотые волосы Сиенны и ее белое подвенечное платье, которое мягко колыхалось при ходьбе, когда мистер Нельсен вел ее к алтарю.
Наверное, всем людям, что присутствовали на бракосочетании в тот день, стоило вооружиться видеокамерами, и не только для того, чтобы увековечить красоту невесты на вечную память, но еще и для того, чтобы запечатлеть самую счастливую в мире улыбку жениха.
Алви потопталась на месте и покосилась на Мэйси, которая стояла рядом с ней в точно таком же платье подружки невесты, и тихонько шмыгала носом, сдерживая слезы. Она хохотнула:
— Они же еще даже клятвы говорить не начали.
— Посмотрим, как сама сейчас разревешься, — парировала подруга.
Церемония проходила в просторном саду семьи Максвеллов. Не было огромных, украшенных цветами колонн и усыпанных золотом ковровых дорожек. Все было сдержанно и прекрасно: белые розы в сочетании с нежно-желтыми лилиями, ровные ряды аккуратных стульев для гостей, а чуть дальше, под тенью свадебного шатра маленькие столики с выведенными на карточках именами и салфетками, идеально подходящими друг другу по цвету. Все было правильно и элегантно, в стиле Сиенны Нельсен — через пару минут Максвелл. Такая свадьба считалась образцовой среди пар, заключающих Союзы. Уже много лет никто не гнался за мишурой и драгоценными камнями на запонках официантов. Минимум гостей — только самые уважаемые семьи и близкие друзья, и только невеста могла позволить себе такую прихоть, как смена нескольких платьев за вечер. Остальные держались поближе к классике и чувствовали себя комфортно при этом.
Алви прослушала речь священника, потому что ворчала по СМС на Тайлера, который опаздывал. Он не был настолько близким другом Уилла, чтобы стоять сейчас по левую сторону от него в роли шафера, как Джейден или Мэтт, он, как и Алви, был здесь со стороны Сиенны, и ради нее же Тайлер просто не имел права опаздывать.
— Мы знакомы с тобой с самого рождения, — произнес Уилл, глядя Сиенне прямо в глаза. Она улыбалась, но на ее щеках уже блестели крупные слезинки, и она держалась за руку Уилла так крепко, словно, если бы он отпустил ее сейчас, то она бы упала. — И с каждым новым годом, который мы проводили рядом друг с другом, с каждым месяцем и днем, во мне появлялись всё новые чувства к тебе. Нежность. Тепло. Иногда злость, особенно, когда ты царапала меня или стучала мне по голове лопаткой в песочнице, — на этих словах и Сиенна, и все гости коротко рассмеялись. — Я знал, что ты моя еще тогда, когда ты отдавила старшекласснику ногу за то, что он случайно толкнул меня на Дне города в четвертом классе. Хотя, это я должен был тебя защищать, я ведь оборотень. Но тогда ты прекрасно справлялась сама. И сейчас. Мне с тобой так хорошо, словно ты — это часть меня, которая оторвалась при рождении, но никогда не терялась. Была рядом. Сиенна, каждая эмоция, что я испытываю к тебе — это то, что всегда жило внутри меня и росло. И я обещаю тебе, что с каждым следующим годом, месяцем и днем ты будешь становиться счастливее рядом со мной. Всегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кто-то легонько захлопал после клятвы Уилла, кто-то выдохнул. Мэйси всхлипнула и прижалась к плечу Алви. Сама же Алви постаралась как можно незаметнее смахнуть слезу со своей щеки.
— Говорила же, что разревешься.
— Умолкни.
* * *
— Умолкни.
— Я ничего не сказала.
— Ты смотришь, Эрин, этого достаточно.
Килан почувствовал, как сестра состроила гримасу. Иногда ей снова было девять, и она бесила — жутко бесила. Вообще было плохой идеей прийти на свадьбу с младшей сестрой, тем более, такой занозой, как Эрин. Она была так не похожа на взрослую и рассудительную Лауру, но в то же время так сильно напоминала Килана, что иногда он ловил в ее взгляде частички себя самого, и его это радовало его и заставляло чувствовать гордость.
— Ладно, что, по-твоему, ты делаешь?
Эрин держала его под руку, Килан хотел, чтобы она прекратила так крепко впиваться в него. Середина июля — Максвеллы не могли выбрать худшего времени для свадьбы. Прохладный ветер никак не помогал перебарывать это удушающее чувство, как будто все тело плавится. Возможно, если бы ему удалось отцепиться от Эрин, то стало бы в разы прохладнее. Он потянулся и слегка ослабил узел своего галстука.
— И что же?
— Смотришь на Алви.
— Мы давно не виделись, почему я не могу на нее смотреть?
Не смотреть на Алви было довольно проблематично, потому что она стояла позади невесты с Мэйси — новоиспеченной дочерью Себастьяна. Килан еще не общался с этой девушкой, но по разговорам знал, что всю семью Рейнов вертела она на… На том, чего у нее не было от природы. Питать к ней теплых чувств он не собирался, несмотря на то, что мама просила предпринять попытки сблизиться с ней. В конце концов, этим могла бы заняться Лаура, у нее всегда лучше выходило находить общий язык с подростками.
Алви вытерла слезу со щеки, и Килан улыбнулся, отворачиваясь от нее.
— Как трогательно, — фыркнула Эрин.
Килан решил, что это последний раз, когда он идет куда-то вместе с ней.
* * *
Казалось бы, клятвы сказаны, молодожены обменялись кольцами и скрепили Соглашение подписями и поцелуем — самые слезливые моменты позади, впереди только танцы, выпивка и звон бокалов, но нет. Был еще один момент, от которого у Алви перехватило в горле. Момент, когда она осталась с Сиенной наедине.
Господи, они разревелись.
— Хотела вручить лично, — она вложила ей в руку аккуратный бархатный мешочек с подарком, над которым трудилась несколько недель. — Будь счастлива, ладно?
Алви всегда восхищалась Сиенной — найдите парня или девчонку, которые не восхищались ею и не слушали все, что она говорила, с открытым ртом — поэтому сейчас отпускать ее, знать, что теперь навсегда, навсегда она будет принадлежать кому-то целиком и полностью — это было слегка трагично. И, хоть она и была безмерно рада за Сиенну, а Уилла уважала и ценила (можно ведь забыть о взаимных издевках в такой день), капля горечи, наверное, все равно присутствовала в том, как она на нее смотрела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Теперь все изменится, да?
— Прекрати, — наконец, не выдержала Сиенна и прервала их общение взглядами. — А то я снова заплачу.
— Ты такая красивая.
— Алви, — она обняла ее. Просто обняла за плечи и прижала к себе, как будто раньше у нее не было шанса, а вот теперь представился. И пока она гладила Алви по волосам, она впитывала тепло ее тела, запах духов и цветочного шампуня. Запах Сиенны. — Ты не будешь грустить, поняла? Только не тогда, когда я за тобой слежу.
