— В самом деле! — поддакнул Данилкин. — Что здесь за разговор? Присесть некуда… Опять же — клиенты… И мы с Тиной будем подслушивать! — Он издал несколько икающих звуков, означавших смех.
Потом незаметно для присутствующих больно ущипнул Веронику за руку.
— Иди, иди, глупая, — прошипел он.
— А вы, собственно… — начала Вероника.
— О господи! — спохватился Каретников. — О чем я только думаю? Забыл себя назвать. Просто голову потерял!
Вероника с некоторым подозрением посмотрела на него. Однако глаза собеседника были чисты и простодушны.
— Матвей Каретников. Мой помощник Дмитрий Дьяков. Как вы, наверное, поняли, это моя фирма «Счастливое лето» устраивает конкурс красоты. Я — владелец.
— Фирма туристическая? — уточнил любопытный Данилкин.
— Да нет, мы возводим коттеджи, летние резиденции, флигели…
— Дачное строительство, — резюмировал Дьяков. Вероника замешкалась. Подлая измена Бороздина в один момент сожгла ее любовь и развязала ей руки. Кроме того, этот Каретников ничего себе. И как смотрит! Когда от тебя тащатся с первого взгляда, это приятно, чего уж там говорить. Толстая Тина неожиданно спросила через голову Дьякова:
— А вы женаты?
Вероника смутилась, Данилкин содрогнулся, но Каретников подарил Тине улыбку и охотно ответил:
— Я в разводе.
Поскольку все молчали, он добавил:
— Ну, так что насчет чашечки кофе?
Данилкин ударил Веронику носком ботинка по пятке.
— Хочешь, я пойду с тобой? — неожиданно предложила Тина, желудком почуяв вкусную еду. — В качестве моральной поддержки?
Вероника окинула Каретникова королевским взором и сказала:
— Хочу.
Вместо того чтобы рассердиться, тот усмехнулся:
— Что ж, девушки, прекрасно. Когда заканчивается ваш рабочий день?
Данилкин вытянул шею:
— Считайте, он уже закончился. Можете забирать их обеих. Каретников, правдоподобно изображая душевный трепет, повел Веронику к автомобилю. Тина пристально посмотрела на замешкавшегося Дьякова. Рядом с ней он выглядел, словно хомяк на фоне раскормленной морской свинки. Однако, к вящему ее изумлению, он ничуть не смутился и галантно подставил локоть.
В ресторан они вошли парами и расположились за круглым столиком в глубокой нише. Естественно, одним кофе дело не ограничилось. Вероника думала, что Каретников, желая произвести впечатление, примется выставлять напоказ купеческую щедрость. Однако тот приятно удивил ее сдержанностью. Примерно через час подружки наелись до отвала и захмелели от шампанского.
— Может, перейдем к делу? — спросила Вероника, ощущая смутное беспокойство.
Еще бы! Все это время новый знакомый смотрел на нее, словно снайпер, готовящийся вскинуть ружье.
— Ваша анкета рассказала мне о многом. Значит, больше всего на свете вы хотите заполучить мужа? — спросил он вкрадчиво и наклонился поближе к Веронике.
От него пахло чем-то необыкновенно приятным. Несмотря на вечерний час, воротничок его рубашки выглядел хрустящим.
— Я хочу заполучить мужа? — изумленно переспросила Вероника.
— Вы так написали, — мягко заметил Каретников. Вероника кинула укоризненный взгляд на Тину. Та сконфуженно потупилась.
— Ах да. Мужа. Конечно, — пробормотала Вероника. — Муж — это как раз то, чего мне отчаянно не хватает.
— И при этом вы любите драгоценности?
— Еще бы не любить! — согласилась Вероника, вливая в себя остатки шампанского из бокала. — Сплю и вижу бриллиантовое колье.
— В бархатном футляре, — мечтательно добавила Тина, которая беззастенчиво влезала в любые разговоры, которые достигали ее ушей.
— Значит, вам нужен богатый муж, — сделал заключение Каретников. — Такой, как я.
Дьяков под столом наступил ему на ногу и одними губами сказал: «РАНО».
— Думаю, вам не хватает в жизни романтики, — поспешно отступил Каретников. — Путешествий, развлечений, возможности совершать глупости…
— Для того чтобы делать глупости, муж нужен меньше всего, — неожиданно подала голос Тина и подмигнула Дьякову, который завороженно следил за тем, как исчезает в недрах ее большого туловища четвертый кусок торта.
— Нет, как раз романтики просто через край! — заверила Вероника, вспомнив Бороздина и вчерашнюю сцену возле ресторана. — Так что вы там хотели уточнить по поводу конкурса?
— Ну… Хм. Мы просто разговариваем со всеми девушками по очереди, чтобы сразу отсеять тех, кто совершенно точно не пройдет отборочный тур.
— Это каких? — хмуро поинтересовалась Тина, перекинувшаяся, словно всепожирающий огонь, с шоколадного торта на мороженое. — Какие не пройдут отборочный тур?
— Допустим, есть красивые девушки, которые заикаются, — тут же нашелся Дьяков. — Зачем травмировать бедняжек и заставлять их надеяться на победу? Ведь участницы конкурса должны не только хорошо выглядеть, но и проявить находчивость, продемонстрировать красивую речь, высказать замечательные мысли.
— Пожалуй, мне стоит отказаться от чести участвовать в вашем конкурсе, — заявила Вероника слегка заплетающимся языком. — У меня нет ни одной мысли, которую я хотела бы поведать человечеству.
— Вы остроумны, — похвалил Каретников. — Это дорогого стоит.
Вероника поднялась и сообщила, что ей необходимо припудрить нос. Тина в знак солидарности присоединилась к ней, с явной неохотой отложив чайную ложечку.
— Ну как? — с тревогой спросил Каретников, оставшись со своим помощником один на один. — Я веду себя как надо?
— Да, только очень торопитесь.
— Ладно, я учту.
— И когда станете прощаться, не вздумайте приглашать ее на чашечку кофе. Или напрашиваться на чашечку кофе, что одно и то же Вообще не заговаривайте о следующей встрече. В следующий раз появитесь неожиданно.
— С бриллиантовым ожерельем.
— Да рано, я вам говорю — рассердился Дьяков и, ничуть не смущаясь, гневно посмотрел на своего шефа. — Этой девчонке подавай романтику. Навешать на нее драгоценностей вы еще успеете.
Каретников раздраженно зыркнул на своего помощника, но промолчал.
— Сделайте, как я говорю, — настаивал Дьяков. — Повезете ее домой, не клейтесь. Никакой дешевки.
— А ты что?
— А я возьму машину, отвезу домой эту…
— Твоя галантность не чрезмерна?
— При чем здесь галантность? Я надеюсь кое-что выведать у толстухи. Возможно, ваша Вероника делилась с ней переживаниями и событиями личной жизни.
Вероника действительно делилась. Тем же вечером коварный Дьяков выудил из сытой Тины все ее девичьи тайны. Краткий отчет о беседе, который он подготовил для шефа вечером, начинался с фамилии Бороздин.
* * *
Остановившись перед квартирой прабабки, Вероника присвистнула. Перед ней была мощная стальная дверь с оттиснутым в уголке названием фирмы-производителя. Такая дверь должна казаться ворам особенно привлекательной — она выглядела как обещание того, что за ней спрятаны сокровища Али-Бабы.
Когда Веронике позвонил адвокат и подтвердил, что прабабка хочет ее видеть, она не рискнула отказать. «Маргарита Прохоровна очень больна», — подчеркнул тот. Вероятно, его предупредили, что просто так, на чай, правнучка не заходит.
Последний раз Вероника видела прабабку десять лет назад, сразу после гибели родителей. Та вела себя словно безумная и так орала на Зою, что у Вероники захватывало дух. Больная от горя, она не поняла, с чего вдруг Маргарита Прохоровна так взъелась на свою внучку. Она исторгала из себя проклятия, широко разевая старушечью пасть, начиненную фарфоровыми зубами. И закончила сакраментальным:
— Можешь ни на что не рассчитывать! Ни копейки из моих денег ты никогда не получишь!
С тех самых пор тетка Зоя ни на что и не рассчитывала. Но почему разразился скандал, говорить отказалась наотрез Устрашенная воспоминаниями, Вероника не отваживалась являться к прабабке одна. Кроме тетки Зои и ее отпрысков, родственников у нее больше не было, а тем вход в пятикомнатный мавзолей в центре Москвы был заказан Когда были живы родители, они часто, посмеиваясь, говорили о бабкиных фамильных «брульянтах», которые пережили вместе с ней страшные времена благодаря серии выгодных замужеств. Впрочем, счастья драгоценности не принесли: Маргарита Прохоровна похоронила трех высокопоставленных мужей, а также дочку и внучку, Вероникину мать. Мать с отцом погибли в перевернувшейся машине, и Вероника никак не могла понять, при чем здесь тетка Зоя. Отчего прабабка так орала на нее на похоронах Впрочем, была еще одна короткая встреча. Примерно год назад Маргарита Прохоровна без предупреждения нагрянула в крошечную квартирку Вероники, которую та называла ни больше ни меньше — студия. У Бороздина как раз выдалась «партизанская» ночь — его жена отбыла в очередную командировку в Клин. Там она что-то курировала на радость вероломным любовникам. Они уже откупорили бутылку красного вина и зажгли пару свечей, ожививших томные сумерки, как вдруг в квартире раздался звонок.
