– О, они молодые и крепкие, надеюсь, что скоро поправятся... – Она вдруг замолчала и слегка покраснела.
Арчибальд похолодел, ибо ясно понял, что именно она не произнесла вслух.
– Отец безнадежен? – с трудом выговорил он, надеясь услышать в ответ опровержение. Но соседка коротко кивнула и стала спускаться по лестнице вниз.
– Я отвезу вас домой, – механически произнес он, пытаясь привести свои мысли в порядок, но его сознание отказывалось смириться с этим ужасным известием.
– Нет-нет, у меня есть машина. – Миссис Маклинн выглянула в окно. – Вам предстоит тяжелая работа. А мне пора. Дорогу скоро завалит снегом, а, так как мой муж тоже болен, расчистить ее трактором будет некому.
Арчибальд вернулся в комнату отца, сел у кровати и взял его высохшую руку. Только сейчас он увидел, как состарился отец. Его кожа была неестественно бледной, дыхание затрудненным, прерывистым. Арчибальд сидел рядом с ним, переполненный печалью. Прошло немало времени, прежде чем он вспомнил о девушке.
Деби увидела женщину, в спешке отъехавшую от дома. Она с напряжением всматривалась наружу сквозь слой снега, покрывший ветровое стекло, ожидая, что мужчина, оставивший ее в машине, вот-вот вернется. Перед уходом он выключил двигатель, и в машине стало холодно. К тому же она была голодна, очень голодна. Однако мужчина все не возвращался. Наконец, движимая голодом, манящим домашним теплом и уютом, она выбралась из машины и, с трудом пробираясь по глубокому снегу и задыхаясь от резких порывов ветра, поспешила к входной двери. Она постучала, а затем нерешительно повернула ручку. Дверь открылась, и Деби быстро скользнула в прихожую, ведущую в холл. Она очень боялась вновь вызвать ярость молодого человека, но сильный голод и стужа заставили ее пойти на риск.
Прикрыв за собой дверь, она с опаской огляделась. Но холл был пуст. Деби заметила, что пол здесь выложен оригинальными черно-белыми плитами, а мебель необычная, со странными украшениями, которых она никогда в жизни не видела. Из открытой двери в другом конце холла донесся запах какой-то стряпни, не запах, а божественный аромат, который неудержимо поманил ее. Через секунду она оказалась на кухне.
Чудный аромат исходил из большой сковороды, где что-то кипело на медленном огне.
Что это: рагу, гуляш? Тушеное мясо! Не в состоянии больше контролировать себя, Деби схватила глубокую тарелку и дрожащими от голода и нетерпения руками положила себе огромную порцию. Она трижды наполняла такими порциями свою тарелку, прежде чем наконец насытилась и смогла осмотреться вокруг. Кухня была большая, хорошо освещенная и удивительно теплая. И здесь мебель показалась ей необычной: вычурные шкафы имели плавные изгибы и закругления, а стоящие вокруг стола стулья – такие высокие спинки, что можно было прислонить к ним голову. Посуда на полках кухонного шкафа тоже отличалась необычностью формы и довольно смелой расцветкой: преобладали оранжевые, желтые, ярко-синие тона.
Деби посмотрела на пустую тарелку и с виноватым видом подошла к сковороде, заполненной теперь лишь на четверть. Она не могла поверить, что проглотила такое количество еды, предназначавшейся, наверное, для целой семьи. Но куда же делся водитель машины? – удивилась она, как вдруг где-то хлопнула дверь и на лестнице раздались быстрые шаги.
Спускаясь по ступеням винтовой лестницы, Арчибальд в изумлении остановился, увидев входящую в холл из кухни девушку. Она и в машине действовала ему на нервы, что же говорить о его нынешнем состоянии, состоянии глубокого шока из-за отца. Девушка доставляла ему только неудобство и беспокойство, которые ему были совершенно не нужны, особенно сейчас.
– Я же приказал тебе ждать в машине, – произнес он сурово.
– Там было холодно.
Он отметил, что одета она в грязную куртку, всю в пятнах. Такими же были и ее джинсы. Сморщив от неудовольствия нос, он спустился в холл.
– Когда ты сбежала?
Отрицать, что она беглянка, не имело смысла, но Деби предпочла не отвечать на его вопрос.
Арчибальд вздохнул.
– У тебя есть имя, в конце концов? – Секунду поколебавшись, она нерешительно выдавила из себя:
– Деби.
Его лицо стало строгим.
– Деби?.. А как дальше? – бесцеремонно потребовал он ответа.
Девушке не понравился его тон. Она упрямо вскинула голову и коротко бросила:
– Смит.
Задыхаясь от возмущения, Арчибальд проследовал вслед за ней на кухню.
– Тебе так или иначе придется сказать, кто ты на самом деле. Если не мне, так полиции. – Заметив на столе грязную тарелку, он ухмыльнулся. – Да ты, я вижу, чувствуешь себя здесь как дома.
– Извините, я была очень голодна. – Арчибальд заглянул в сковородку.
– Можешь прикончить и это.
Деби, не споря, тут же подошла к сковороде, чтобы вновь наполнить свою тарелку, но все же предложила:
– Не хотите попробовать? Очень вкусно.
– Нет, я только что приготовил себе кофе. – Он измерил ее оценивающим взглядом, с удивлением подметив, что манера говорить свидетельствует о ее образованности.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать два, – соврала Деби. Арчибальд хмыкнул.
– Думаешь, я тебе поверю? – Он взял чайник и хотел выйти из кухни, но вернулся и внимательно взглянул на девушку. Она была слишком худа и бледна, под глазами у нее залегли глубокие темные круги. Она напоминала бездомного, никому не нужного щенка, взъерошенного и грязного.
– По виду тебе не больше четырнадцати, – небрежно бросил Арчибальд.
– Ничего подобного! – возмутилась Деби. – Мне двадцать два.
Он недоверчиво смотрел на нее, подняв брови.
– Двадцать, это совершенно точно! – вдохновенно лгала она. На самом деле ей было только девятнадцать.
Деби поставила на стол в четвертый раз опустошенную тарелку, а через несколько минут вернулся Арчибальд и сел напротив нее с кружкой кофе.
– Ты, черт возьми, так сейчас здесь некстати, – бросил он сквозь зубы. – Мой отец там, наверху, он... – Арчибальд осекся, так как понял, что не в силах произнести слово «умирает». – Он очень болен, и я не могу его оставить. Я позвоню на ближайший полицейский пост и попрошу их приехать и забрать тебя.
Арчибальд увидел, как побелели пальцы девушки, до боли сжавшие ложку, но она ничего не сказала, даже не взглянула на него.
– Конечно, – продолжал он, – было бы гораздо лучше, если бы ты рассказала мне всю правду и сообщила, кто ты на самом деле, тогда тебя забрали бы родители, а не полиция. Я уверен, они ужасно беспокоятся о тебе и...
– У меня нет родителей, – оборвала его Деби.
Арчибальд взглянул на ее застывшее лицо, пытаясь понять, не лжет ли она опять.
– Ну, положим, у тебя есть кто-то еще, кто волнуется о тебе.
