его рассказу об ожившем мертвеце (чего не привидится в праздник), посоветовали опохмелиться и приехать отказались. Санитар доплелся до приемного отделения больницы, где тоже был встречен со здоровым скептицизмом. Сестры даже вызвали врача, посмотреть, не горячка ли у сотрудника. Но дежуривший доктор был человек многоопытный, решил все же проверить. Ему удалось убедить «Скорую» приехать в морг. Вернее, прийти. Расстояние от их станции до морга составляло метров 100. Обнаружив, что клиент вполне еще живой, его срочно притащили в реанимацию. Даже не стали тратить время на оказание первой помощи.
Эпилог
Несчастная женщина примчалась к моргу, но дежурный санитар к этому времени уже находился по пути в астрал: с чувством выполненного долга, распираемый гордостью за свой подвиг, он продолжал праздник. Причем находился уже ближе к конечной точке путешествия. На крики жены, типа того, что зачем он ей сказал по телефону о том, что муж в морге, санитар ответил, что пошутил. Муж ее жив и лежит пока в реанимации, но не волнуйтесь, скорее всего, скоро будет. От предложений подождать его вместе и отметить наступление Нового года женщина отказалась. Окончательно осознав, что сегодня не ее день и вдовой ей сегодня, похоже, стать не суждено, она примчалась к дверям реанимации и там устроила истерику. Дежурного врача удивил ее не вполне логичный крик:
– Если он сегодня, сука, сдохнет, то я его убью своими руками.
Врач попытался поправить, что может убить лучше, если выживет, на что неудавшаяся вдова закричала еще громче, что если эта скотина выживет, то она просто не знает, что с ним сделает.
Свидания с мужем ей не разрешили. Больной был уже наголо побрит и готов к доставке в операционную. К его великому счастью оказалось, что мозгам в его черепной коробке жилось весьма просторно. То ли коробка была великовата для его мозга, то ли наоборот. Поэтому гематома, хоть и значительных размеров, сильно мозг не сдавила. Еще на операции стало понятно, что шансы выкарабкаться у больного есть. Он ими и воспользовался, хотя и не без потерь.
Пьеса шестая. Наследство
Звонок в дверь реанимации. У входа стоит мужичок.
– Здравствуйте, а что вы хотели?
– Вы знаете, у вас вчера умер мой дядя…
– Да, к сожалению. Мои соболезнования.
– Да нет, я не по этому вопросу. Доктор, вы должны, нет, просто вы обязаны сказать, что его последними словами были слова о том, что свой домик он завещает мне.
– Хорошо, я так и скажу, что свой домик он завещает мне.
* * *
Реаниматолога просят подойти в отделение. Говорят, что у них скончалась бабушка. Хроническая больная, безнадежная парализованная старушка. Вежливый тон заведующего терапией насторожил. Понятно, что он хочет о чем-то попросить. Объясняют ситуацию:
– Понимаешь, бабка дышать перестала, мы родственникам сказали, что она умерла. Стали перекладывать на каталку, а она живая. Как нам теперь это объяснить родственникам? Они и так тут скандалят, жаловаться грозят. Может, вы ее возьмете к себе в реанимацию на часок, а родне мы скажем, что вы ее оживили.
– Уверен, что они за это спасибо скажут? Кстати, справку о смерти еще не выписали?
– Да нет, не выписали. Тут родня между собой грызется, каждый обвиняет всех остальных, что они заморили бабушку, а наследство присвоили. Без вскрытия брать отказываются. А патанатом уже уехал. Так что они придут за справкой только завтра.
Интересно, надо сходить, посмотреть на бабушку. Вдруг к завтрашнему дню справка как раз и понадобится. Но отнюдь, бабуля была в отличной форме. Ровно дышала, вела активную растительную жизнь. Так что врачи явно поторопились. У ее кровати две сестры собирали бабкино барахлишко. Пришлось прочитать им целую лекцию о том, что смерть – процесс не одномоментный, диагностика смерти чрезвычайно сложная вещь, тем более в таком возрасте. Но все это родню мало интересовало, две сестры со своими мужьями в споре сцепились между собой, даже дошло до драки. Пришлось разнимать их с помощью санитаров и вытолкать в коридор. Пусть идут, разбираются между собой, кому достанется домик в деревне. Судя по бабушкиному состоянию, времени у них еще достаточно.
Пьеса седьмая. Открытие купального сезона
На берегу озера лежит труп. Как казенно пишут в протоколах, тело молодого мужчины без признаков жизни. Рядом машина «Скорой помощи». Медикам делать нечего. Товарищ давно окоченел и явно ночевал под водой. Характерная поза «боксера». Сотруднику полиции друзья покойного рассказывают о случившемся.
Накануне они отмечали возвращение друга из армии. Того, чье тело сейчас лежит на берегу. Пьянка на даче с выходом на озеро, шашлыки, купание, ловля русалок в камышах. Отряд сначала не заметил потери бойца. На утренней перекличке, когда решался извечный утренний вопрос «а кто идет за Клинским?», его не досчитались. Поиски на озере не затянулись. Труп лежал у берега на глубине полметра.
К берегу подплывает конопатая девчушка, лет 12–13. Рыжие косички из-под резиновой шапочки. Родители не разрешают заплывать на глубину.
Смотрит на происходящее.
Один из друзей погибшего:
– Ну чего тебе надо? Разве интересно?
– Интересно – когда в пизде тесно, – резонно отвечает девчушка и уплывает к родителям.
Видимо, всё остальное родители девочке позволяют.
Осмотр заканчивается. Надо вывозить труп. При повороте изо рта льется зеленая жидкость. Приходится ждать, когда вытечет.
Один из фельдшеров заранее репетирует заполнение документов в морге, негромко напевая строчку из стандартного протокола осмотра трупа на мотив известной детской песни про козлика:
– С трупом доставлены:
Белые плавки.
Вот как, вот как – белые плавки…
Пьеса восьмая. Этапы большого пути. От колыбели до могилы
Недавно напомнили про пресловутую «Красную шапочку», знаменитый в 90-х напиток. На коробке конфет с коньяком, подаренной кем-то из родственников, попалась на глаза знакомая эмблема.
Есть в Питере такая фирма «Камея». Она начинала как кооператив с выпуска леденцов «Монпансье» в коробочках. Но на леденцах не разбогатеешь, и фирма стала торговать спиртом под видом кондитерских добавок. Пресловутая «Красная шапочка» – это ее продукт. Официальное название: «Экстрагент биоактивный». Поднялась на этом.
Непонятен состав напитка. Над разгадкой секрета бились все токсикологи Питера. Безуспешно, рецепт так и не расшифрован. Какой-то загадочный реактив, растворявший мозги, избирательно разрушавший миелиновые оболочки нейронов. Выпускалась она в пузырьках с красной пробкой. Отсюда и ее сказочное название. Имела «Красная шапочка» две разновидности. Одна чисто белого цвета, вторая, подороже, с голубоватым отливом. Те, кто заботился о своем здоровье, предпочитали голубоватую. Со слов знатоков, ее можно было пить неделю, а белую – не больше пяти дней подряд. После этого человек превращался в бревно. У него при
