Слава Богу, нож при ней. Пальцы нащупали рукоятку в кармане курточки, и крепко сжали. Носить при себе это средство самообороны Владка начала класса с восьмого, когда однажды после школьной дискотеки на восьмое марта её попытались затащить на спортивную площадку трое отчаянных парней из класса. А началось всё с насмешек «королевы» Кристины, та весь вечер задирала Владу, говорила гадости и старалась унизить перед всеми. Впрочем, это было не ново, и Владка бы, возможно, просто расквасила ей нос, как периодически делала, но эта гадина подначила мальчишек, «науськала», и натравила на объект насмешек.
В общем, тогда и пригодились навыки самозащиты, благо, папин друг, дядя Вася, научил её кое-каким приемам, пока еще был жив. Несостоявшиеся ухажеры с позором сбежали, получив по порции тумаков, но нож с собой Влада стала таскать постоянно.
— Что Вам надо? Чего Вы за мной ездите? — враждебно спросила она, пряча руку с ножом за спиной.
Пусть только попробует её тронуть, полоснёт по физиономии, по крайней мере, выиграет время. А улизнуть по задворкам Владке — раз плюнуть, она там выросла, все дворы и закоулки наизусть знает. Да и у вокзала люди, позовет на помощь. Не факт, конечно, что сердобольные откликнутся, оно и понятно, в наше век никому ни до кого дела нет, но тот хоть отвяжется! Не станет же он её преследовать на виду у всех.
— Сама сказала, что у тебя сегодня день варенья. Или соврала? — поинтересовался мужчина, продолжая на неё наступать.
Вот чёрт, их двое, в машине еще кто-то, а сигать придется мимо, как ни крути. Владка запаниковала.
— И дальше что? — голос задрожал, надо было призвать самообладание, не давать понять, как ей страшно. — поздравить хотите? Тоже на халяву потянуло?! Уроды конченые, вам только свежачок подавай, да? А дома, поди, жена и куча ребятишек?
— Не понял. Поясни. — невозмутимо оборвал её тираду Соболь, замерев, как вкопанный.
Ладно, главное, успеть проскочить вправо, там подземный переход, а оттуда до дворов рукой подать. Машина туда не поедет, слишком узкий туннель, для пешеходов. Владка воинственно выбросила вперед нож, зажатый в трясущихся пальцах, и снова сделала шажок назад.
— Ничего я Вам объяснять не обязана, ясно? Отстаньте от меня!
— Слышь, заканчивай дурковать! Я чё, бегать за тобой буду? Марафон решила устроить?! — рявкнул вдруг Соболь, и — Владка даже сообразить не успела, как, очутился рядом с ней.
Нож его ничуть не испугал, он с легкостью выкрутил ей запястье, заставив выронить оружие, а её заорать от боли. Рванул на себя, и она вынужденно ткнулась носом в его грудь. Опять этот запах, смесь почти выветрившегося перегара и табачного дыма. Он дышал часто, со свистом втягивая раздувающимися ноздрями воздух, а вот у неё, наоборот, от страха перехватило горло.
Хватка была цепкой, казалось, надави он еще чуть-чуть, и у девушки хрустнули бы кости.
— Ты откуда такая дикая? Кидаешься с тесаком на каждого встречного, что ли?!
Она и не думала отвечать, изловчилась, и вонзила зубы ему в руку. Это подействовало, то ли от неожиданной атаки, то ли от внезапной боли, Соболь её выпустил, и Влада ударила его по колену. Приемом самообороны она владела неплохо, но разница была в том, что сейчас отбиваться приходилось не от мальчишки. Комплекции Соболь был довольно атлетической, и её удар особого вреда ему не причинил.
Зато у неё появились драгоценные секунды, чтобы схватить нож.
Глава 3
Она и понять-то толком не смогла, что произошло. Вне себя от страха, полоснула наугад, и услышала сдавленное, смачное ругательство. Дружок бандита уже вылезал из иномарки, спеша на подмогу, и ей оставался единственный шанс сбежать. Но она им не воспользовалась. Кровавые ручейки, засочившиеся между пальцами Соболя, когда он прижал руку к лицу, лишили её воли. Уж что-что, а крови она боялась жутко.
— Соболь, ты цел там? — как сквозь вату долетел до Владки оклик Рыжего, перед глазами всё завертелось, она пошатнулась, и начала оседать на землю.
«Всё, вот мне и крышка…» — пронеслось в сознании, а потом мир померк, стал черным, вязким, стал растворяться в странной какофонии невнятных голосов, шума улицы и неистового биения сердца…
* * *
Девчонка всё ещё была в обмороке, но ресницы дрогнули, когда Соболь снова появился в дверном проеме. Гостиная утопала во мраке, лишь по дивану стелилась яркая полоса света из коридора, и он мог видеть неожиданную гостью. Если она и пришла в сознание, то давать ему об этом знать не спешила. А проверять сей факт, мужчина не торопился, вон, уже успел убедиться, какая она дикарка.
Совсем юная девушка, кстати. Возможно, вчерашняя школьница. И отсюда возникал логический вопрос, а на хрена ему всё это надо. Она и при первой встрече приняла его за насильника, пойди теперь, докажи, что ты не верблюд. Короче, проблем, походу, прибавил сам себе.
Рана нещадно саднила. Эта амазонка располосовала ему всю щеку, еще б чуть левее, и остался бы без глаза. Знакомый лепила порез обработал, наложил швы, но от повязки Максим отказался. Отлеживаться дома он не собирался, дел полно, да и не привык он балду гонять, проминая бока на койке.
Перекинув банное полотенце через плечо, Соболь решительно шагнул в гостиную, пристально наблюдая за гостьей. Ну, так и есть, очнулась, едва заметно напряглась, услышав его приближение. Пора расставить все точки над «ё», мать вашу!
— Не подходите! — тихо приказала она, пошарив ладошками по себе, и, видимо, обнаружив, что куртки на ней нет, приподнялась на локтях.
Макс остановился напротив дивана, и взгляд её устремился на его лицо. Большие глаза округлились, он хмыкнул, удовлетворенный произведенным эффектом. Пусть полюбуется на дело своих очумелых ручек.
— Хочешь спросить, как мое самочувствие? — холодно осведомился Соболь, сложив на груди руки.
Она судорожно сглотнула, впившись взглядом ниже его подбородка. Из душа он вышел без футболки и в спортивных штанах, и нарочно скрестил руки, чтобы не пугать девицу своим полуголым видом. Незачем усугублять и без того накаленную ситуацию. Не то еще побежит заяву катать в мусарню, типа, он её похитил, домогался и совращал.
Она молчала, забившись в угол дивана — трансформера, и Максим усмехнулся.
— Или хочешь узнать, чё тебе светит за нападение?
Испуганной она уже не выглядела, лишь слегка подрагивали уголки плотно сжатого рта. А девчонка ничего, хорошенькая. Костлявая, правда, не в его вкусе, он предпочитает баб «в теле», сочных, как Нелли. А у этой ключицы выпирают, и ручонки тоненькие, с голубыми прожилками вен. Вот ноги, что надо, как говорится, от ушей, и грудь красивая, вон как майку туго натягивает.
— Вы… — у неё сорвался голос, Соболь вскинул брови. — куда Вы меня привезли?
— А чё, надо было прямиком в участок?
Она побледнела, подтянула колени выше, и принялась нервно растирать их руками.
— Меня арестуют?
Он пожал плечами, не желая облегчать ей жизнь. Ни хрена, чуток попсихует, ей полезно, в следующий раз думать будет мозгами, а не бросаться на людей с ножом.
— Сама-то как полагаешь? — Соболь плюхнулся в кресло, придвинул крохотный столик, где держал сигареты и пепельницу, закурил, продолжая разглядывать девушку.
Особо, главное, не увлекаться. Если она малолетка, ему напряги не нужны.
— У меня сегодня день рождения… — вдруг жалобно пробормотала она, и закусила губу, поймав его выжидающий взгляд.
— «Сегодня» уже почти стало вчера, детка, без двадцати двенадцать. — напомнил Максим, выпустив неровные колечки дым, и многозначительно глянув на настенные часы, — лимит вот-вот будет исчерпан. Я ж тебе по-хорошему предлагал поехать, отметить. Повеселилась бы славно. А теперь поздно, профукала ты свой шанс.
Она вновь постаралась украдкой ощупать одежду. Соболь ухмыльнулся.
— Не ищи, ножичек твой я в качестве трофея взял. На память долгую, — он красноречиво коснулся пальцами раны, и уловил на лице девчонки панику. — да не бойся ты, дурёха. Никто тебя в обезьянник не закроет. Чё я, дурной, что ли, с мусорами связываться. Короче, перестань трястись, и для начала имя своё скажи.
