Людмила возникла на пороге, красная, как мак. Но Владка её не боялась, теперь-то этой тощей вешалке с ней не справиться. Мало, видно, вчера отхватила по морде.
— Что, неправду сказала? — усмехнулась девушка, оттолкнув ту с пути. — можешь свистнуть своих прихлебал, отпраздновать мой отъезд. И запомни, мама, — язвительно выделила она последнее слово, — прижмет, туго тебе станет, даже не думай ко мне приходить и просить о помощи. Для тебя я умерла!
— Лучше б ты сдохла еще в детстве, всю жизнь с тобой возилась, неблагодарная! — взвизгнула вслед Владе Люська, но броситься за нею ей не дал Иван.
Выйдя за ворота, девушка обернулась, долго смотрела на дом, на кусты черемухи, на небольшой огород, который после смерти отца зарос бурьяном, и почувствовала облегчение. Да, идти некуда, снять жилье не на что, но она освободилась от гнёта мачехи, этой энергетической кровососки, а значит, будущее зависит только от неё.
Неожиданно обнаружилось, что в зажатом кулачке смятый клочок бумаги. Влада машинально развернула его, наперед зная, что это такое. Неровным, мелким почерком там были нацарапаны два номера, и у неё екнуло сердце. Максим сказал, что она может в любое время ему позвонить, но Владка не решалась этого сделать.
Ей было стыдно перед ним за то, что он видел всю неприглядность её существования. Кто она и кто он. Это реальность, а не красивая сказка, где принц спасает нищенку. Она должна самостоятельно искать выход из чудовищной ситуации.
* * *
Есть хотелось жутко. Карманных денег было немного, Владка пересчитала их озябшими пальцами, и уныло вздохнула. Хватало только на стаканчик чая, кофе она не любила, оставшуюся мелочь не потратить даже на пирожок. А запахи с рынка дурманили, от них желудок болезненно сжался, заурчал так громко, что девушке стало стыдно. На неё, конечно, не обращали внимания, мало ли беспризорников шатается между прилавками, но она всё равно испытывала дискомфорт.
Тело ломило, место для ночлега Влада выбрала в сквере, на узкой лавчонке. Ночи уже были холодными, тонкая курточка не спасала, она продрогла, казалось, до самых костей. Грея руки о горячий чай в пластиковой таре, брела без цели, поглядывая по сторонам, чтобы не дразнить себя искушением своровать что-нибудь с прилавка. Возможностей предоставлялось уйма.
Вон, например, толстая тётка в отутюженной наколке зазевалась, прогоняя стайку голубей, облюбовавших ящики рядом с её торговым местом, и можно было ловко стащить пару аппетитных булочек; или вот там, пожилой кавказец ругается с придирчивой покупательницей, доказывая, мол, яблоки самые свежие, чуть ли не только что с дерева, и спереть фрукты в большой корзине тоже не трудно.
Но воспитание не позволяло опускаться до низшего уровня уличных воровок. Владка решительно повернула назад, поддернула на плечах рюкзачок, и испуганно подпрыгнула, натолкнувшись на кого-то. Чай пролился на модную сумку незнакомой женщины, оставил темное пятно на белоснежном пальто, и Влада виновато подняла взгляд. Сейчас её отчитают, и поделом, нечего пялиться себе под ноги, когда народу видимо, не видимо кругом.
— Извините, пожалуйста. — пробормотала она, суетливо рыща по карманам в поисках носового платка. — я нечаянно…
Незнакомка раздраженно оглядела себя, и покачала головой.
— Вот неуклюжая! — приятным, мелодичным голосом сказала, впрочем, без всякой злобы. — смотри, что ты натворила! Пальто теперь прямиком выкинуть, никакими химическими чистками пятно не отстирается.
— Я заплачу Вам. — с готовностью отозвалась девушка, но, тут же вспомнив, что у неё нет денег, сникла. — то, есть, я отработаю. Может, Вам машину помыть? Или помочь донести покупки?
Женщине с виду было лет тридцать с небольшим, ухоженная, красивая, сразу видно, что состоятельная. Владка, естественно, удивилась, что она делает на этом рынке, здесь же обычно затариваются те, у кого нет средств на дорогостоящие продукты в элитных магазинах города. Ответ на свой вопрос она получила тотчас же:
— Так, постой-ка… — оценивающе окинула её взглядом пострадавшая. — как тебя зовут?
— Владислава.
— Идем со мной, Владислава, есть у меня для тебя работа. — предложила красавица, махнув кому-то рукой за спиной девушки. — документы при тебе?
— Да. — насторожилась Влада, не торопясь доставать из рюкзака паспорт.
— Восемнадцать уже есть? — продолжала расспрашивать незнакомка, увлекая её к ряду павильонов, забранных одной длинной крышей.
— Ну, да…
— Заходи. — улыбнулась снисходительно женщина, толкнув дверь крайнего здания.
Внутри оказалось уютно, было это что-то вроде подсобки. На столе аккуратно сложены стопками бумаги, тут же пузатый красный чайник, чистые кружки, и прочая посуда. На полке тоже документы в мультифоре, на окне светлые шторы, два стула с изогнутыми спинками, а справа еще одна дверь.
— Давай знакомиться. Я Нелли Игоревна. Ты вообще имеешь представление, что такое торговля? — поинтересовалась новая знакомая, указав ей на стул, сама же наклонилась, уперев изящные руки в столешницу.
— В целом, да. Но у меня образования нет. — призналась Владка, не понимая, куда та клонит.
Нелли хмыкнула.
— А ты думаешь, все эти бабы, что стоят за прилавком и горланят, имеют дипломы? Мне нужна помощница. Ответственная, добросовестная и честная. Торговать тебя никто не поставит, тут опыт необходим и сноровка, а ты, — она неопределенно повела плечом, — ты простая, как пять копеек, сразу видно. Живешь-то где? Родители не против будут, если я тебя возьму?
— У меня никого нет… И жить негде. Мачеха из дома выгнала. — честно сказала девушка, потупив глаза.
— Почему-то я так и решила, что ты нуждаешься в участии… — кивнула Нелли, и, о чем-то недолго подумав, добавила, — хорошо, договоримся так, Влада. Временно поживешь здесь, я распоряжусь, кровать сюда привезут. Осмотришься, подучишься работать. Ничего сложного нет, будешь принимать товар и вести учёт, я тебе всё покажу. А потом, если всё пойдёт, как я хочу, подыщем тебе жилье.
У Владки участился пульс. Ей предлагают работу, да еще и крышу над головой, это именно то, чего она хотела. Она готова учиться всему, что нужно, пусть только эта добрая женщина в неё поверит! Настроение улучшилось, но, прежде чем она успела что-то произнести, снова дал знать о себе голод. Услышав, как жалобно урчит у неё в желудке, Нелли выпрямилась.
— Ладно, давай сначала я тебя покормлю.
В подсобку заглянул плечистый парень, наверное, охранник Нелли, и, деловито скользнув пронзительным взглядом по Владке, протянул телефон:
— Оставили в машине. Соболь на связи. И, это, Нель Игоревна… Вы бы к Девятовой подошли, чё-т там у неё стряслось. Орет, как резаная, Вас требует.
Соболь… Влада вздрогнула, вцепилась согревшимися пальцами в мягкое сиденье стула. Значит, он знает Нелли, а может быть, они вместе ведут дела? Судя по всему, она хозяйка рынка, вот это да.
Глава 6
— Вот чё, Рома. Сгоняй по тому адресу, узнай, как там дела.
Макс быстро черкнул на салфетке название улицы и номер дома, подал Рыжему. Залпом допил остатки кофе, небрежно бросил на стол деньги, и вопросительно посмотрел на друга. Уходить тот не спешил, мял в руках клочок бумаги, но ни о чем не спрашивал, однако, по его лицу было понятно, что поручению он совсем не рад, и даже неприятно поражен.
— В чем дело? — осведомился Максим.
Роман скривил губы, пожевал нижнюю, и покачал головой.
— Не, я, конечно, не совсем тупица, Соболь, но одного не въезжаю. На хера тебе оно надо? Чего ради ты за этой мокрощелкой бегать начал, как будто чё-то ей должен, а? Ну, вправил мозги её мамане, помог бедняжке, зачем дальше-то нос совать?
Увы, на этот вопрос у Соболя ответа пока не было. Что он мог сказать? Девчонка обычная, таких тысячи по России-матушке, а он, в принципе, не благотворительный фонд, чтобы каждой беспризорнице спасательный круг кидать. Всё верно, с точки зрения морали, он вмешался однажды, но вот уверенности, что Люська не возьмётся за старое, почему-то не испытывал.
