эти люди, откуда появились. Ведь не пешком же пришли. А между тем на улице поблизости от садика никакого транспорта не видела.
Удивилась, как оказались в здании чужаки, при этом среди них нет ни одного детсадовского работника. Убеждена, подобное невозможно провернуть без разрешения заведующий, но та очень порядочный человек, никогда на такое безобразие не пойдёт. Место совсем не предусмотрено для разнузданной гулянки. Ведь это светлый домик для самых маленьких, ещё чистых душой, человечков.
Да и время выбрано неудачно. Нормальные люди в ночь с воскресенья на понедельник гулять не будут, ведь с утра рано вставать на работу.
Пока Глаша размышляла, по бокам от неё появилось ещё два невзрачных типа, неопределённого возраста. Пахло от них чем-то неприятным, словно от старого козла. Подхватили под руки, намереваясь отвести, наверно, к столу. Однако она упёрлась: «Стойте! Стойте! Подождите! А вы кто такие и что здесь празднуете?»
А чужаки ухмыляются: «Ты красотка, пей да танцуй, но вопросов не задавай. И тогда мы с тобой ещё несколько ночей погуляем!»
Здесь нашей героине стало страшно, очень. Даже ноги ватными сделались. Но виду не подала, а про себя начала молиться. С первыми словами молитвы отпустили её неприятные типы, отпрянули. Гармонист резко сомкнул меха гармонии, разухабистая мелодия, внезапно всхлипнув, затихла на середине похабной частушки, вспотевшие плясовые замерли в прерванном танце. Сидящие за столом смолкли. В помещении повисла гнетущая тишина, все лица повернулись в сторону Глаши, и она буквально сердцем почувствовала неприязнь, злобу, исходящие тяжёлой холодной волной негатива, от этих незваных чужаков.
И здесь началось что-то невероятное, буквально на глазах лица ряженых стали изменяться, превращаясь в безобразные звериные рыла. Испуганная девушка вышмыгнула за дверь и бросилась, что было сил, бежать прочь. А вслед ей звучал жуткий, демонический хохот.
Глаша мчалась сквозь обжигающую пургу, преодолевая снежные заносы словно испуганная лань. Несколько раз с размаха упала в обжигающий снег. C шумом ворвалась домой. Не раздеваясь, обессиленно присела на лавочку и стала возбуждённо рассказывать своим домочадцам об увиденном, но ей не поверили. Более того, настоятельно посоветовали не распространяться о своих фантазиях на стороне. Иначе всей семье может быть плохо.
Наутро никаких следов «ночного гульбища» в детсаду не обнаружилось. Никто из работников словом не обмолвился про странную вечеринку. Однако, Глаша довольно долго ощущала в помещении старшей группы, где она столкнулась с незваными потусторонними визитёрами, негативную, гнетущую атмосферу. Детки там стали нервными, капризными, часто болели. Воспитатели и нянечки бывали необъяснимо возбуждёнными и сильно уставшими. А Глафира порой чувствовала на спине холодок, словно от чужого, пристального взгляда. Эти ощущения пропадали, лишь в те минуты, когда она начинала неистово шептать слова особой молитвы.
Васька, вставай! Замёрзнешь. Мистический случай в заполярье. Рассказ геолога
Эта удивительная история произошла в далёкие советские времена в северо-восточной части Сибири, а именно в Мирнинском районе Саха Якутия. Рассказал её мой отец, которому я безоговорочно верю.
В далёком 1962 году довелось ему поработать на буровой в районе приполярного посёлка Айхал, расположенного недалеко от реки Сохсолоох (с якутского языка – река с ловушками). Посёлок только начал строиться в связи с открытием посреди вечной мерзлоты богатого месторождения алмазов, кимберлитовой трубки «Айхал» (с якутского – восхваление).
Жизнь вахтовиков не только из самоотверженного труда состоит, в ней находится место и для заслуженного кратковременного отдыха. Как-то раз, в свободное от смены время, отправился батя в прилегающую дремотную тайгу поохотиться, обычное для большинства геологов, дело. Он уже не раз выбирался в окрестности буровой с охотничьим ружьём, и у него даже сложился протоптанный маршрут. Был самый конец октября, первого зимнего месяца в Якутии.
В тот день погода с утра намечалась хорошая: было солнечно, небо ясное, морозно, но в меру – чуть менее тридцати градусов. Для тех мест, где средняя температура зимой – минус 50, это более или менее комфортно. В зимний период день – короткий, а температура ночью существенно падает, иногда в низинах до минус 60 градусов. А в глубоком карьере Айхал, так несколько раз ещё ниже опускалась, даже металл горного оборудования не выдерживал, крошился.
Решил в тот день отец не по привычному маршруту пройтись, а сделать хорошую петлю через две большущие сопки и по лежащей за ними мари, заболоченному пространству в тайге. В общем, путь намечался длинный – порядка пятнадцати километров. Профессиональным соболятником он не был, но капканы ставил и боровую дичь добывал. Иногда, по согласованию на оленей охотился, если предварительно для этой цели удавалось трактор с пеной высвободить от работы. Трудовой коллектив поддерживал его увлечение, хоть какое-то разнообразие для местного меню иногда получалось.
Уже давно лёг плотным, белым покрывалом снег, поэтому батя отправился в путь на лыжах. Сначала увязался за ним собакен, но потом передумал, видимо, решил не морозить себе фаберже и вернулся на базу. А морозостойкий человек тем временем прокладывал по снежному насту свой путь среди местных обворожительных зимних пейзажей.
Шёл, не спеша, размеренно, экономя силы: знал, до мари ещё идти, да идти. Преодолел первую покрытую хвойным лесом, сопку, спустился к небольшому замёрзшему озеру и здесь, в низине, решил чуток передохнуть, густым таёжным чаем бодрящее тепло по жилам разогнать.
Выбрал место для привала за большим скальным валуном. Накидал на снег, пахнущий хвоей и смолой срубленный лапник, разжёг жаркий костёр, пристроил на нём закопчённый курносый чайник. Сидит возле огня, греется, языками пламени любуется, о жизни непростой думает. Вдруг как-то резко подул довольно увесистый северный ветер. Он быстро нагнал низкие тяжёлые тучи, плотной пеленой скрывшие небесную синеву, и сверху на замёрзшую тайгу повалил густой колючий снег. Часа три длилась эта воздушная круговерть, ставя жирный крест на так и не начавшейся, охоте.
Настроение у бати упало значительно ниже плинтуса. Природная вакханалия закончилась так же резко, как и началась. Снега навалило прилично. Батя понял, что намеченные планы нарушены, поэтому решил возвращаться на базу, предварительно попив ещё душистого чая на дорожку.
Идти назад пришлось иным маршрутом. Из-за щедро привалившего снега не было смысла подыматься в сопку и понапрасну тратить силы, благоразумно обойти возвышенность, стороной. Снег был очень рыхлый, пробираться по нему даже на широких охотничьих лыжах довольно тяжело. Прошёл батя несколько километров, подустал.
Через некоторое время начал понимать, что где-то сбился с верного направления. По солнцу сориентироваться не получается, тяжёлые тучи его плотно закрыли. А тут ещё природа напомнила о том, что в заполярье день недолог, начало быстро темнеть.
В общем,
