дело ясное, что ситуация тёмная – заплутал, местоположение не может определить. Остановился, начал вслушиваться, неслышно ли шума буровой. В мороз-то звук далеко разносится. Однако тщетно, вокруг царит лишь звонкая тишина. Несколько раз пальнул из ружья в воздух в надежде на то, что вдруг кто-нибудь да услышит, отзовётся, придёт на помощь.
Стремительно темнело. Температура опускалась, мороз крепчал. Выбора нет, придётся заночевать в тайге, ничего в этом страшного нет, чай не впервой. Нашёл подходящее безветренное место, расчистил от снега, распалил добрый костёр. Спустя время разгрёб кострище, нарубил хвойных веток, накидал их поверху прогретой земли, тем самым обеспечив себя пушистой подстилкой с подогревом. Затем напротив лёжки разжёг два здоровых поваленных дерева и прилёг отдохнуть. Предварительно положив ружьё рядом, но стволом направив в ту сторону, куда путь держал.
Спать не собирался, хотел просто скоротать тёмное время до рассвета. Однако тепло от прогретой земли, завораживающая мелодия потрескивающего костра, накопившаяся за день усталость, расслабили отца, и он заснул.
Сколько проспал, не знает. Но вдруг услышал посреди ночи, вроде как снег скрипит, и какой-то невнятный, то ли шёпот, то ли тихий говор, как будто кто-то себе под нос что-то бубнит. Батя слегка приподнял голову, и сквозь щёлки ресниц, увидел, что на конце одного из горящих брёвен сидит мужик. Незнакомец. Не якут. На его обветренном лице блики огня играют какой-то загадочный танец. Отец хотел спросить: «Ты кто? Откуда?»
Но мужик, заметив, что его обнаружили, улыбнулся и сказал: «Васька, вставай! Замёрзнешь. Холодно». И произнёс это твёрдо и повелительно. Затем поднялся с бревна и направился в темноту заснеженной тайги.
Батя кое-как с большим трудом зашевелился, и в тот же миг почувствовал, что архи холодно, всё тело одеревенело, руки, ноги не шевелятся. Ресницы крепко смёрзлись, морозный иней цепко прихватил, их бы сейчас пальцами отогреть, однако закоченели они, не гнутся. Еле-еле, с болью удалось разомкнуть ресницы. А вокруг – темень непроглядная. Костёр почему-то погас, батя сильно замёрз.
Начал расшевеливаться, раскачался кое-как, мороз жуткий. Бесчувственными пальцами с большим трудом удалось заново разжечь костёр. Согрелся малость и до утра уже не смыкал глаз. Периодически руками махал, да ногами гопак отплясывал. В общем, до утра кое-как удалось дотянуть, а вечером его геологи из соседней партии смогли на танкетке найти.
Оказывается, в эту ночь температура местами, особенно в низинах до минус шестидесяти градусов опускалась. При таком лютом морозе, как правило, люди на открытом воздухе редко выживают, даже возле костра. Однако для бати в целом всё закончилось благополучно, единственное отморозил, но не сильно, лицо, да правую ступню. Последняя до сих пор периодически ноет на перемены погоды, напоминая о встрече с загадочным незнакомцем. Неоднократно батя пытался вспомнить лицо мужика, который его спас, разбудив посреди ночного приполярного безмолвия, но так и не смог.
А потом как-то поделился этой историей с «танкистом», который их весной по зимнику со смены вывозил. Дядька интересный, мудрый, геройский, всю жестокую Отечественную войну прошёл, а после демобилизации по северным просторам полтора десятка лет мотался. Многое в жизни повидал, не раз дерзко судьбу за усы дёргал.
Так вот, он на полном серьёзе сказал: «Возможно, это был геолог одной из предыдущих геологоразведочных партий. Некий Альберт Николаевич, который три года назад бесследно пропал, как раз где-то в этом районе. Толи на озере утонул, то ли в топкой мари сгинул».
Отец после этих слов спросил «танкиста»: «А ты сам то, веришь мне?»
Тот пристально посмотрел бате в глаза и спокойно сказал: «А чего же не поверить-то. На войне и не такое бывало…».
Значит, благодарить за спасение моего родителя, нужно пропавшего без вести Альберта Николаевича. Осталось только большой загадкой, откуда он мог знать имя отца…
Художественный рассказ написан по мотивам истории, которой поделился читатель с ником Валера к – 14
Тайна пропавшей деревни. Мистический случай на «копе»
Нужных слов не могу подобрать, чтобы полноценно описать всю широкую гамму чувств, которые мне пришлось испытать, однажды оказавшись в центре совершенно необъяснимого события. Но смею вас заверить, палитра испытанных эмоций была весьма богатой и разнообразной – от немалого удивления до жуткого страха, который накрыл меня словно ледяной волной и заставил бежать к машине со скоростью, достойной внесения в Книгу рекордов Гиннесса.
Это случилось несколько лет назад, в один из тёплых, ласковых дней недолгого сибирского бабьего лета. Посреди осеннего скошенного поля, на котором я пытался в тот день найти утерянные кем-то «несметные богатства» при помощи металлоискателя.
Зимой, просиживая долгие часы на специализированных сайтах в поисках перспективных идей для «копа», благодаря одной старой топографической карте – трёхверстовке, вычислил весьма интересное место для поисков, в перспективе сулившее хорошие находки «по старине».
Раньше здесь в окружении густых смешанных лесов и обширных зелёных лугов на протяжении двух столетий располагалась деревенька. Процветала и расширялась. Однако, в начале XX века она вдруг пропала из реестров. В полукилометре от деревни на карте обозначен перекрёсток старого почтового тракта и двух просёлочных дорог.
Практика показывает, что такие места являются довольно перспективными для обнаружения старинных артефактов и монет. И не случайно, ведь здесь на протяжении веков постоянно кипела жизнь: люди останавливались, встречались, молились, торговали на небольших ярмарках, тут же отдыхали, трапезничали. Поэтому довольно часто «копари» находят желанное золото и серебро в таких местах.
Однако в силу ряда причин выбраться к намеченной точке мне удалось только в самом конце сентября. Приехал один, на рассвете. Приветливое утро с ясным небосводом, обещало день погожий и тихий.
Решил специально остановиться в лесопосадке. Посреди краснощёких осин и золотисто-багряных берёз нашёл небольшую прогалину. Вот на её дальнем краю и пристроил свою машину, чтобы местным жителям глаза не мозолила, вызывая излишнее любопытство.
Не торопясь, оглядел открывшуюся моему взору местность. Вокруг раскинулись обширные сельхозугодия, разделённые многолетними густыми лесопосадками. В тот год на здешних полях фермеры выращивали какие-то зерновые культуры, но к моему приезду они уже были убраны и посреди колючей стерни повсюду возвышались светло-жёлтые скирды соломы.
Старых, обозначенных на карте дорог, нет, всё давно здесь изменилось. Определил квадрат, где приблизительно раньше располагался перекрёсток. Взял металлоискатель, лопату, рюкзак. Добрался до намеченной точки копа, начал поиск. Находки, не сразу, но пошли. Довольно нескучное разнообразие – «конина», нательные крестики, два десятка монет, в основное «советы», но было несколько серебряных, родом из XVII—XIX веков.
С раннего утра стояла прекрасная погода. Осеннее солнце радовало своим мягким светом. Над головой от края
