по-идиотски, но единственное преимущество детства состоит в том, что можно вытворять разные глупости, не привлекая к себе внимания.
Дом мистера Смита оказался гораздо дальше от школы, чем я предполагала. Он жил на краю города в старом белом доме с черными ставнями, стоявшем в глубине улицы. Густая живая изгородь окружала двор со всех сторон.
Я остановилась у изгороди, чувствуя себя последней дурой. На что я надеялась, преследуя учителя?
Но мне повезло. Сквозь просвет в ветвях я увидела, что мистер Смит поставил портфель на крыльцо и пошел внутрь. Было тепло, и я решила, что ему захотелось попить. Потом он выйдет наружу посидеть на крыльце и проверить контрольные…
Мне предоставился шанс! Я пролезла сквозь изгородь. Но только я собралась с духом, чтобы открыть портфель, как раздался несусветный вой, как будто кто-то пытался запихать кошку в миксер!
Несмотря на жару, я вся окоченела. Что там происходит? Может, кто-нибудь напал на мистера Смита? Я не сходила с ума от любви к нему, но мне не хотелось, чтобы его пытали или делали с ним что-нибудь страшное, а звуки явно свидетельствовали о том, что с ним происходит что-то ужасное.
Бежать за помощью или войти внутрь? Но о какой помощи мне просить? Я могу лишь сообщить, что слышала страшный шум. Никто не звал на помощь, никто не выбегал наружу с пистолетом.
Тут мне пришло на ум, что мистер Смит и вправду заталкивает кошку в миксер или вытворяет что-нибудь еще похуже. А в таком случае ему никак нельзя преподавать в школе!
И я решила выяснить все сама.
Глава четвертая
БРОКСХОЛЬМ
Дверь была отперта. Стараясь не шуметь, я повернула ручку и толкнула створку.
Она бесшумно отворилась. Поколебавшись минуту, я вошла внутрь и оказалась в коридоре. Слева я увидела пустую комнату, по-настоящему пустую. За исключением занавесок, там не было ни мебели, ни обоев. Стены и потолок были совершенно голыми.
Я вздрогнула, когда наверху раздалось кошмарное клокотание и ворчание.
Сделав глубокий вдох, я стала на цыпочках подниматься вверх по лестнице. Хорошо, что на мне теннисные туфли!
На полпути я остановилась и задумалась: «Что я делаю? Надо как можно быстрее убираться отсюда!»
Можете мне не верить, но я не ушла лишь потому, что мистер Смит, возможно, и впрямь попал в беду. Хотя он мне и не нравился, я не хотела, чтобы с ним случилось несчастье.
Поэтому я сглотнула и сделала еще один шаг вперед. Шум прекратился. Неужели все кончилось, и мистер Смит сейчас пойдет вниз и обнаружит меня на лестнице? Только я собралась удирать, как новое клокотание и ворчание дали мне знать, что все продолжается.
Мне все еще хотелось убежать, но я боялась… боялась, что если я убегу, то прочту завтра в газетах о несчастном случае с мистером Смитом, который я могла бы предотвратить. Конечно, мне было страшно идти туда, но я решила, что другого выбора нет.
Я сделала шаг, потом еще один. Я держалась за перила, словно за границу жизни и смерти. С каждым шагом у меня все сильнее покалывало в желудке.
Добравшись до верха, я легла на живот. Я где-то читала, что если вы хотите заглянуть за угол, то лучше это делать, пригнувшись к земле: тогда вас могут не заметить, поэтому я пригнулась как можно ниже. Как было бы здорово, если бы я умела вытягивать глаз и заглядывать им за угол!
В коридоре было так же пусто, как и внизу: ни картин на стенах, ни ковра на полу. Сквозь открытую дверь в конце коридора была видна маленькая голубая ванная.
Справа от меня виднелась другая дверь. Страшные звуки, казалось, исходили оттуда. Решив передвигаться как можно тише, я поползла на животе по коридору и добралась до двери.
Я вздрогнула. Звук был таким, словно тигр точил когти о классную доску, словно на зубах хрустела алюминиевая фольга. Что это может быть?
Когда я, собравшись с духом, наконец заглянула в комнату, то увидела, что мистер Смит сидит за туалетным столиком и смотрится в зеркало. Стэйси оказалась права: он и впрямь красивый. У него было длинное узкое лицо, квадратная челюсть, прямой нос и скулы, о которых можно только мечтать.
Только все это оказалось подделкой. Мистер Смит коснулся пальцами нижних век. Внезапно, проведя кончиками пальцев по вискам, он схватил себя за уши и начал снимать лицо!
Я ахнула. К счастью, страшные звуки, раздававшиеся в комнате, заглушили мой крик. Мне хотелось вскочить и убежать, но от страха я не могла двинуться с места.
Вместо этого меня всю затрясло. Кем бы ни был мистер Смит, я была совершенно уверена, что лицо, которое он медленно обнажал, не принадлежало никому из родившихся на Земле! Когда он снял маску, я обнаружила, что цвет его лица похож на незрелый лимон. Огромные оранжевые глаза вкупе с носом напоминали крылья бабочки. От глаз к безгубому рту тянулись мышцы, выпиравшие словно рубцы.
Скоро прекрасное лицо «мистера Смита» улеглось на туалетный столик, а возникшее из-под маски существо начало массировать свое истинное лицо.
— О-оох! — выдохнул он. — Какое облегчение! — Он улыбнулся своему отражению в зеркале, обнажив два ряда закругленных пурпурных зубов.
Я заметила, что страшный звук исходил из двух плоских кусков пластика, висящих на стене. Но лишь когда мистер Смит начал «петь» вместе с этим звуком, я поняла, что плоские пластины — громкоговорители. Эти отвратительные звуки были музыкой! Или, во всяком случае, считались музыкой там, откуда прибыл мой учитель.
Я все еще пыталась собраться с духом, чтобы дать задний ход, когда инопланетянин выключил музыку и щелкнул выключателем на столике. Внезапно изображение «мистера Смита» сменилось другим инопланетным лицом, таким же кошмарным. За ним была видна комната, в которой суетились другие инопланетяне. По обстановке я догадалась, что это космический корабль.
Лицо в зеркале произнесло что-то вроде «Игн ррззникс иггн гнрр». Оно говорило тихо и раскатисто.
— Броксхольм докладывает, — произнес мистер Смит. Лицо в зеркале что-то пророкотало. — Как приятно слышать родной язык, — заметил мистер Смит, или Броксхольм, или как там его звали. — Никак не могу дождаться, когда вернусь на корабль, освобожусь от
