Путешественник по Казахстану, будущий академик Г. П. Гельмерсен
В 1836—38 гг. астроном Алексей Савич провел нивелирование берегов Аральского и Каспийского морей. В 1838—39 гг. Гельмерсен вновь посетил Казахстан и исследовал геологическое строение Устюрта и других местностей. Впоследствии он был избран академиком, явился автором одной из первых геологических карт России. Комплексное исследование Алтая и части Казахстана провели геологи Петр Чихачев (1842 г.) и Григорий Щуровский (1844 г.), а в 1848 г. район Каспийского и Аральского морей изучал полковник Хозько. Так в общих чертах сложилась хронология важнейших изучений казахских земель, проведенных отечественными исследователями в первой половине XIX в.
Интерес иностранных ученых к Казахстану вообще и его Алтайской части также возрастал. В 1826 г. ботанические богатства Казахстанского Алтая изучал немецкий ученый Карл Ледебур, в 1829 г. научное путешествие в эти края провели Александр Гумбольдт, Густав Розе и Христиан Эренберг, в 1836 г. произвел описание Катунского и Листвянского хребтов, а также перевала Холзун немецкий географ Ф. Геблер; почти пять лет изучал юг России, включая Прикаспийскую степь, француз Омер-де-Гелль, в 1840 г. английский геолог Мурчисон исследовал северо-западную часть Казахстанского Алтая; в том же году немецкий естествоиспытатель Д. Шренк изучал «Киргизскую» (то есть Казахскую) степь, а в 1849 г. геологическое исследование восточной части «Киргизской» степи провел А. Влангали.
* * *
Среди всех этих экспедиций, организованных русским правительством в первой половине прошлого века, особое место занимают путешествия гениального немецкого естествоиспытателя-эволюциониста, знаменитого члена всех существовавших тогда академий мира, в том числе и почетного члена Петербургской Академии наук Александра Гумбольдта, а также научные путешествия необычно одаренных русских испытателей природы Петра Александровича Чихачева и Григория Ефимовича Щуровского. А. Гумбольдт совершил путешествие в 1829 г., Чихачев — в 1842 г., а Щуровский — в 1844 г.
Первые из них не являлись новичками в путешествиях по неисследованным странам мира. Конечно, научный авторитет А. Гумбольдта был несравненно выше, чем у П. Чихачева и Г. Щуровского. А. Гумбольдту в период экспедиции исполнилось 60 лет, и его многочисленные, овеянные легендами, научные путешествия, особенно по Центральной и Южной Америке, описанные в 30-томном издании на немецком языке, приобрели всеобщее признание и создали ему мировую славу.
Кроме того, имя ученого еще при его жизни было присвоено различным географическим объектам: рекам и озерам, бухтам и заливам, хребтам и вершинам, ледникам и болотам, а также населенным пунктам различных стран мира. Имя А. Гумбольдта навечно занесено не только на географические карты нашей планеты, оно вписано и в карту Луны.
Петру Чихачеву к началу его описываемой нами экспедиции едва исполнилось 33 года, но, несмотря на сравнительно молодой возраст, за его плечами были уже многочисленные поездки по странам Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, а также научная экспедиция по Апеннинскому полуострову и югу Италии, совершенная им в 1839—41 гг. по рекомендации А. Гумбольдта. Естественно, для Петра Чихачева, как и для многих, особенно молодых ученых-естествоиспытателей, А. Гумбольдт во многих отношениях являлся непререкаемым авторитетом, образцом, достойным подражания, и даже кумиром — ученым, обладавшим исключительной эрудицией и отражавшим в своих трудах весьма многоплановые проблемы естественных и гуманитарных наук. Вот почему А. Гумбольдта образно называли немецким Аристотелем, но и Петра Чихачева (после выхода в свет его работ по Алтаю и многотомной «Малой Азии») современники назвали русским Гумбольдтом.
Что касается Г. Щуровского, то его обессмертил солидный для его времени труд — «Геологическое путешествие по Алтаю» (1848 г.).
Александр Гумбольдт
Желательно бы было, чтобы и в Новом Свете сохранились имена людей, которые, вместо того чтоб в кровавых битвах опустошать землю, внесли в нее первые плоды Цереры[7].
А. ГумбольдтАлександр Гумбольдт родился в Берлине в 1769 году, там же и умер в 1858 году, на девяностом году жизни.
Шести лет Александр умел уже читать и писать, а его первой любимой книгой был «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо, которую перевел на немецкий язык Кампле — домашний учитель Александра. В юношеские годы Гумбольдт увлекался трудами римского писателя и ученого Плиния старшего, трагически погибшего во время извержения Везувия; а также древнегреческого географа и историка Страбона. Александр неоднократно говорил, что бессмертные произведения некоторых авторов важно читать в оригинале, как это делал он, а не в переводах, которые в какой-то степени являются пересказом. С большим увлечением изучал Гумбольдт жизнь и деятельность одного из величайших полководцев древнего мира Александра Македонского, его завоевательные походы, по которым составил оригинальную карту, на нее нанес важнейшие горные системы и речную сеть, а также границы древних государств и важнейшие города, встречавшиеся на пути полководца.
В то же время А. Гумбольдт отмечал, что никакое описание или изображение на бумаге не может заменить непосредственного соприкосновения с живой действительностью: «Нельзя видеть чужими глазами и слышать чужими ушами». Позже он вспоминал: «С ранней юности меня неодолимо тянуло в далекие страны, малознакомые европейцам. То была пора, когда жизнь казалась безграничной далью, манящей нас неведомыми опасностями и сильными душевными переживаниями»[8].
У биографов А. Гумбольдта можно встретить различные суждения о том, кто и когда возбудил в нем интерес к путешествиям. В этом отношении нельзя снимать со счетов роль литературных памятников, изучению которых А. Гумбольдт придавал огромное значение.
Юношеские годы А. Гумбольдта совпали со временем все умножавшихся отважных океанических экспедиций и географических открытий, небывалого доселе подъема в различных отраслях науки и техники, промышленной революции и вызванных ею грандиозных социально-политических преобразований.
События Великой французской революции оказали большое влияние на умственный прогресс в других странах. В экономически и политически раздробленной Германии тогда господствовали феодально-крепостнические порядки, однако имена многих деятелей Великой французской революции, и прежде всего ученого и публициста Жана Поля Марата и адвоката Максимилиана Робеспьера, защищавших интересы «третьего сословия», пользовались особой популярностью. Среди их почитателей в Германии видное место принадлежало немецкому просветителю и революционному демократу Георгу Форстеру.
