Разработка медных рудников началась в 1790 году, но после открытия Зыряновских сереброносных руд добыча меди сократилась.
Из Бухтарминска ученые направились на Зыряновск через деревню Таловка. Экспедиция вновь проехала около Мохнатой сопки. В 6 верстах от Таловки проехали шахту по добыче серебра и в час ночи 4(16) августа прибыли в Зыряновск. Поутру спустились в штольню и прошли по ней 160 сажен[23], постепенно опускаясь вниз, в общей сложности примерно на 45 сажен. Зыряновский рудник считался самым богатым. Он давал в то время около 500 пудов серебра, а число рабочих доходило до 700.
В Зыряновской шахте Гумбольдт ознакомился с местами древних рудных выработок (чудские копи). В связи с недостатком дров руда для переплавки отправлялась в Барнаул или на другие заводы Алтая. Перевоз руды частично шел по Иртышу. Погрузка велась на пристанях между деревнями Вороной и Черемшанкой, а в двух верстах выше Усть-Каменогорска руду перегружали на специальные телеги и направляли к заводам.
Вернувшись в Бухтарминск 6(18) августа, путешественники на следующий день направились водным путем по Иртышу. Река здесь вследствие сжатия русла скалистыми берегами и большой покатостью дна текла с большой скоростью. Из описания Розе видно, что плавание по Иртышу было совершено на двух плотах, каждый из которых сооружался из трех лодок, связанных между собой настилом, на котором устанавливалась войлочная юрта, укрывавшая от холода, дождя и ветра. Ехать по сухопутной дороге пришлось бы 3—5 суток, а с грузом даже 8—10.
«На пустынных берегах Иртыша, — пишет Розе, — на протяжении более 5 тысяч метров виден гранит, наслоенный почти горизонтально и излитый над сланцевыми массами, слои которых то склоняются под углом 85°, то стоят совершенно отвесно.
Левый берег Иртыша носит характер степи, и она обжита кочующими киргизами (казахами — В. Ц.), она местами возделывалась посевами проса. Для орошения киргизы (казахи — В. Ц.) использовали местные речушки. Встречались также и посевы пшеницы»[24].
Формы наслоений грунта на берегах Иртыша.
Поздно вечером 7(19) августа экспедиция вновь прибыла в Усть-Каменогорск. 8(20) августа экспедиция пересела в свои экипажи и вечером покинула Усть-Каменогорск, взяв курс на Семипалатинск. Вначале Гумбольдт избрал более короткий путь по степи, а не по дороге, проложенной вдоль Иртыша. В степи находились казачьи охранные посты, которые назывались редутами. В них жили только военные. В больших крепостях жили и не военные, в том числе и казахи. Путешественников от поста к посту всюду сопровождал конный конвой казаков. Так как их путь проходил на значительном расстоянии от Иртыша, то реку на этом отрезке они не видели. Проехали Шульбинск, где им встретились медеплавильные печи, построенные еще А. Демидовым в 1740 году. Печи эти теперь бездействовали. Здесь еще раз натолкнулись на след чудских работ.
Так как от Шульбинска по правому берегу Иртыша почва песчаная и дорога тянется через густой лес (ель, сосна), то, чтобы облегчить путь, экспедиция перебралась на левый, каменистый берег. Доехав до Озерной, последнего поста на пути к Семипалатинску, вновь переправились на правый берег и 9(21) августа в 11 часов вечера прибыли в Семипалатинск, где пробыли до полудня 10(22) августа.
В Семипалатинске проживало около 2000 человек. Он был не только крепостью, но и крупным перевалочным центром, ведущим торговлю со Средней Азией, Кульджой, Кашмиром, Чугучаком, а также с Троицком, Оренбургом и другими городами. Население Семипалатинска тогда состояло из казахов, русских, татар, представителей других национальностей.
На рынке, как отмечал впоследствии Гумбольдт, можно было купить разнообразные товары, в том числе изделия из серебра, золота и драгоценных камней, а также различные шелка.
Ученые узнали, что в пяти верстах к югу от реки Нура в Казахской степи находится «Свинцовая гора» (на местном языке Курган-тас). «Руда этой горы содержит 12 золотников серебра в пуде[25]. Господин Попов пытался получить разрешение от правительства на изыскание и использование руд в этом районе, но ему было отказано, так как местность эта входила в компетенцию киргизов (казахов — В. Ц.). Породы, пробы руд которых господин Попов нам показал, были схожими по содержанию серебра с породами Зыряновского рудника. Руды этих залежей, в большей части, имеют черный оттенок с жирным блеском и смешаны с кварцем, включающим олово и малахит»[26].
Экспедиция ознакомилась с антилопой-сайгаком, которая в степях водилась большими стадами.
Выехав 10(22) августа из Семипалатинска, путешественники на следующий день прибыли в Семиярское. В пути часто встречали казахов с табунами лошадей, отарами овец и верблюдов. Зимой, как рассказали ученым, значительная часть домашних животных содержится под открытым небом, в то же время верблюды, как правило, содержатся под крышей.
В нескольких верстах от Ямышево находятся соленые озера. Соль этих озер благодаря высоким вкусовым качествам известна во всей Западной Сибири. Озера находятся в открытой степи. В летнее время вследствие испарения на озерах образуется соленая корка, которая осенью и зимой исчезает, но в мае вновь появляется. В озера впадают много пресноводных речушек. Коряковское озеро имеет большее значение, чем Ямышевское, ввиду большей площади. Первое — около 20 кв. верст, а второе — 6. В прииртышских землях этой зоны соленые озера — явление частое.
12(24) августа проехали населенный пункт Черноярск, а вечером следующего дня прибыли в Омск. Здесь пробыли трое суток. Посетили казацкое училище, насчитывавшее около 300 воспитанников. Училище обладало хорошим набором карт, книг, геодезических инструментов. Ученые также посетили Азиатскую школу, задачей которой была подготовка переводчиков. В школе обучалось 25 учеников, изучавших татарский, монгольский и маньчжурский языки с иероглифической письменностью. Причем, поскольку все считали Гумбольдта полиглотом, воспитанники Азиатской школы рапортовали ему на изучавшихся ими языках. Кроме того, ученые осмотрели госпиталь и башлычную фабрику.
Сопровождавший экспедицию геолог, родом из Эстонии, Григорий Петрович Гельмерсен вспоминал: «Гумбольдт держался тогда довольно прямо, лишь немного наклоняя наперед голову... Походка его была размеренная, медленная, осторожная, но уверенная. Он никогда не ездил верхом в экскурсиях; если дальше нельзя было ехать в коляске, он выходил и шел пешком, поднимаясь без видимого утомления на высокие горы или карабкаясь по каменным россыпям. Пищу и питье он принимал всегда, даже после утомительных экскурсий, с известной умеренностью, но часто ему стоило немалого труда отклонять от себя обильные яства... Он делал это по отношению к знатным и простым людям с одинаковой безупречной вежливостью... Фигура его ученого спутника Густава Розе была не менее значительна: среднего роста, худой, рыжеватый. За обедом Гумбольдт говорил громко и много, с большим оживлением; пил он одну воду, слегка только подкрашивая ее вином. В шахты, имевшие до 90 саженей глубины, Гумбольдт спускался по лестницам, не боясь страшного утомления. Гумбольдт оказался неутомимым ходоком: все провожавшие его по рудникам выбились из сил»[27].
