Короче говоря, Россия наложила вето. Знай наших! Мало ли для чего Штатам эти запуски? Говорят — астероид, а вот возьмут, изменят траекторию ракеты, и бомбы упадут на Москву?
В общем, тупик.
В эти дни и вылез Фима Златкин со своим предложением. Опять-таки евреи пытались решить за русских, что им делать. И русским в лице депутата Орецкого ничего не оставалось, как поддаться сионистскому нажиму.
В принципе, разницы не было никакой. Чтобы сдвинуть с орбиты астероид Шератон, масса которого была в двадцать три раза больше массы Фортуны, нужны были те же три ракеты с теми же тремя бомбами. Вы пробовали доставать левое ухо правой рукой? Ну, так это то же самое. Наверное, именно поэтому законопроект Орецкого прошел в первом же чтении при одном воздержавшемся.
— Объясни-ка ты мне, в конце концов, зачем я это заварил? — потребовал вечером после голосования депутат Орецкий у своего зятя Фимы.
Фима сидел перед телевизором и давился от смеха, глядя на запись дебатов. Оказывается, его любимый тесть, выйдя на трибуну, перепутал астероид с метеоритом. Депутатам было все равно, поскольку думали они не о космосе, а о престиже России. Так и записали: «предложить США совершить метеоритный обмен между небесными телами Фортуна и Шератон». Впоследствии текст, естественно, был выправлен, но в истории имя депутата Орецкого так и осталось связано с совершенно непонятным «метеоритным обменом».
— Дорогой Николай Сергеевич, — сказал Фима, вытирая слезы, — есть такой принцип в физике, называется он принципом Маха.
— Знаю, — кивнул тесть, — проходил в институте. Мах был махистом, и его критиковал Ленин.
Из сказанного следовало, что Орецкий заканчивал институт еще в бытность у власти КПСС.
— Естественно, — пробормотал Фима. — Так вот, в мире нет явлений, не связанных друг с другом. Вот Наташа занимается астрологией, она это хорошо знает. Юпитер, мол, придает человеку смелость и решительность. На самом деле не все так просто, а очень даже сложно, астрологи попросту ухватили в бесконечных связях то, что лежит на поверхности. И при этом не знают, откуда что идет.
— Фима, — предостерегающе сказала Наташа. Она не любила, когда затрагивали ее профессиональные интересы.
— Все, не буду. Короче говоря, Николай Сергеевич, я все рассчитал. Если сдвинуть с орбиты Шератон, это немного повлияет на Венеру и еще меньше — на Меркурий с Юпитером. Настолько немного, что никто не заметит. Но в природе нет несвязанных событий. Юпитер, по словам Наташи, а я ей верю («Жене нужно верить», — кивнул тесть), — это ваша планета. Того смещения, которое произведут в орбите Шератона три американские бомбы, вполне достаточно, чтобы ваш гороскоп стал таким, каким его хочет видеть Наташа. Своим «метеоритным обменом» вы обеспечили себе еще одну каденцию в Думе.
— О! — сказал депутат Орецкий. — А если сдвинуть этот метеорит сильнее, я буду депутатом пожизненно?
— Ну, — засомневался Фима, — связи, знаете ли, очень и очень слабые, все не рассчитаешь…
Увидев, как мрачнеет лицо тестя, он быстро добавил:
— Но я буду стараться.
— Старайся, Фима, — сказал Николай Сергеевич, не подозревая, что поступает как агент мирового сионизма.
Американцы не возражали. Совет Безопасности принял резолюцию, с мыса Канаверал в нужное время запустили три ракеты с ядерными зарядами, и мир изменился. Об этом знал Фима, об этом знала Наташа. Фима знал больше, потому что были вещи, которыми он не делился даже с женой. Конечно, его волновала судьба тестя. Но, будучи космологом, он прекрасно понимал, что принцип Маха, дополненный эйнштейновским принципом относительности, куда универсальнее, чем это воображается дилетантам вроде астрологов.
Меняя гороскоп депутата Орецкого при помощи трех водородных бомб, Фима одновременно изменял судьбу всех людей и стран. Рассчитать заранее эти изменения было попросту невозможно, Фима и не пытался.
В январе 2022 года семейство Златкиных сошло с трапа стратоплана в аэропорту Бен-Гуриона. Если вы найдете номер газеты «Время» от 17 марта 2024 года, то сможете прочитать статью Доры Гик «Звездная абсорбция». Это о Златкиных. Фотография Наташи и Фимы на фоне домашнего компьютера. Фотография детей — Натана и Алеши. А текст… Розовая водица.
Но ведь у Златкиных действительно все было хорошо! И кто бы мог подумать, что прекрасная абсорбция этого семейства тоже была предопределена американскими бомбами, изменившими орбиту астероида Шератон?
— В общем-то, вы правы, — сказала Наташа, возвращая мне дискет и доливая кофе. — Неплохая работа для историка. С предком моим вы лихо…
— Обиделись?
— Нет, зачем же? Российская Дума — та еще компания. Но, Павел, неужели вы действительно воображаете, что Фима мог рассчитать на компьютере все, к чему должно было привести изменение орбиты Шератона? Новую астрологию? Натальную, юдиальную, медицинскую и все прочие?
— Но последовательность событий…
— После этого, как известно, не означает — вследствие этого. Закон криминалистики. Уверяю вас, мой папочка в любом случае просидел бы депутатом до пенсии. Характер такой. Даже если бы я ему точно сказала, что звезды против. А наша абсорбция… У меня, Павел, характер папочкин. Не заметили? Я очень люблю Фимочку, и Израиль я полюбила сразу, а вы знаете, чья это была идея — приехать? Конечно, моя! Фима замечательный ученый, но не от мира… Я в нем разочаровалась через час после знакомства.
— Господи, Наташа, я ничего не понимаю! Вы любите Фиму, и вы в нем разочарованы?
— Павел, вы историк, а не астропсихолог, это чувствуется. Через час после нашего знакомства я поняла, что в астрологических расчетах Фима мне не поможет, он и не поймет даже, чего я хочу. Принцип Маха, подумать только… Конечно, я разочаровалась. И тогда же поняла, какой он неприспособленный к российской жизни. Как цветок на асфальте. Разве не это нужно девушке, чтобы полюбить?
— Ну, хорошо. Ефим Златкин вам не помог, хотя я читал его работу…
— Все это математика, а не искусство.
— Пусть так. Но ведь астероид Шератон действительно был переведен на другую орбиту, и Фортуна на Землю не упала, и множество астрологов не знают, что делать…
— А я знаю. Потому что астрология — наука оккультная, и новое знание является само, из интуиции, которую наука ни в грош не ставит. Если вам нужно для истории, запишите: это я подсказала Фиме вариант с Шератоном, и следствия все тоже вычислила я обычными астрологическими методами, но с учетом новой реальности. Я хотела, чтобы папа был депутатом, и я хотела, чтобы мы с Фимой жили в Тель-Авиве. Пришлось обрабатывать три натальные карты, и если вы думаете, что это легко, когда на руках маленький ребенок…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
