маленькие юркие корабли галактической полиции; в отдаленных уголках процветали пираты и контрабандисты, контролирующие черный рынок. Ходили слухи о том, что ими всеми заправляет некая Мэри Блад, по прозвищу Бриллиантовая. Я сомневался в том, что огромной подпольной гильдией может заправлять женщина, но откуда мне было знать наверняка? Мир знал много женщин лидеров, о железной воле которых веками складывались легенды.
Так что человечество просто разделилось на две части: одна предпочла жить в планетарных системах, а другая в космосе. Когда я говорю «человечество», я не имею в виду исключительно людей. Мы пришли из разных уголков Вселенной – кто-то с Млечного Пути, кто-то с Туманности Андромеды, Магелланового Облака или еще более отдаленных мест, но все мы оказались похожи. Может, где-то и есть эти зеленые человечки с огромными головами и черными глазами без белков, но мне они не встречались. Да, у нас есть отличия – например, у млечных растут волосы на голове, андромедцы – абсолютно лысые, магеллановцы – с синеватой кожей, персианцы – покрыты светящимися в темноте татуировками, а мейольцы – из-за большой гравитации не бывают выше полутора метров. А межрасовые браки порождали так и вовсе странные сочетания – можно было увидеть синекожего магеллановца, покрытого персианскими татуировками, или лысого, как андормедец, коренастого мейольца. Но, так или иначе, мы все были людьми.
Нашей с Катрин родиной был Млечный путь, ныне заброшенная галактика. Когда-то давно в ее центре начала разрастаться черная дыра, очень быстро ставшая сверхмассивной. Чтобы не подвергать человечество риску, люди покинули Млечный Путь и начали искать себе новый дом. Но это было столько тысяч лет назад, что никто уже и не помнит, как все было на самом деле.
Свое прошлое нужно знать. Эта мысль не давала мне покоя, и я долгие годы искал Млечный Путь, координаты которого были стерты со всех звездных карт, но время этой истории еще придет.
А сейчас мы собирались на планету Четырех Солнц. Я взял небольшой отпуск – до планеты было лететь пару дней – и спешно пытался доделать свои чертежи. Оставалось совсем немного, и я решил взять их с собой, чтобы закончить работу во время перелета. В биологическом центре нам сделали все необходимые прививки, очистили от местных микробов и вирусов, которые могли негативно повлиять на среду планеты-заповедника, и выдали разрешение подняться на борт.
«Аркадия» находилась на орбите планеты. Попасть туда без билета было невозможно. «Эль Дьябло» позаботилась об этом. Чтобы оказаться на борту звездолета, нужно было пройти массу изнурительных процедур в космопорте, после чего нас грузили на небольшие крейсеры и отправляли на орбиту. Крейсер шел на стыковку с кораблем, пассажиров высаживали в ангаре, и только затем распределяли по отсекам.
Спустя несколько часов мучений, мы, наконец-то, оказались в своей каюте. Эмма ошалело носилась по звездолету вместе с другими детьми, создавая суматоху и путаясь под ногами.
Я нажал кнопку на своем дистанционном пульте, и чемоданы, едва заметно вибрируя, поднялись к верхним ящикам для багажа. Катрин обессиленно опустилась на свою койку. В каюте все было белым и абсолютно стерильным на вид.
- Пожалуйста, возьмите защитные скафандры, - у входа в каюту замер белый пластиковый дроид серийной штамповки и с синей эмблемой «Эль Дьябло» на груди. Голос у него был женским и до нельзя вежливым.
- Не нужно, у нас есть свои.
- Я найду Эмму, - Катрин встала с кровати, которую и кроватью-то сложно было назвать, и вышла из каюты.
Я вновь спустил вниз чемодан и достал наши скафы. Розовый для Эммы, голубой для Катрин, и черный для меня. Пришлось снять пульт с руки и закрепить его сверху. Я был уверен, что это вызовет кучу недовольства со стороны админов звездолета, но менять свои привычки не собирался.
Через пару минут вернулась запыхавшаяся Катрин.
- Папа, папа! – запрыгала вокруг меня Эмма. – Меня Лео поцеловал! А Ксю расплакалась и убежала!
Я чуть не защемил себе шею силовой застежкой.
- Эмма, мы же договаривались, что это будет нашим маленьким секретом, - укоризненно произнесла Катрин.
- Прямо в губы, - засмеялась девочка.
Я ошеломленно посмотрел на жену. Хотелось пойти и надрать этому пацану уши, чтобы и думать не смел подходить к моей дочери, но Катрин с улыбкой покачала головой.
- Ладно, пусть живет, - миролюбиво произнес я, облачая Эмму в комбинезончик. Девочке не терпелось убежать, и она подпрыгивала на месте. – Все, беги. – Я застегнул ее скаф.
Эмма убежала в детскую комнату, и мы с Катрин остались вдвоем.
- Внимание, приготовьте вещи к досмотру!
По коридору шли несколько человек в полицейской форме. Я с неохотой снял чемоданы с багажной полки и раскрыл их.
- Лейтенант Галактической Полиции Артур Смит, - козырнул полицейский, когда поравнялся с нашей каютой. – Досмотр вещей.
- Пожалуйста, - я кивнул на чемоданы.
Лейтенант провел над чемоданами излучателем, хранившим упорное молчание, затем осмотрел нас самих.
- Что это за штуковина у вас на руке? – кивнул он на мой пульт.
- Дистанционный пульт управления устройствами.
- Зарегистрирован?
- Нет, - холодно ответил я.
- Тогда я вынужден конфисковать ваше устройство. Оно будет возвращено вам по возвращении на Эрран.
- Насколько я знаю, вы не вправе конфисковать изобретения, не несущие прямого и косвенного вреда республике.
Лейтенант уставился на меня такими глазами, как будто я ему только что сказал, что «Эль Дьябло» вчера взлетела на воздух.
- Я вынужден конфисковать! – уже более жестко произнес полицейский. – На борту «Аркадии» находятся важные правительственные особы, все не зарегистрированные устройства подлежат конфискации!
- А зарегистрированные? – поинтересовался я.
- Если они не несут опасности, то нет, - отчеканил Артур.
- Киллиан, отдай ему пульт, - шепнула Катрин.
В общем-то, он не был мне сейчас нужен. Просто не переношу, когда посягают на мою собственность. Я отстегнул пульт от рукава, и тот, распавшись на две половинки, соединенные силовым полем, лег мне в руку.
- А что за особы едут с нами? – поинтересовалась Катрин.
Лейтенант с сомнением посмотрел на нее, прикидывая, стоит ли говорить.
- Эдвард и Марион Тич.
Ого. Сын президента «Эль Дьябло» и его дочь. Ясно теперь, чего у них такая проверка жесткая.
- И еще,
