Она была вынуждена уйти со второго курса университета, чтобы заботиться об отце. Тогда ей исполнилось девятнадцать. В двадцать три она познакомилась с Лео во время судьбоносной поездки на Гавайи — любимый остров ее отца. Она развеяла прах отца над морем, как было завещано. И тут ей встретился честный и добрый князь.
Она и представить не могла, что люди вроде него встречаются в реальности. Бетани влюбилась сразу, как только он посмотрел на нее глубоко посаженными карими глазами. Возможно, если бы она была больше похожа на других девушек ее возраста, была бы опытнее и не жила бы затворницей…
Но прошлого не изменить. Бетани должна двигаться вперед.
— Да, — сказал Лео, вглядываясь в ее лицо, словно желая прочесть ее мысли. Ему очень хотелось найти доказательства того, что Бетани притворяется и по-прежнему хочет быть его женой. — Мои адвокаты займутся разводом. Они сообщат, чего мне будет стоить развод с тобой. — Он едва заметно, но вежливо улыбнулся. — Я неопытен в подобных процедурах.
Бетани смутилась и насторожилась. Неужели это на самом деле происходит? Она и вообразить не могла, что такое возможно. Она предполагала, что Лео будет с ней бороться, причем грязными методами. Он станет ей мстить, но не потому, что не желает с ней расставаться, а оттого, что не привык оставаться в дураках. Гордость заставит его вступить в схватку.
Бетани вдруг стало не по себе.
— Ты решил меня провести? — спросила она, нарушая молчание.
Лео горделиво выгнул брови, как истинный представитель старинного аристократического рода.
— Провести? — переспросил он, словно впервые слышал данное слово.
— Ты был против того, что я от тебя ухожу, — сухо заметила она. Ну, это было явное преуменьшение с ее стороны. — Недавно ты тоже не был в восторге от моего требования развода. Разве я могу тебе доверять?
Лео довольно долго молчал, и Бетани уже начала паниковать. Ей даже показалось, что она заметила едва заметную улыбку Лео.
Но вот он обхватил ее руку крепкой и теплой ладонью.
Бетани хотела высвободиться, но заставила себя оставаться на месте и позволить Лео к ней прикасаться. Она притворилась, что ей безразличны его прикосновения.
Лео мгновение смотрел на ее лицо, затем задумчиво взглянул на ее руку. Большим пальцем он стал поглаживать тыльную сторону ее пальцев, и Бетани затрепетала. Она обмякла всем телом, как бывало всякий раз, когда он к ней прикасался. Она захотела отдаться Лео и возненавидела его за то, что не сумела его разлюбить.
— Что ты делаешь? — процедила она сквозь онемевшие губы, не понимая, почему Лео до сих пор оказывает на нее такое влияние.
— По-моему, ты потеряла обручальное кольцо, — тихо сказал он, по-прежнему разглядывая ее руку. Его холодный тон резко контрастировал с горячими прикосновениями.
— Я его не теряла, — выдавила она. — Я давным-давно его сняла.
— Конечно, ты его сняла, — пробормотал он, а затем что-то промурлыкал по-итальянски.
Бетани обрадовалась тому, что не поняла ни одного слова.
— Я хотела его заложить, — продолжила она, зная, что Лео обязательно посмотрит в ее глаза. — Но за него немного дадут.
— У тебя много достоинств, Бетани. — Он мрачно поджал губы, его глаза угрожающе сверкнули.
Он отпустил ее руку, и Бетани слишком поспешно отдернула ее.
Лео усмехнулся и язвительно произнес:
— И в расчетливости тебе не откажешь.
Лео пристально смотрел в окно, занимавшее всю стену в его пентхаузе, но не замечал перед собой ни башни Бей-стрит, ни огней Торонто.
Было уже поздно, но уснуть ему не удавалось. Лео убеждал себя, что причина его бессонницы — проклятый дождь, сырость — следствие близости озера Онтарио — и пробирающий до костей холод. Он убедил себя, что ему нужно просто чего-нибудь выпить и расслабиться.
Из его головы не выходил образ голубоглазой Бетани.
Настоящая ведьма.
Именно так он о ней подумал, когда они столкнулись на пляже Вайкики. Лео обнял Бетани, чтобы предотвратить ее падение, а она уставилась на него широко раскрытыми, голубыми, как море, глазами. Мокрые волосы прилипли к ее лицу, от неожиданности она разомкнула чувственные губы и взглянула на него словно на божество. Тогда Бетани тоже показалась Лео неким божеством.
Но времена изменились.
Как будто ему мало того, что в те годы он напрочь лишился хладнокровия. Лео разочаровал своих родственников и предал собственные стремления, женившись на простушке из страны, которая находилась очень далеко от его любимой Италии. Предполагалось, что он выберет в невесты девушку с отличной родословной, из известного рода — такова была одна из многих обязанностей, возложенных на представителя княжеского рода. Ожидалось, что будущая жена Лео будет из столь же древнего и благородного рода.
Тем не менее Лео женился на Бетани. Женился потому, что в первый и последний раз в жизни позволил себе быть необузданным, безрассудным и страстным. С Бетани он ощущал себя по-настоящему живым. Он не мог представить себе, как будет существовать без нее.
Он до сих пор расплачивается за свою глупость.
Лео отвернулся от окна, поставил пустой бокал на широкий стеклянный стол. Оглядывая большую комнату, он не обращал внимания ни на роскошные кожаные диваны, ни на прекрасные скульптуры. Он думал только о Бетани, видел перед собой лишь ее лицо. Так было на протяжении многих лет. Бетани стала его единственной ошибкой. Ошибкой на всю жизнь.
Он уже скомпрометирован больше, чем можно вообразить. Он не обращал внимания ни на советы, ни на предчувствия. Лео предполагал, что растущая замкнутость Бетани в первый год их брака — обычное явление. Он решил, что она просто с трудом отвыкает от своей прежней жизни. В тот момент Лео предоставил ей намного больше свободы, чем следовало.
Он терпел ее истерики и непонятное ему нежелание исполнять свои общественные обязанности. Он даже смирился с тем, что она испугана его намерением поскорее зачать ребенка. Лео по наивности решил, что Бетани нужно время, чтобы привыкнуть к роли его жены, но впоследствии выяснилось, что с ней нужно было действовать тверже.
Он позволил ей уйти, и хотя был потрясен и обижен, отказался в этом признаться. Он предположил, что она образумится, живя отдельно от него, и ей нужно время, чтобы свыкнуться с новыми обязанностями. Он понимал, что ей — простой девушке из Торонто — нелегко жить в его мире.
В конце концов, он с детства привыкал к обязанностям и требованиям, которые возлагались на него по праву рождения. Он неохотно предоставил Бетани больше свободы, ибо она была еще совсем юной, когда они поженились.
