Рой бросилась на холодные неудобные носилки и разрыдалась. Ее стала бить дрожь. Папа, папочка, как мог ты навсегда оставить меня совершенно одну!
Мистер Рот пришел, принеся с собой большое сдобное кольцо с миндальными орехами и изюмом. Он смахнул с лица слезы, выслушав последние новости. Накануне он закончил работу около полуночи, оставив Шилтона довести до конца инвентаризацию комбинезонов.
— Это сейчас самый ходкий товар, у нас есть все размеры, — сказал он.
Придя утром, он обнаружил, что склад ограблен, а его служащий лежит без сознания на куче тканей, пропитавшихся кровью. Мистер Рот позвонил в полицию.
— Я узнаю, какая положена компенсация, — пообещал он.
В пятницу он вернулся с оформленными обязательствами. Семья Уэйса должна была получить 500 долларов единовременно и по 50 долларов ежемесячно, из которых 25 причиталось вдове и по 12 с половиной каждому ребенку до достижения им восемнадцатилетнего возраста.
После ухода Рота Нолаби дрожащими руками зажгла последнюю сигарету.
— Пятьсот долларов, таких денег я в жизни в руках не держала. Но я думаю, что их едва хватит, чтобы заплатить за больницу и похороны. — Голос ее задрожал, но она взяла себя в руки. — А пятьдесят долларов в месяц — это половина того, что зарабатывал отец, а ведь мы жили не ахти как роскошно.
— Может быть, нам вернуться в Гринуорд, — спросила Мэрилин. От слез ее глаза казались еще больше и зеленее.
— Вернуться? — возмущенно спросила Рой. — Да я никогда там не была! И ты тоже…
— Там живут ваши близкие, — сказала Нолаби, выпуская струйку дыма.
— Прелестно! — отреагировала Рой. — Давайте отправимся туда, чтобы можно было целовать им руки, когда они будут отстегивать нам старые шмотки.
— Боже, как мне надоели эти обноски, — вздохнула Нолаби.
Обе дочери удивленно повернули к ней головы.
— Это что-то новенькое, — сказала Рой.
— А что мне оставалось делать, дерзкая девчонка? — сказала Нолаби, ласково ероша кудри дочери. Она кашлянула. — Я не хотела, чтобы отец знал, как я ненавижу это старое тряпье. Ему и без того приходилось несладко, он ведь был далеко не миллионер.
Рой всхлипнула.
Нолаби протянула ей платочек.
— Мы не вернемся домой, пока не добьемся успеха, — сказала она и стряхнула пепел в пустую кофейную чашку.
— Мама, мы стали даже беднее, чем раньше, — вздохнула Мэрилин.
— Мы не дадим родне повода думать, что ваш отец плохо заботился о нас. Я не хочу, чтобы кто-то из них говорил: «Бедный Шилтон, он оставил семью необеспеченной».
— Что же нам делать? — спросила Мэрилин.
— Может, надо поиграть в тотализатор на скачках, — сказала Рой.
— Я подумаю, — ответила Нолаби.
Двумя днями позже сестры, проснувшись утром, увидели, что мать сидит на койке Мэрилин. От нее пахло дымом, словно она просидела в дыму долгое время.
— Мэрилин, ты выглядишь очень молодо, — сказала она.
— Мне многие дают девятнадцать, — ответила Мэрилин, пытаясь понять, куда клонит мать.
— Нет, тебе можно дать не больше четырнадцати, — отчеканила Нолаби. — Отныне тебе именно столько.
— Мне будет семнадцать в августе, — сказала Мэрилин.
— Тебе исполнится только пятнадцать. Мы переезжаем в Беверли Хиллз.
— Беверли Хиллз! — Железные пружины заскрежетали, когда Рой соскочила с кровати. — На какие шиши? На капиталы от пособия?
— Я найду работу. Мы выкрутимся.
— А почему именно в Беверли Хиллз? — с опаской спросила Мэрилин.
— Там живут люди кино. Их дети учатся в средней школе.
— А город посылает сигнал SOS о том, что ему не хватает нищих учащихся?
— Хватит, Рой, я уже много чего от тебя слышала. — Нолаби произнесла это строго, но одновременно ласково погладила Рой по полной талии. Она понимала, насколько детей потрясла смерть отца. — Когда в Беверли Хиллз будут ставить пьесу, наверняка важные киношники придут на премьеру.
— Мама… — Мэрилин откинулась на подушку в залатанной наволочке. В ее глазах читался ужас.
— Везде, где мы жили, ты была примой.
— Я очень стараюсь, всегда учу роль, но…
— Ты хорошо играешь.
— Но не для такого места, как Беверли Хиллз. И потом, я уже почти выпускница.
— Тебе только четырнадцать, — твердо сказала Нолаби.
— Нет, мама! Прошу тебя.
— Потребуется довольно значительное время, чтобы крупные продюсеры тебя заметили. Нужно два дополнительных года.
Мэрилин тихонько заплакала.
Рой смотрела на склоненную красивую голову сестры. Ее внезапно обожгла мысль, которая раньше никогда не приходила ей в голову. Мэрилин заплатила слишком высокую цену за свою близость к матери. Энергичная Нолаби всецело жила интересами своей красавицы-дочери, радовалась ее успехам, адресованным ей похвалам, вытирала ей слезы, вторгалась в ее душу. Мэрилин была слишком мягкой, чтобы защититься от этого вторжения.
Рой вырвалась из объятий матери.
— Мам, эта идея совершенно сумасбродная! Вот что бывает, когда начитаешься любимых журналов!
— Я считаю, что в них пишут много чуши о том, как находят кинозвезд, но в них и немало правды. Актрисы откуда-то все-таки берутся.
— Неужели ты и вправду хочешь, чтобы я притворялась, будто на два года моложе, и постоянно крутилась возле этих кинобоссов? — спросила Мэрилин, поднимая заплаканное лицо.
— Ты всегда срывала аплодисментов больше, чем все другие, — гнула свое Нолаби.
— Это совсем не означает, что она Кэтрин Корнелл, — сказала Рой.
— Я думаю, что искатели талантов знают, где найти Кэтрин Корнелл, но им не надо ее искать. Им нужны не бродвейские актрисы, а красивые девушки.
— Мама, это бред, нет никаких шансов, — снова заплакала Мэрилин.
— Ты из рода Ройсов, Уэйсов и Фэрбернов. И ты не упустишь свой шанс, — сказала Нолаби. Напряженная и бледная, она была похожа на игрока, который делает последнюю ставку.
Книга вторая
Год 1943
В этом году из-за войны у Департамента образования забот гораздо больше, чем обычно. Сразу после вступления Соединенных Штатов в войну Департамент предписал ввести занятия по противовоздушной обороне. Совместно с подразделениями гражданской обороны было закуплено необходимое оборудование.
Средняя школа в Беверли Хиллз, Уонтауэр, 1942 г.
В средней школе Беверли Хиллз 23 и 24 апреля прошел традиционный шекспировский фестиваль, завершившийся чаепитием учащихся и родителей. Сенсацией фестиваля явилась Мэрилин Уэйс, сыгравшая роль Джульетты в спектакле «Ромео и Джульетта».
