— Да, наслышан, — тонко улыбнулся Ар. — Иностранная шпионка и дворф-социопат. Так что не тебе обсуждать мои кадровые решения.
Князь не выдержал и рассмеялся — его лучшие друзья были потрясающе милыми драконами. Ну, это он сам так считал. А что на этот счет думали окружающие, было только их личной проблемой.
Ибо, как говорится, не нравится — не окружайте.
***
— Лучше спустись, там опять эти... маги-паломники! — именно эта фраза оторвала Ирейн от горы бумажек, в которой она не оставляла надежды обнаружить расписки времён достопамятной стройки. Она сдавленно ругнулась.
Чтобы понимать масштаб катастрофы, нужно знать кое-что об их землях: они считались предполагаемым местом Великого Исхода.
Если верить легендам, люди в их мире изначально не водились. По крайней мере, белокожие. Они мигрировали из каких-то далеких миров, спасаясь от захватывающих их землю ледяных рек - дивное, должно быть, было зрелище. Но для жизни весьма неудобное. Вот и взмолилось какое-то племя своей богине ночи и ключей: проведи нас, дескать, куда подальше от этого ужаса. Их божество, не мудрствуя лукаво, так и поступило: отворило межмировой портал и выпустило ошалевших от такого поворота событий людей вместе со скотом и священными животными (говорят, лебедей и рысей до той поры тут тоже не было) на границе полей и лесов, где ныне построен так называемый Древний Город.
Теперь, после лет и лет, превратился он в место для паломничеств всяких восторженных особей и туризма. Особенно часто ехали туда маги, порой — толпами. Считалось, что стены, впитавшие в себя силу тайных дверей меж мирами, могут увеличить резерв.
Конечно, сильные и успешные колдуны таким не занимались — у них и без того дел хватало. А вот всяческие неумехи и любители халявного могущества прикатывали исправно, доставляя почтенной трактирщице немало головной боли.
*
Одного взгляда на диво-компанию внизу Ирейн хватило, чтобы понять: настали сложные времена.
Частично ей об этом нашептали летающие в воздухе столы, частично - пьяные рожи юных оболтусов, выкрашенных во все цвета радуги, что уже ни о чём хорошем не говорило (по наблюдению Ирейн, внешность бессмертных пытались скопировать те, кому очень уж хотелось произвести на окружающих впечатление; ни сильные человеческие маги, ни сами вечные существа такой ерундой не страдали).
— Я буду танцевать на столе! — вопила юная особа, потрясая длинными патлами трогательного розово-фиолетового цвета. — Поднимайте выше!
Спутники девицы, все трое — парни, заулюлюкали. Стол с неудавшейся примой театра взмыл ещё выше. Ирейн подавила страдальческий вздох, поискала глазами Лиз — безуспешно — и, прокашлявшись, пошла грудью на амбразуры.
— А что это у нас тут творится, почтенные?
Грудь у неё была впечатляющая. По крайней мере, амбразуры прониклись, и летающая девица была временно забыта.
— А мы это... — начал глубокомысленно самый трезвый из троицы. Волосы его радовали глаз обычным каштановым цветом, а из украшений имелась лишь одна серьга в ухе. И та явно артефакт. На фоне товарищей, увешанных, как весенние деревца, этот увалень производил впечатление редкого консерватора.
— А тебе какое дело? Иди, куда шла! — провизжала гордая покорительница высот, явно не обрадованная тем, что кавалеры отвлеклись.
В такие секунды Ирейн просто тихо надеялась, что её Вета, став подростком, не будет вести себя подобным образом.
— Да я бы с удовольствием пошла, куда послали, — сказала она. — Но вот всякие столы летающие мешают! Мне жалобу в Конклав подать на магическое хулиганство? Хотите колдовать в помещении — ищите заведения с соответствующей печатью на воротах! У меня немагический трактир.
— Ничего ты нам не сделаешь! — протянул самый разодетый из диво-гостей. — Ты знаешь, кто мой папа?
— А ты знаешь, кто моя собака? — уточнила Ирейн. — Нет? Вот и всё. А теперь прекратите, вы мешаете остальным посетителям!
Тут она, конечно, слегка преувеличила: большая часть этих самых посетителей пребывала в той стадии опьянения, когда летающая мебель становится чем-то само собой разумеющимся. Остальные, по виду оборотни-волки, преспокойно окружили свой стол защитой и продолжили отдавать должное жаркому Жуба. По всему выходило, что все, кто хотел, успел сбежать ещё до начала представления — но это не значило, что волшебная феерия должна продолжаться.
— Слушай, ты, — неприятно растягивая гласные, начал мальчик-чьего-папу-Ирейн-не-знала, но в этот момент стол с грохотом обрушился вниз, опрокидывая завизжавшую девицу на пол. Жужа, вышмыгнув из подсобки, кивнул, намекая, что артефакт, блокирующий простейшую магию, включен.
— Всё, господа, — развела Ирейн руками. — Извините, но на сегодня с волшебством покончено: мой помощник задействовал артефакт «Запрет Конклава».
Лица детишек тут же вытянулись, и ругательства стали на октаву тише: вышеуказанная колдовская безделица была непроста в установке и стоила недёшево, зато не только изолировала заведение от магических потоков (до определённых пределов, конечно, но дебоширам обычно хватало), но и фиксировала все последующие попытки колдовать, передавая информацию Надзирающим магам. Неудивительно, что непутёвые ученички очередного магического ВУЗа тут же подрастеряли свое величие и, дабы не страдать, заказали ещё эля. Спроси кто Ирейн, она прописала бы деткам профилактических люлей, но таких прав у неё не было. Да и о выгоде для дела стоит думать прежде всего.
Развернувшись, чтобы принести заказ, она встретилась с насмешливым взглядом желтых глаз. Один из волков смотрел прямо на неё, чуть улыбаясь. Ирейн повела плечами: мол, нет у меня никакого «Запрета Конклава». Откуда бы? Но почти всегда и их амулетика, перекрывающего чары на пару минут, хватает с головой… если блефовать уверенно.
Волк тихо рассмеялся и сразу же повернулся обратно к своим — вот и ладно.
