бы не одно но…
Посреди какого-то леса, на другой планете или в другом мире, что в общем-то, одно и тоже. Стою на поляне. Куда идти и чего жрать, пока абсолютно непонятно? Но чтобы помереть летом, в лесу с голоду? Это мираж! Все герои в книжках куда-то идут, чего-то добывают, домой стараются попасть… ТОЧНО! Наивный чукотский юноша. Все стремятся срочно домой, и огребают при этом по самый якорь, который застрял в ж… ниже пояса, в общем.
«Ви таки будете смеяться, но… била би задница — а приключения найдутся!»: — как говаривал Моня из Бердичева, — но домой, я пока не хочу. Потому что, мой здоровый…, пардон здоровенный авантюризьм, подумал, и с размаху пнул меня в…копчик. Когда, ты — старая сволочь, ещё в своей оставшейся жизни, сможешь побывать, где-то в другом мире и увидеть всякие чудеса? А если придется помереть…? Так и дома, можно попасть под трамвай, или медленно загнуться, от паленой водки. Эпикур правильно сказал: — «Пока мы существуем, смерти еще нет, когда есть смерть, уже нет нас». КЫСМЕТ!
Может тут и магия есть, и маги, которые судя по книгам, меня ей обучат. Потом догонят… ага, и ещё раз научат. Хотя… баловался я, по молодости всяким шиацу и биоэнергетикой… Кто, из моего поколения, не грешил этим. Как же, запретное знание, и мы, которые всё это, жаждали постигнуть. Магия! Парафраз: — «увидеть мага и умереть»! Хе-хе.
Ладно. Какие льготы, положены ветерану гражданской войны? Я был в гражданском браке. Тьфу ты…. Так и тянет поприкалываться. Съезжает сознание с непривычки, на юмор. Хм…, или по привычке?
Предаваться размышлениям будем потом. Просто, дабы не повернуться, переключаюсь на другую личность и как бы наблюдаю со стороны. Юмор при этом, подходит лучше всего.
Дракончика, решил оставить на полянке, жалко стало. Иду, хрен знает куда, языка не знаю, поймают меня, животину отнимут. Посадят в клетку и пустят на эксперименты, или в зоопарк местный, запрут навечно. Нет, пусть гуляет. Подхватив куртку и рассовав по карманам барахло, забросил дубину на плечо, и устремился навстречу приключениям. В том, что они найдут, мою такую чувствительную и многострадальную часть тела, быстро и основательно, я отчего-то ни на секунду не засомневался. Жизнь отучила, от халявы.
Бодрым шагом дошёл до первых деревьев и вступил под сень леса. В мягкий, зелёный сумрак напоенный ароматами незнакомых трав и цветов. На третьем шаге, идиллия… кончилась. Вопль рожающей пилорамы, свихнувшейся от счастья, настиг меня легчайшим касанием. И как дубиной обмотанной тряпками, с размаху упал на мой затылок.
Не в силах противостоять такой ласке, и увлекаемое внезапно ускорившейся головой, туловище само, пробежало огромное расстояние в полтора шага, и упало на колени.
— Твою дивизию…! — с чувством, выразил я своё восхищение, к происходящему. Теперь, я понимаю мамашу не боящуюся, оставить чадо в одиночестве. Пожалуй, подобный голосок, можно прировнять к оружию массового поражения. Как же тогда, выражает своё негодование папа?
Встав на ноги, я оглянулся. Ко мне, с негодованием вскипевшего чайника, шипя и смешно перебирая лапами, ковылял виновник торжества.
— Ну. Чего тебе толстяк? — как можно дружелюбнее обратился я к нему — Ну куда ты со мной? Схарчат тебя дурашка, или в зверинец какой посадят.
Видимо, с такой аргументацией, он был в корне не согласен. Поскольку добравшись до меня, стал цепляться коготками за штаны, пытаясь забраться на руки. Идя навстречу, его пожеланиям, поднял эту тушку на руки. Весу в нём, всего ничего, а сама тушка, была покрыта крохотными чешуйками. На ощупь, он напоминал кусок зеленого бревна, завёрнутого в металлическую чешую. Однако…
— А откусить-то от тебя, братан, не так-то просто. Если только целиком заглотнуть? — зверёк на мои потуги сострить, только сопел и целясь за всё подряд коготками, пытался подтянуться и сесть мне на плечо.
— Черт с тобой, пошли, — примостившись на плече, дракончик, что-то одобрительно уркнул и мы двинулись.
Как оказалось, полянка была самым приятным местом в этом лесу. Я пер по лесу, как сайгак, но «весело с улыбкой», пока получалось не очень. Какую-то тропинку нашел, но отчего-то следов на ней никаких не находилось. Периодически оглядывал местность, на предмет пожрать. Окружающий меня пейзаж, никак не способствовал подъёму настроения. Хотя в начале, я пытался напевать, но что-то не опять не попёрло. Лесок был, еще та сволочь, и подсовывал под ноги, то какие-то корни, то коряги, которые нужно было обходить, и обязательно почему-то через колючие кусты. В каком направлении я шел? Да хрен его знает. Куда не иди, найдешь текучую воду. А вода (река, ручей и т. д.) впадает в более крупную реку, где наверняка живут люди. Читать больше надо, если опыта выживания нет. У меня такой опыт есть. К сожалению, наверное. Почему я был такой расслабленный, как в питерском лесу, до сих пор, «тайна велика, есмь». Отмахал я порядочно, скоро наверное, вечер. Хотя солнце, пока вроде высоко. И потихоньку, стал присматривать местечко для ночевки.
Какой-то странный запах, я ощущал уже минут двадцать. И надо сказать, нравился он мне, всё меньше и меньше. Покрутив головой и раскинув чувственное восприятие на все стороны, я принюхался как собака. Ага…, сориентировался, мне чуть в сторону. Запашок-то знакомый, старое пожарище. Никак не костерок туристов. На тропке меня уже не было. Нет, сам-то я никуда физически не делся. Только того, расслабленного идиота, с песнями прущегося по лесу, не стало.
Зверь выглянул из меня, подобрался и встал на тропу войны. Человеком, это назвать сложно, это был хищник на охоте, у которого остались только рефлексы, и анализ — звуков, запахов, чужих чувств. У которого только одна задача, выжить. Убей или убьют тебя. Нет чувств, нет эмоций. Доверие, только к своему телу, оно при опасности, среагирует, раньше головы.
Существо, стоящее на тропе, мягким, стелющимся шагом двинулось на запах. Чувство тревоги молчало, что означало, живых впереди нет. Даже не так, угрожающих, или опасных, лично мне. Тот, кто говорит, что чужака в лесу, сидящего в засаде, нельзя прочувствовать, наверное, лукавит. Кому как, а мне жопа провопит об опасности. Привык я, ей родимой доверять. Любой экстремал, неважно воин, приключенец или профи, скажет, что чуял он, что-то эдакое, перед этим… как попасть. Ну, кто в это верит — тот живой. Называют это, шестым чувством, интуицией или еще как.
Лес чуть поредел, и я выскочил к дороге. Впрочем, дорогой это назвать можно, только по сравнению с лесом. Это была неширокая тропа, по которой
