руки. Так значит, это и есть план Пети Смолова? Надо же, как все оказалось просто…
— Чувствую себя превосходно, — хрустнул я шеей и пристально поглядел на здоровяка. — Два и четыре.
— Полотно семи ветров Антарктики, — ответил он правильным отзывом на пароль и поклонился. — Надеюсь, вы учтете моё содействие и преданность?
Так-так-так… Значит, вот как должен был сыграть план моего помощника и специалиста по темным операциям⁈ А если бы я прикончил здоровяка в нашей схватке? Что бы тогда по мнению Второго я должен был делать⁈ И ведь не предупредил ни о чем, лишь сказал — темные накинутся, и тебя похитят. Для надежности похищения я согласился с тем, что не должен знать его подробностей — иначе выдал бы себя с головой.
— А если бы я прибил тебя в тот день, добрый молодец? — повел я широкими плечами, ощущая, как радостно струится кровь по жилам.
— Не обижайтесь, ваше благородие, но без своей магии вы мне не противник, — усмехнулся здоровяк. — Ежели бы ваш подельник не грозил убить всю мою семью, я бы вас там же и стоптал в два удара.
На короткий миг мы застыли друг на против друга, улыбаясь кривыми, злобными ухмылками людей, вынужденными действовать совместно, несмотря на ненависть друг к другу. Меж нами был лишь труп убитого Мастера да полсотни сантиметров расстояния…
Мой выпад левой в горло он перехватил играючи, ответив ударом колена в солнечное сплетение. Впрочем, я ожидал чего-то подобного — а потому подсек его опорную ногу и, дождавшись, когда тот рухнет, остался стоять, насмешливо улыбаясь.
— Будь я настроен убить тебя, ты бы сейчас секунд за пять отправился бы на отчет к праотцам, — сообщил я напряженно глядящему на меня с полу мужику. — Ты одолел меня, когда я был отравлен и неспособен сражаться. В нормальных обстоятельствах я тебя в пыль сотру без какой-либо магии… Надеюсь, мы поняли, кто в нашей паре главный?
Тот сдержанно кивнул и встал на ноги. Особой злобы или ярости по поводу произошедшего я в нем не увидел — скорее наоборот, в его взгляде появилось уважение. Все же подчиняться тому, кто сильнее тебя, морально легче, чем слабаку. Я молча протянул ладонь Афоне… Афонасию, если уж быть точным.
— В здании ещё два Мастера и один Младший Магистр, — заметил он, хватаясь за нее и рывком поднимаясь. — Не говоря уж о десятке Адептов и трёх десятках Учеников. Что намерены делать?
— А помимо руководства вашего братства тут кто-нибудь присутствует? — уточнил я.
Ибо весь смысл моего пленения заключался как раз в том, что бы отловить одного из тех, кто рискнет меня заказать. На кой иначе хрен мне попадать в руки темных⁈ Хотя, стоит признать, подловили они меня знатно. Я рассчитывал что меня попробуют отравить чем-то магическим, чему я сумею сопротивляться за счет своей врожденной магии. Но ублюдки из числа темных оказались неожиданно умны — яд, что был на мне использован, не нес в себе никакой магии. И не допуская и мысли о подобном, они сумели подобрать состав, что в секунду убил бы неодаренного, а на меня же подействовал как парализующая отрава.
— Серов, Наследник Рода, здесь, — сообщил здоровяк. — Их Род и заказал тебя, Глава, нашему братству. Многие были против, но Череп, тупица, слишком жаден и купился на сотню тысяч рублей. Подставив нас всех… Твой подручный, будь он проклят во веки веков, успел узнать не только обо мне и моей родне в городе. Два Адепта и три Ученика на нашей базе так же связаны его угрозами, так что мы не одни. Есть план?
— Начерти мне план расположения помещений и где кто находится, — велел я.
Мы на десяток минут присели над чертежами, что расчертил на нескольких кусках пергамента бандит. Выходило, что мы сейчас в подвале. На первом этаже, к нашей удаче, из тех, кто был на первом этаже, один Адепт и все трое Учеников были из числа перевербованных, подчиненных угрозами Петей Смоловым чародеями. К ним были ещё полтора десятка рядовых бойцов, но кто будет всерьез считать пушечное мясо?
В общем, снаружи, в подвале, было ещё два Ученика. Изолированная камера, в которой я находился, блокировала и исходящие изнутри звуки, так что я велел Афоне позвать двоицу чародеев внутрь, якобы что-то случилось — главным фактором сейчас было как можно дольше соблюдать тишину.
— Андрей Григорьевич! — заколотил он в дверь изнутри. — Андрей Григорьевич! Фальцет, мать твою! Тут пленник подыхает! Живее сюда!
Камеры, предусмотрительно, открывались лишь снаружи.
— Чё с ним, Кувалда? — рыкнул голос снаружи. — Не велено открывать без распоряжения…
— Да ёб твою налево, полудурок! — заорал мой подельник. — Глянь сам — этот петух вырубил Мишу Водника! Я дал ему по башке, что бы не слишком бушевал, но он затылком приложился! Открывай, мать твою, не то Череп нас всех за яйца подвесит!
Я действительно лежал головой в луже крови, которую мы выжали из бездыханного трупа бездарно помершего Мастера. Играть, так играть с толком, верно?
— Как он Мастера завалил, но тебя не прикончил, Афоня? — недоверчиво уточнил голос по ту сторону двери.
— Вот щас этот урод окончательно в себя придет, порвет мне задницу на британский флаг и вырвется отсюда, тогда ты у него и спросишь, что да как! — огрызнулся Афоня. — Открывайте, придурки — ему надо ещё антимагического зелья ввести, пока есть время.
Сомневались охранники недолго. Видимо, вид меня, лежащего в потеках крови, их убедил, что можно войти внутрь, и окованная сталью, укрепленная дверь, которую пришлось бы сносить с шумом и грохотом, тихо отворилась. Внутрь вошла пара Учеников, недоверчиво сплетя и удерживая на ладонях по боевому заклятия.
— Чё⁈… — выдохнул стоящий впереди, когда я резко открыл глаза.
Фиолетовые молнии покрыли всю комнату, мгновенно гася их чары. Кинжал Афони вонзился в сердце одного из чародеев, я же, вскочив на ноги, пронзил покрытой синими молниями рукой грудную клетку врага, ухватив его сердце и рывком выдернув его наружу. Торопливо, пока оно ещё билось и было переполнено Праной и маной, я произнес:
— Руинее атта мертэ, Маргатон!
По истощенному и побитому организму мгновенно пробежала волна горячей энергии, исцеляя мелкие и средние повреждения и наполняя меня маной. Не теряя времени, я выдернул сердце второго мертвого Ученика и повторил процедуру, с наслаждением ощущая теплые волны восстановления сил и здоровья заемной силой. Конечно потом, через какое-то время, я получу откат, и довольно сильный, за этот варварский ритуал — но здесь и сейчас это было необходимо.
Афоня никак не показал своего отношения к тому, что увидел. Почти никак — в глубине его глаз я увидел глубокое отвращение и страх, но видимо, угрозы жизни его
