я чем-либо иным, и артефактный барьер спас бы Серова. Но воплощенная в виде фиолетовых разрядов сила, истинное назначение которой было разрушение чар, прошила барьер, разрушив вместе с тем сразу несколько сплетаемых врагом заклятий. Я просто ударил на упреждение, а затем коротко топнул — и каменный молот, возникший прямо из обломков здания, одним ударом по черепу отправил в царство бессознательности Наследника вражеского Рода.
Обычного человека этот молот прикончил бы, но Младший Магистр даже безо всяких чар существо трудноубиваемое, так что все нормально. Куда больше мое внимание приковывал вынырнувший из-за моего удара из своих теней главарь темных. Маленькие, крысиные глазки бегали, надеясь найти способ удрать, в руках были жезл и кинжал, артефакты весьма неплохого качества, а сам местный заправила был облачен во вполне себе удобный камзол синего цвета, голубые штаны и кожаные ботинки. Явно не ожидал сегодня подобных неприятностей, падаль…
— Господин, если вы дадите мне возможность, то я объясню возникшее недоразумение, — взяв себя в руки, относительно спокойно улыбнулся он, убирая артефакты и поднимая ладони в знак мирных намерений. — Дело в том, что я был вынужден выступить против вас, неправильно оценив происходящее… Но если вы дадите мне шанс искупить свою вину, то уверяю вас — вы не пожалеете!
— И что же ты можешь мне предложить как выкуп своей жизни? — усмехнулся я.
Я был сильнее. Сильнее и чем Серов, и чем этот атаман темных, несмотря на разницу в рангах — банально потому, что как Мастер я уже был близок к пику своего ранга, в отличии от них, это раз. И два — качество их навыков и знаний, уровень известных им чар и способов их плетения, эффективность принимаемых годами алхимических препаратов… Я был плоть от плоти великого боярского Рода, а они — никем и ничем. И это даже без учета того, что я обладал памятью и знаниями прошлой жизни…
Будь эти Младшие Магистры хотя бы Игнатьевыми, вдвоем они имели бы шансы дать мне сколь-либо достойный бой. Или окончи они пять курсов Петербургской Академии Оккультных Наук, будь они боярами или высшим дворянством… Но никем из выше перечисленных они не были. И потому темный понимал — я, прославленный уже своими победами боевой маг четвертого ранга и признанный гений магии, однозначно сильнее.
И тем не менее, он меня недооценил. Совершил ту же ошибку, которую совершали большинство моих врагов из тех, кому не был известен секрет о моём перерождении — он отнёсся ко мне как к молодому пареньку, ещё не перешагнувшему рубеж двадцатилетия. Подумал, что сумеет переиграть на опыте, подловить, обернув ситуацию в свою пользу… Глупец.
— Я готов выступить в качестве свидетеля в Особом Отделе Жандармерии как свидетель того, что Серовы и Игнатьевы наняли меня против вас…
Мы ударили одновременно. Десятки теней, обращаясь длинными и толстыми жгутами мрака устремились ко мне, сам мрак окружающей нас ночи стянулся к Младшему Магистру, спешно формируя его Доспех Стихии — атака была предназначена лишь для того, что бы выиграть врагу достаточно времени.
Ему навстречу ударили потоки трёхцветных молний, что играючи смели жгуты мрака и ударили в кокон, выбив из него изрядное количество сил. Доспех врага успел оформиться, это да — но из-за моей атаки он потерял изрядную часть своей маны, и темный вынужден был потратить три-четыре секунды на то, что бы по новой насытить своё творение маной. И этого мне хватило.
Перед здоровенным творением мрака, быстро встающим на ноги, возникла громадная линза, через которую ударил могучий поток света. Вливаясь в линзу, огромный объем силы Света на выходе концентрировался в тонкий луч, что без труда прошил все слои защиты врага и отсёк бедолаге ноги вместе с нижней частью Доспеха Теней.
— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — истошно завопил получивший удар ненавистнейшей для него стихией чародей, мигом вываливаясь из своего Доспеха. — Ненавижу, падла!!! Убью-ю-ю!!!
— Ты как разговариваешь, падаль уличная? — холодно осведомился я.
Мой удар мгновенно оставил воющего от боли и катающегося по земле темного без передних зубов. Тот попытался ещё что-то прохрипеть, но я с мстительным удовольствием наступил на его левую кисть, предварительно покрыв свою пятку гранитом. А затем, зафиксировав его каменными путами, наступил ещё, и ещё, и ещё, не обращая внимания на полные боли вопли теневика, пока кисть левой руки не обратилась в разлохмоченные ошметки костей и плоти.
Жалеть одного из предводителей темных Александровска я не собирался. На счету этой падали тысячи загубленных жизней, его руки по локоть в крови слабых и беззащитных, тех, кому было не под силу защитить себя от подобной падали, и этот урод спланировал мое похищение с целью продажи живьем Серовым и Игнатьевым. Нет, убить я его сейчас не убью, он нам ещё понадобится, но жалеть не намерен. Изувечу так, что мать родная не узнает… А дальше — привет, Маргатон! Принесенная по всем правилам жертва пятого ранга не интересует? Ах, сожрешь с удовольствием? Я почему-то так и думал…
Вдалеке я ощутил некоторое шевеление, и в меня едва не устремились атаки десятка Адептов — не из числа владеющих магией теней, а обычных боевиков бандитов. Дураки не поняли, что их единственный шанс сегодня — это драпать, пока я мордую их главаря… Что ж, десятком трупов больше, десятком меньше — плевать.
— Пощади-и-и!!! — выл предводитель темных под моей пятой. — Сдаюсь-сдаюсь-сдаюсь!!!
Вместо ответа я взмахом руки обрушил поток фиолетовых молний, начисто обрушивая все сплетения чар в ауре. Откат разрушенных, не успевших окончательно оформиться плетений вырубил теневика, окончательно отправив его в царство грёз.
— Конечно сдаешься, гиена, — сплюнул я. — Куда ты денешься?
Оглядевшись, я увидел, как оглушенный Серов зашевелился, пытаясь приподняться. Достаточно опытный чародей, он уже пытался что-то сплести, но церемониться я с ним не намеревался. Секунда — и я уже стою подле него. Моя нога бьёт аристократа в лицо с такой силой, что он кувыркается через себя и, охнув, вновь теряет сознание.
— Найди-ка нам транспорт, Афоня, — не оборачиваясь, бросаю я осторожно выглядывающему здоровяку. — Карету какую или ещё что… Да целительские зелья тоже подыщи. Не хватало ещё, что бы мои пленники окочурились раньше времени.
— Сию минуту, ваше благородие! — торопливо гаркнул тот. Видимо, мужика сильно впечатлила почти мгновенная расправа над толпой не самых слабых магов.
Пара минут, и в рот бессознательного главаря теневиков одно за другим оказались влито три целебных зелья. Культи чародея были тщательно обмотаны, ужасающие раны политы зельями а в вены, для надежности, было влито зелье антимагии — запас алхимии для работы со мной, по счастью, хранился в уцелевшем подвале.
Схожей процедуре подвергся и Наследник Серовых. Затем мы нашли приличную двуколку, и Афанасий
