Следующая фраза представителя бьет меня смертоносным хуком в лицо.
– Господин Росси требует, чтобы вы отдали нам девушку.
– Что? – я вскакиваю со стула, скалясь. – Что за ерунда?
Блять. Они в край спятили? К чему был сказан этот бред?
– Да. Кровь за кровь. Ты, Леон, знаешь кодекс.
Невозможно! Они не могут… Нет!
Слова старого хряка мне просто послышались.
– Ни. За. Что. Почему именно она? Фелицию забирайте!
– Леон! – рычит дед и бьёт меня тростью по коленям, вынуждая сесть обратно на стул. – Остынь! Следи за своим языком, мальчонка. Я здесь главный и мне решать!
– Почему Лина? Дед… она ведь…
– Сядь. Я решу, – одёргивает меня дед и только когда я сажусь на своё место, дед обращает свой взгляд на представителя семейства Росси. – Леон вспыльчив. Но в этом я с ним согласен. Я разделяю его недоумение. Почему именно русская девчонка?
– Почему русская? – представитель улыбается одними губами. – Вы и сами можете ответить на этот вопрос. Потому что Алина Полякова в день смерти Марио подозрительно сбежала. Она может быть причастна к страшному событию. Мы должны взять её под стражу и допросить.
– Нет! – я опять вскакиваю на ноги, сжимая кулаки. – Вы спятили! Она ни в чём не виновата! Да, она сбежала с завтрака. Потому что… – блять, прикусываю свой язык, не желая выдавать ценность Лины. – Зачем ей убивать Марио? У неё нет мотива. Может быть, это её хотели отравить, а Марио сел на её место!
– Тогда тем более. У вас нет выбора, Леон. Без разницы. Случайно так вышло, или намеренно, но девчонка в любом случае находится под подозрением. Она должна предстать перед судом Росси. Девчонка должна умереть, если окажется, что она причастна.
Убийственный холод ледяной лавиной пронесся вдоль позвоночника. Я перестал дышал. Жизнь пронеслась перед глазами.
– Прошу, Альберто, наши семьи дружат давно. Мы ведь можем решить ситуацию иначе? Вспомните, сколько раз Моретти выручали Росси из беды? Мы не можем отдать вам Лину! – берет слово дед. – Она… суррогатная мать. Она носит наследника семьи Моретти. Леон её осеменил. Она – слишком большая ценность для нас.
– Так значит она беременна? – Альберто хмурит густые брови, морщины на дряблом лбу чуть сглаживаются.
– Верно. Прошу, давайте решим проблему иначе! – дед почти умоляет сукин сына.
Неужели деду так сильно нужен наследник?
Сука!
Кровь за кровь.
Только не это!
Я знаю законы семей. И самый жестокий из них – отдать жизнь за жизнь. Иными словами, старый ублюдок Росси таким образом желает отомстить за смерть сына, которого убили в нашем доме, убив дорогого нашей семье человека.
– Прошу простить, мне нужно сделать звонок синьору Фабио. Я попробую с ним поговорить, расскажу о важных нюансах.
Альберто встаёт из-за стола, прижимая телефон к уху и отходит на расстояние, углубляясь в сад. Мы с дедом на несколько минут остаёмся наедине.
– Следи за своим пылким нравом, мальчишка! – рычит Алонзо. – Мы должны держать себя в руках и действовать благоразумно. Мы и так по уши в грязи! Только бойни и войны сейчас между семьями не хватало для пущей радости! – плюётся старик, откашливаясь от дыма. Алонзо выкуривает уже третью по счету табачную трубку – нервничает.
– Ты что, правда отдашь им Лину? – задыхаясь, одновременно зверя, спрашиваю я.
– Я не могу дать ответ сразу. Мне нужно подумать. А ты – молись, чтобы Фабио принял наши прошения.
– Ты унижаешься перед ним! Тебе это нравится, да?
– Мне это не нравится, Леон. Но я хочу жить в мире со своим другом. Росси – могущественная империя. Представь, что произойдет, если между двумя величественными кланами вспыхнет кровавая бойня? Из-за кого? Из-за русской шлюшки.
Пиздец!
Я едва держусь, чтобы не разнести всё и всех к херам собачьим!
– Лина мне нравится, но иногда приходится чем-то жертвовать, делать выбор в нашей нелегкой жизни… Понимаешь? Нужно быть предусмотрительным и находчивым, – учит старый хер меня. – Лишь тогда ты добьёшься успеха в деле. Будешь сыт и богат. До самой смерти.
– Она носит нашего наследника! О чём ты говоришь?! Ты не шутишь, дед?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я в отчаянье… Но что же делать. Если между нами вспыхнет война, то наследник не понадобится. Просто потому, что ему нечем будет владеть. Ты хоть понимаешь, насколько серьезны наши дела?
Я молчу. Я хрущу кулаками. Мне хочется кого-то убить. Порвать в клочья! Я не верю, что то, что сейчас происходит со мной, происходит на самом деле.
– Лина не одна девка на всём белом свете! Осеменишь кого-нибудь ещё! Или что… ты, что, Леон, влюбился? – старый пень бросает трубку на стол, отрывается от стула, наклоняясь ближе ко мне. Он сверлит меня своими мелкими глазками, как наждачкой по живому режет.
– Я…
– Мы можем продолжить разговор? – меня перебивает голос Альберто. Он вернулся на своё место после телефонных переговоров со своим боссом и удобно устроился за столом.
– Да, – киваю. Дед тоже кивает.
Мы мгновенно забываем о том, о чём говорили с Алонзо секундой ранее. Да, я начинаю молиться и скрещиваю пальцы на руках. Я ни за что не отдам им Лину! Собственными руками глотки перережу каждому отпрыску семейства Росси, если хоть один волос упадёт с головы моей девочки.
– Синьор Фабио принял во внимание некоторые, озвученные вами нюансы. Он решил сделать исключение и пойти на уступки. Синьор Росси готов дать вам время на расследование и поимку преступника.
Я выдыхаю, чувствуя громадное облегчение во всём теле. Но похоже, что я радуюсь слишком рано, потому что Альберто ещё не закончил. Он продолжает говорить:
– Мой синьор желает, чтобы его младший сын, Гвидо, пожил в вашем доме и проследил за ходом расследования. Дальше он примет решение. После того, когда все клубки будут распутаны и будет найден истинный убийца. Тогда синьор и вынесет своё решение в отношении Алины Поляковой. Если девушка окажется невиновной, а преступник будет пойман и отдаст свою кровь за кровь несчастного Марио, то проблема будет исчерпана, и русская подозреваемая останется с вами.
Мы с дедом почти одновременно выдыхаем. Альберто Фетучини убирается прочь, но напоследок говорит с холодной улыбкой:
– Скоро Гвидо Росси присоединится к вам. Надеюсь, вы покажете, насколько гостеприимным может быть семейство Моретти.
– Разумеется, друг мой. Я приму его, как собственного внука! – обещает дед.
Но едва за Альберто захлопывается дверь автомобиля, дед обращает свой взгляд на меня.
– Леон. Тебя это касается в первую очередь.
– С чего бы?
– Ты и сам прекрасно знаешь, что у Фабио Росси было два отпрыска. Достойный был отравлен в нашем доме, а второй… – дед усмехается. – Бледная копия Марио, Гвидо Росси, может навлечь на нас неприятности. Будь сдержан.
Глава 3. Алина
Я просыпаюсь от постороннего стука. Сажусь на кровати.
– Простите, сеньорита, что разбудила, – извиняется горничная Мария, прижимая к груди объёмную керамическую вазу.
Кажется, она напугана моим внезапным пробуждением не меньше, чем я её появлением. Успокаиваюсь, понимая, что опасность мне не грозит. Падаю обратно в ворох одеял. Улавливаю животный, терпкий мужской аромат и дерзкий запах мужского парфюма, которым пропиталась подушка и одеяло. Запах Леона. Запах моего мужчины…
Стоп. Перехватываю эти крамольные мысли. Откуда они взялись в моей голове? Да, вчера Моретти был необыкновенно нежен и заботлив со мной. На мгновение мне даже показалось, что я разглядела его душу за циничной оболочкой жёсткого бизнесмена и мафиози. Но не стоит дарить ему своё сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не стоит. Но о боже, как мне не хватает его сейчас. Я бы нежилась в его сильных руках и позволила забавляться со своим телом, впитывая каждое прикосновение, каждый поцелуй. Мне хочется быть к нему ближе и в то же время я одёргиваю себя. Напоминаю о кабальном договоре, о своей роли. О том, что я просто… игрушка в его постели. Игрушка при живой жене. Фелиция ненавидит меня всей душой. Положа руку на сердце, я не могу сказать, что была бы рада видеть любовницу своего мужа.
