Феноменальное видение, таким образом, обычно заключено в трех измерениях, наблюдаемых с четвертого. Это восприятие видимости как объема. Вероятно, однако, что некоторые живые существа видят только в двух измерениях — длине и ширине, или плоскостях, горизонтальных или вертикальных — и что третье, объем, — это предположение, которое они не осознают, хотя и смотрят именно из него.
Если приравнять феноменальность к трехмерному восприятию, не можем ли мы тогда допустить, что основная характеристика ноуменальности — восприятие с дальнейшего измерения? Если бы это было так, тогда — говоря языком геометрии — то, что мы называем «Пробуждением», есть пробуждение к следующему полю зрения, то, что мы называем «Освобождением», есть свобода от ограничений кубического зрения, в которое мы заключены, и «Просветление» есть внезапная яркость дальнейшей «вселенной», включающей три предыдущих измерения, в ограничивающей тьме которых мы двигались на ощупь. Это три термина, описывающие перенос субъекта в центр, из которого он может воспринимать объекты в дальнейшей, более широкой и совершенной перспективе.
Если это так, тогда те, кто «пробужден», то есть воспринимают следующее измерение — то, из которого мы обычно наблюдаем и которое, следовательно, наше, — сами воспринимают из еще более дальнего измерения, пятого. Если бы в таком случае существовала какая–то сущность, воспринимающая «пробужденного», она воспринимала бы пятое измерение из центра шестого.
Здесь могут вмешаться метафизики, указывая на иллюзорную тщетность чисто теоретической концепции бесконечной регрессии. Не может существовать никакой сущности, есть только восприятие в каком–то виде, и весь процесс — просто феноменальная интерпретация ноуменальности. Это, таким образом, находится в рамках иллюзорной науки феноменальности и может помочь нам понять только видимый механизм, посредством которого феноменальный объект может познать ноуменальность.
Мы знаем — со слов учителей, если не обладаем собственным опытом, — что «Пробуждение» сопровождается скорым, если не одновременным, устранением всех феноменальных «проблем». Это подобно выбиванию дна у бочонка, так что все запутанное, «нечистое» содержимое нашего феноменального сознания (феноменальный аспект, или отражение, Сознания) исчезает. Вместо того чтобы решать проблемы по одной, подобно отсеканию голов гидры, которые вырастают снова, здесь все проблемы исчезают сразу и навсегда (как результат), будто гидру пронзили в самое сердце.
Но разве это не точная копия того, что мы пытались определить геометрически? Мы предположили, что перенос центра предполагаемой сущности (псевдоцентра) к дальнейшему, более глубокому центру откроет следующее измерение, из которого все предыдущие измерения будут восприниматься в более широкой перспективе. Предположив, что это и есть конечная перспектива, или даже если и нет, если этих перспектив бесконечное множество, разве это не точное описание механизма того, что означает термин «Пробуждение»?
6. «Меня нет, но вселенная есть я»
(Ши Тоу, 700–790 до н. э.)Логический анализ интуитивного знания
Объекты познаются только как результат реакции органов чувств чувствующих существ на разнообразие раздражителей.
Кажется, что эти раздражители исходят из источников, внешних по отношению к реагирующему механизму, но этому нет другого подтверждения, кроме свидетельства самого реагирующего механизма.
Объекты, таким образом, — просто догадка, поскольку они лишены какого–либо доказуемого существования отдельно от познающего их субъекта.
Поскольку сам субъект непознаваем с помощью органов чувств как объект, он тоже лишь догадка.
Раз действительное существование как объекта, так и субъекта не может быть доказано, значит, существование — не более чем концептуальное допущение, которое с метафизической точки зрения недопустимо.
Таким образом, нет обоснованного подтверждения существования мира, внешнего по отношению к сознанию воспринимающих существ, чей внешний мир тогда — не что иное, как познающие его, то есть сами воспринимающие существа.
Но не может быть и обоснованного подтверждения существования самих воспринимающих существ — ни как объектов, ни как субъектов, — которые в таком случае являются лишь концептуальным допущением сознания, в котором они сознаются.
Отсюда следует, что «сознание» также может быть лишь концептуальным допущением без подтвержденного существования.
Что тогда может обозначать это допущение сознания? На этот вопрос можно ответить только в метафизических терминах, согласно которым сознание можно рассматривать как проявленный аспект непроявленного. Это, видимо, последнее из возможных приближение к выражению концепции того, что по определению непостижимо.
Почему это так? Это должно быть так, потому что источником концептуальности не может быть концептуальность, а только не–концептуальное, поскольку то, что постигает объективно, должно обязательно исходить из объективно несуществующего, проявленное — из непроявленного, так как концептуальность не может постичь или объективировать саму себя — как глаз не может увидеть себя как объект.
Следовательно, сознание можно описать как чистую не–концептуальность, «чистую» — потому что она не замутнена ни концептуальным, ни неконцептуальным, что подразумевает полное отсутствие как утверждающей, так и отрицающей концептуальности.
Не будучи объектом, даже концептуально, никакое «это» не может существовать. Нет никакой «вещи», чтобы иметь название, а там, где нет объекта, невозможен никакой субъект, из чего неминуемо следует полное отсутствие бытия.
Все, что мы можем сделать в отношении того, что мы есть, которое для нас должно быть объективировано как «это», чтобы мы имели возможность говорить о нем, — рассматривать «это» как ноумен феноменов. Но поскольку ни то ни другое не существует объективно, с феноменальной точки зрения это можно понять как абсолютное отсутствие, из которого возникает все присутствие.
Но сознание, или «Ум», не «проецирует» феноменальную вселенную: «оно» ЕСТЬ феноменальная вселенная, проявленная как его объективное «я».
Метафизика, полагаясь на интуицию или прямое восприятие, больше ничего не добавляет и указывает на то, что никакое слово, будь то Абсолют, Логос, Бог или Дао, не может быть ничем, кроме концепции, которая как таковая не имеет никакой фактической достоверности.
То—Что-Есть не может быть ни субъектом, ни объектом, не может быть названо или помыслено и его реализация есть окончательное пробуждение. На него можно только указать, как в процитированной выше фразе:
Меня нет, но видимая вселенная есть я.
7. Унесенные умом
Прошлое ушло. Но Настоящее становится Прошлым, прежде чем мы можем познать его, то есть прежде чем завершается сложный феноменальный процесс чувственного восприятия, передачи и концептуализации. Значит, Настоящее тоже ушло.
А Будущее? Мы не можем познать его, пока оно не станет Прошлым, поскольку познать его в Настоящем невозможно. Как оно вообще может существовать — ведь мы не можем познать Прошлое (которое ушло)? Конечно же, не можем — мы не можем познать ни Будущее, ни Настоящее, ни Прошлое.
Как тогда они существуют — если они вообще существуют? И если какое–то из них существует, то какое? Или они все существуют как единство, нерастянутое в пространстве–времени, — некоем пространстве–времени, которое гипотетически обретает видимое существование одновременно с ними, чтобы сделать их познаваемыми?
Очевидно, что ни одно из них не существует как вещь в себе, как независимые объективные события, как феномены, отделенные от познающего их.
Будущее — Настоящее — Прошлое — три иллюзорных аспекта одного субъективного феномена, известного как «познание».
8. Пост ума
Феноменальная жизнь видимой вселенной — не что иное, как объективизация: все, что мы считаем «жизнью», — просто процесс объективизации.
Жизнь для обычного человека — непрерывный процесс объективизации. С утра до ночи и с ночи до утра он не перестает объективировать, прерываясь лишь на время сна без сновидений. Это и есть проявление — это и ничто иное, поскольку, когда объективизация прекращается, объективная вселенная исчезает — как в глубоком сне.
Но когда чаньские монахи «сидят», они стремятся опустошить ум, практиковать пост ума, поскольку пока ум «постится», нет концептуализации. Тогда не возникает ни одна концепция, даже я-концепция, а в отсутствие я-концепции ум «чист» (свободен от объектов). Тогда и только тогда он является самим собой, тем, что он есть, и таким, какой он есть. Когда это становится постоянным, объективно оно называется просветлением, когда временно–может называться самадхи.
