Читаем без скачивания Акция прикрытия - Данил Корецкий

Привычно приклеив неотразимую улыбку дамского любимчика, Андреас повернулся на шелест пишущей машинки.

— Когда вызывают к начальству, трудно представить, что тебя ждет — благодарность или взыскание, — завораживающим баритоном произнес он. Приходилось делать над собой усилие: сухая бесцветная особа неопределенного возраста не вызывала совершенно никакого интереса.

— Зато потом узнаешь это наверняка, — безразлично ответила секретарша, — вам осталось потерпеть три минуты.

Обаяние инспектора явно на нее не подействовало. Злые языки говорили, что секретарш подбирает жена шефа и невосприимчивость к мужскому обаянию является одним из главных, если не непременным условием.

Ровно в десять Иорданидис вошел в просторный кабинет, обставленный старой, массивной, добротно сделанной мебелью. Настоящее дерево, настоящая кожа обивки, настоящая сталь головок обивочных гвоздей — все это выгодно отличало обстановку от новомодной офисной мешанины хромированных трубок, дымчатого стекла, штампованной пластмассы и создавало атмосферу обстоятельности и надежности, столь необходимую государственному учреждению.

И от крепкой, начинающей затягиваться возрастным жирком фигуры шефа исходило излучение уверенности, властности и непоколебимой силы. Бык. Прозвище приклеилось в молодости, когда начинающий полицейский с разбега вышиб головой дверь дешевого мотеля, выбив пистолет у притаившегося за ней бандита. Потом случалось много историй, закрепивших эту кличку, и не все они были связаны с похождениями в профессиональной сфере. Так что предусмотрительность его супруги имела основания.

Сейчас Бык в спокойной позе восседал за огромным столом, положив скрещенные руки на стандартную, толстого картона, папку для материалов расследования.

— Проходите, господин Иорданидис, — густым голосом прогудел он и, обозначив попытку встать навстречу гостю, по-настоящему поздоровался за руку, чем очень удивил инспектора. На такой прием мог рассчитывать визитер в ранге не меньше начальника участка. Да и то не всякий.

Обостренная интуиция полицейского связала необычно любезную встречу с наличием в кабинете постороннего — худощавого мужчины, почти полностью утонувшего в большом кожаном кресле.

Однако шеф вел себя так, будто они находились наедине.

— Присаживайтесь, — дружески предложил он. — Ваша находка оказалась чрезвычайно важной. Два утопленника, да не просто утопленника… Впрочем, вы, наверное, слышали о результатах вскрытия?

Инспектор пожал плечами.

— Совершенно ничего. В участке никаких материалов нет… Я пытался расспросить доктора, но он повел себя как-то странно… У меня создалось впечатление…

Иорданидис покосился в сторону человека в кресле. Тот сидел неподвижно, прикрыв глаза, — создавалось впечатление, что он дремлет.

— Продолжайте. — Бык успокаивающе махнул могучей рукой.

— …что вся информация по этому делу засекречена.

— Совершенно правильно, — удовлетворенно кивнул шеф. — Я рад, что ничего не просочилось наружу. Нам ни к чему лишние осложнения…

Тяжелый взгляд гипнотизировал инспектора. Бык выжидал, но и Андреас умел проявлять сдержанность. Пауза затянулась. Шеф удовлетворенно кивнул еще раз.

— Сейчас вы поймете, что я имею в виду. — Он раскрыл папку, извлек десяток фотографий и, перебирая, стал бросать одну за другой перед инспектором, сопровождая свои действия короткими комментариями.

Распухшие трупы в черных гидрокостюмах.

— Это вы видели, хотя и издалека…

Гидрокостюмы отдельно. Они были разрезаны, но аккуратно сложены по линии разреза. Акваланг. Нож в ножнах. Пустые ножны. Ласты.

— Снаряжение «тюленей». Приходилось слышать?

— Тюленей?

— «Тюлени», «ластоногие», «люди-лягушки»…

— А-а-а… — припомнил инспектор. — Подводные диверсанты!

— Точнее, подразделения «Силз», — не открывая глаз, произнес человек в кресле. — Боевые пловцы.

— Вот именно, — недовольно сказал Бык. Он не терпел, когда его перебивают. — Только это не греческие «Силз». Все снаряжение российского производства.

Выдержав паузу, шеф бросил на стол еще несколько фотографий.

Распухшие обезображенные трупы.

— Хорошо, что не слышно запаха, — цинично хмыкнул Бык. — Когда их вытаскивали, капитан катера грозился подать в отставку, а матросы блевали.

Крупным планом татуировки: подводная лодка под перископом, надпись «Прокоп, 1970». Крупным планом ранения, похожие на уколы стилетом.

«Чем их убили?» — хотел спросить Иорданидис, но не успел.

— Знаете, что это такое? — Шеф извлек из папки целлофановый пакетик с двумя тускло блестящими гвоздями.

Коротко звякнув, пакетик шлепнулся на столешницу перед инспектором, и тот увидел, что в нем не гвозди, а шестигранные стрелки длиной по десять-одиннадцать сантиметров и диаметром около пяти миллиметров. Андреас понял, что получил ответ на незаданный вопрос.

— Наверное, специальные пули, которыми «тюлени» убивают «лягушек»…

Человек в кресле открыл один глаз, остро глянул на полицейского и чуть заметно улыбнулся.

— Совершенно верно, — кивнул Бык массивной головой. — Пули от русского подводного пистолета конструкции Симонова.

— Зачем же русским убивать друг друга? — машинально спросил Иорданидис. — Да еще в наших территориальных водах?

— Это один вопрос. — Шеф загнул крепкий, поросший волосами палец. — Кто совершил двойное убийство? Это второй вопрос. Почему русские боевые пловцы проявляют активность на греческой территории? Нет ли здесь угрозы для нашего государства? Таковы третий и четвертый вопросы, а за ними неизбежно последуют многие другие, причем обычный криминал тесно переплетается с политикой и государственной безопасностью… Именно поэтому расследование должны проводить полиция и контрразведка совместно.

Андреас уже давно ожидал чего-то подобного, но только сейчас отчетливо понял, почему в кабинете находится посторонний и какая роль в этой истории уготована ему самому. Похоже, Бык ожидал вопросов, но у инспектора имелся только один.

— Почему именно я?

— Во-первых, вы один из самых способных и перспективных сотрудников…

Иорданидис знал, что это неправда. Начальство никогда не считало его ни способам, ни перспективным. А провал последней операции вообще ставил под сомнение дальнейшую карьеру.

— Во-вторых, вы обнаружили этих русских…

Тоже неправда. Тогда к расследованию можно было привлечь не менее десятка человек — от пилота вертолета и капитана катера до патрульных, сопровождавших трупы в морг.

— А в-третьих… — Бык замолчал, как бы взвешивая: стоит ли говорить то, что он собирался сказать. — В-третьих, контрразведка из нескольких кандидатур выбрала вас.

Шеф указал на третьего молчаливого участника разговора. Человек в кресле уже не спал и не имитировал сон. Он внимательно рассматривал Иорданидиса, и Андреас ощутил, что взгляд у контрразведчика острый, пронизывающий насквозь.

— Знакомьтесь, — с несвойственной ему церемонностью сказал Бык. — Грегорис Влакос, Андреас Иорданидис.

Контрразведчик пружинисто вскочил и протянул руку. Ладонь была увесистой и жесткой.

— Вы скажете, почему выбрали именно меня? — спросил полицейский.

— Скажу, — после секундной заминки ответил Влакос. — Но чуть позже. И… это будет правдой только в том случае, если окажется, что я не ошибся.

— Браво! — усмехнулся Андреас. — Мне нравятся откровенные парни.

— Ты мне тоже понравился, — улыбнулся в ответ контрразведчик. — И это хорошо: взаимные симпатии помогают в работе. Ваш начальник не сказал главного: нам предстоит раскрыть российскую шпионскую сеть!

— Если учесть время, прошедшее с момента их смерти, и скорость подводных течений, то погибли они где-то здесь… — Влакос ткнул остро отточенный карандаш в крестик на карте, обозначающий место обнаружения утопленников, и провел короткую линию на северо-восток.

Твердый грифель вырисовал аккуратный кружочек.

— Около километра до острова Тинос, — продолжил контрразведчик. — Глубина здесь за двести метров. С завтрашнего дня в этом районе начнутся поисковые работы — траление, магнитосъемка, видеосъемка…

Карандаш так же аккуратно заштриховал кружок.

— Что предполагается найти? — поинтересовался инспектор.

Влакос пожал плечами.

— Как минимум — второй акваланг. Как максимум — все что угодно. Торпеду с ядерной боеголовкой, автоматическую станцию слежения и радиоперехвата, русскую подводную лодку…

— Ну уж и целую лодку! — улыбнулся Андреас, давая понять, что оценил шутку напарника. Но тот оставался совершенно серьезным.

— А как, по-твоему, эти парни оказались здесь?

— Мало ли… В Пирей недавно заходил русский туристский теплоход…