— Роза работала в «Вандине» с тех самых пор, как окончила колледж. Она всегда с чрезвычайной серьезностью и ответственностью относилась к своим обязанностям личной помощницы Дины, — сообщил Майк. — Не найдя Розу, я связался с компанией в понедельник. Им также ничего не было известно о ее местонахождении. Оказывается, ранним утром в прошлый вторник она позвонила в офис и сказала, что не придет на работу. Ей якобы понадобился непредвиденный отпуск. С тех пор о ней никто ничего не слышал.
На лице полицейского вновь появилась усмешка. Но теперь она выражала усталость, а не сарказм.
— Ну вот, все и прояснилось. Ну, сэр, теперь все ясно как день. Она решила, что ей необходимо отдохнуть, и взяла отпуск. И вам должно быть известно — нет такого человека, который мог бы ей запретить это сделать.
В душе Майка нарастало отчаяние.
— Да вы что, не поняли ни единого слова из всего, о чем я вам столько времени твердил? Еще раз повторяю: это совсем не похоже на Розу. Она живет своей работой, считает себя незаменимой. Если она собирается взять отпуск, а это бывает лишь дважды в год, то она сто тысяч раз перепроверит, все ли в порядке, и потом, во время отдыха, ни на минуту не забывает о своей работе. Даже если произойдет катастрофа, она и в этом случае не бросит свои дела, если они не закончены. Но на этот раз она никак не объяснила причину своего отъезда, даже не намекнула куда едет. Ничего. Тот телефонный звонок, о котором я рассказал, был во вторник. После этого о ней ничего не слышали. Честно говоря, я ужасно за нее волнуюсь. Во всем этом есть что-то очень странное. Поэтому-то я и приехал сюда сделать заявление об исчезновении Розы.
Полицейский по-прежнему оставался равнодушным. Он вздохнул, смиренно покачал головой и поднялся.
— Ну что ж, сэр, вам, пожалуй, лучше пройти в комнату для допросов, и там вы сможете подробно изложить все детали.
Майк последовал за ним. Они прошли по коридору в маленькую комнатку, все убранство которой состояло из обычного простенького столика да нескольких стульев. Часы на стене показывали десять минут шестого, но из-за сумеречного света, проникающего сверху через крохотное окошко, казалось, что уже поздний вечер. Полицейский нажал клавишу выключателя, и комната наполнилась резким белым светом. Сходив за бланками и присев, полицейский указал Майку на стул напротив.
— Имя?
— Розали Ньюман. Розали Патриция Ньюман.
— Адрес?
— Вудбейн коттедж, Стоук-саб-Мэндип.
— Стоук-саб-Мэндип? Это не наш участок.
— Что вы имеете в виду?
— Он относится к юрисдикции другого подразделения. Вам нужно сделать заявление в вашем местном участке.
— Черт побери, мой участок — этот. Не я живу в Стоук-саб-Мэндип! Да и какая, к черту, разница?!
— Не стоит говорить в таком тоне, сэр. Я всего лишь разъясняю, что если женщина живет в Стоук-саб-Мэндип, то и сообщение вам надо сделать в ее местном полицейском участке.
— Но поскольку я здесь…
— Поскольку вы здесь, я запишу все детали и передам их. А теперь, нет ли у вас ее фотографии?
Майк пошарил в кармане куртки и извлек оттуда бумажник. По крайней мере, это он предусмотрел. Фотография была, пожалуй, самая лучшая из всех, имевшихся у него. Ее сделали на прошлой рождественской вечеринке в офисе «Вандины». Майк уставился на фотографию, на широко посаженные зеленовато-голубые глаза Розы, ее маленькое с четкими чертами лицо, обрамленное прядями коротко подстриженных волос, на плавную линию плеч под облегающим изумрудного цвета вечерним платьем… Она слегка улыбалась своей притягивающей улыбкой. Взгляд, обращенный прямо в камеру, был несколько заигрывающим и вызывающим. Майку вдруг почудилось, что она поддразнивает его, глядя с фотографии. Резким движением он протянул фотографию полицейскому. Тот криво улыбнулся.
— Это та, о ком вы говорили?
— Да. Фотография сделана шесть месяцев назад и очень похожа на оригинал.
— Хм.
Полицейский окинул взглядом Майка, его непромокаемую куртку, из-под которой выглядывала вторая, дорожная, и по этому взгляду Майк сумел прочесть мысли полицейского: «Что общего может быть у такой красотки с этим малым? Ничего удивительного, что она исчезла!»
Майк постарался скрыть раздражение. Полицейский продолжал забрасывать его вопросами. Какой марки машина была у Розы, ее номер, не пропала ли она? Майк ответил, что машина тоже исчезла, и допрос продолжился. Какая семья была у Розы? Какие друзья? Их имена? Их адреса? Куда она могла, предположительно, поехать? Исчезала ли она когда-либо прежде? Были ли у нее какие-то проблемы? Долги? Семейные ссоры? Разногласия или серьезные ссоры с Майком?
«Возможно, — подумал Майк, — среди этого изобилия вопросов и было что-то, относящееся к делу».
А чего он еще ожидал? Майка раздражало не то, что его не воспринимали всерьез, а то, как они выполняли свои обязанности, делали свою работу. И что на него нашло?
Наконец все закончилось. Полицейский отложил свою шариковую ручку.
— Хорошо, сэр, я передам эти сведения на расследование. Но я считаю необходимым сказать вам об одной вещи: если мы и найдем мисс Ньюман, нет никакой гарантии, что мы сообщим вам о месте ее нахождения.
— Что, черт возьми, это значит? — не выдержал Майк.
— Вполне возможно, сэр, что мисс Ньюман не захочет, чтобы вы знали, куда она уехала, — злобно ответил полицейский. — Очень часто люди исчезают по той простой причине, что они хотят порвать отношения с кем-то. И это, конечно же, их право. Имея дело со взрослыми людьми, мы вынуждены уважать их волю.
Майк понял, что с него достаточно. Он отчетливо представил себе ход мыслей полицейского и его взгляд на это дело. Независимая молодая женщина неожиданно решает, что пора оставить тяжелую работу. Возможно, человек, с которым у нее были определенного рода отношения, тоже порядком ей надоел. Поэтому она принимает решение бросить все, по крайней мере, на время. Пожалуй, даже банально. Неудивительно, что полицейские не проявили интереса. Для них все это было рутинным привычным занятием — заполнить бланк, найти женщину, обеспечить ее право на личную жизнь, закрыть дело.
Единственное «но» — они не знали Розу так, как знал ее Майк. Они не знали, что абсолютно не в ее характере взять и исчезнуть по собственной воле, без всякой на то причины, не сказав никому ни слова.
Майк отодвинул стул и встал. — Спасибо вам, офицер, что вы потратили свое драгоценное время. Надеюсь, кто-нибудь отнесется более серьезно к моим словам, нежели вы. И хочу вам сказать, что я сам лично займусь наведением справок.
Большими шагами он преодолел коридор. В приемной было по-прежнему полно людей, толкавшихся и убежденных в том, что их-то проблемы самые наиважнейшие. Нельзя было не заметить, с каким самодовольством, удовлетворением и благодушием беседовали полицейские с посетителями. Майк проложил себе дорогу сквозь толпу и вышел на улицу.
