Время шло своим чередом; казалось, Брендан смирился с тем, что ему придется оставить Розу в покое. И Роза позабыла обо всем… на время.
Холод пробирался в самое сердце Мэгги, все глубже и глубже, все быстрее и быстрее по мере того, как она оживляла в памяти события тех дней.
Возможно ли, что исчезновение Розы каким-нибудь образом связано с Бренданом? Ну, конечно, нет! Это было так давно. Но разве можно предсказать действия человека, одержимого ревностью? Кто мог знать, как работает его мозг, какие фантазии одолевают его все время? Кто мог сказать, что и когда послужит толчком к их осуществлению? Мэгги давненько откровенно не говорила с Розой. Можно ли предположить, что Брендан потерял рассудок, узнав, что у бывшей жены появился кто-то? Может, он просто выжидал подходящий момент? Ведь Майк ей сказал о своем отъезде в школьный лагерь. Вполне вероятно, что Брендан пронюхал об этом и решил воспользоваться моментом…
Мэгги вдруг почувствовала, что дрожит. Она взяла другую сигарету, с трудом зажгла ее, так как руки отказывались подчиняться ей, сделала глубокую затяжку.
«Во имя Господа, Роза, что с тобой стряслось? Неужели я впадаю в панику? Я чувствую себя такой беспомощной, я так далеко от тебя!» — мысленно взывала Мэгги.
Майк тоже был очень встревожен. Она поняла это по его голосу, но и без того все было ясно. Он никогда ей прежде не звонил и никогда бы этого не сделал, не будь он так серьезно обеспокоен. И он не стал бы сообщать об исчезновении Розы в полицию, если бы ужасное предчувствие беды не одолевало его.
— Ах, как мне необходимо там быть! — вырвалось у Мэгги, и в то же мгновение она поняла, что хочет одного — поехать домой и помочь Майку разыскать Розу.
Несколько минут она сидела, обдумывая эту идею. Мысль была очень дерзкой, но у Мэгги было хорошее оправдание. У нее имелись соображения по поводу местонахождения Розы, которые не могли прийти в голову Майку. Ведь когда-то они были очень близки с сестрой, и это нельзя не принимать во внимание. И по крайней мере, она будет очевидцем событий. Мысль о том, что ей придется остаться здесь и ждать новостей, была невыносима.
Быстрым, решительным движением Мэгги затушила сигарету. Она начнет упаковывать вещи, а наутро узнает о вылетах самолетов в Англию. В это время года рейсов бывает огромное множество, и, надо думать, ей удастся получить место.
Конечно, Ари это не понравится — ну и черт с ним! Роза была ее любимой сестрой, и Мэгги ужасно переживала за нее. И, помимо всего, Ари ведь поступал как ему вздумается… Почему бы и ей не последовать его примеру?
Глава 3
Дина Маршалл уставилась на кипу бумаг и документов, скопившихся на ее письменном столе. Как она ненавидела эту ужасную бумажную работу! Длинные многословные доклады смущали ее. Лежавшие сверху она изучила внимательно, но их было столько… Компьютерные распечатки, приказы, указы, распоряжения — все это не больше чем фетиш, выдающий себя за хорошую организацию работы, именно фетиш. А что касается прогнозов, то они были еще более странной вещью: комбинация факторов, не имеющих никакой связи, собранных воедино с единственной целью — загнать Дину в угол, заставить почувствовать себя не в своей тарелке, своего рода черно-белый ад, откуда выхода не было.
И дело вовсе не в том, что она глупа, далеко нет. Просто ее живое, деятельное мышление отказывалось работать по-канцелярски. Дина всегда представляла себе вещи, они возникали в ее сознании, вызывая возбуждение, проникавшее во все клеточки. Эти вещи обретали жизнь благодаря ее хрупким, умелым пальчикам. Запах кожи и прикосновение к мягкому шелку — вот что будоражило ее. Акры аккуратненьких печатных столбцов и колонок цифр сводили ее с ума. Ей хотелось убежать от них, но бежать было некуда. Дина ощущала себя заключенной в своей суперсовременной студии, где Лиза Кристофер, ее секретарь, исполняла роль тюремщика. Она всегда сидела за пишущей машинкой в соседней комнатке и ожидала, когда Дина позвонит и сообщит ей, что прочла все бумаги и готова продиктовать указания, обсудить текущие дела и проверить планы встреч.
Дина вздохнула, провела рукой по коротко стриженным, с серебристым оттенком волосам. Она ненавидела офис, ненавидела совершенство, с которым он функционировал, полировку мебели из соснового дерева, гладкую голубого цвета кожу, которой были отделаны кресла, и темно-синий ковер.
«Дерево должно выглядеть так, будто оно живет и дышит, кожа — чуточку поистрепанной, — думала Дина, — под ногами должны быть уложены грубоватые дощечки, а не эти три мертвые стандартные половицы».
Частенько, окидывая взглядом помещение, она всем сердцем тосковала по своей маленькой уютной студии, находившейся в обветшалом здании. Да, там было полно недостатков: однажды положив вещь, ее потом невозможно было найти; холодной зимой студия обогревалась лишь переносной керосинкой; вечные сквозняки гуляли по комнате от дверной щели к неплотно закрывавшимся оконным рамам — все эти мелочи, разумеется, обескураживали покупателей, но все же то был милый, добрый дом! Дина всегда считала, что свои лучшие произведения она создала именно там! Но ведь и жизнь текла в те дни по-другому. Иными были ценности и интересы. Будущее манило и будоражило. Пожалуй, этим и объясняется ее ностальгия по крохотному старенькому офису, а отнюдь не тем, какой была окружающая обстановка. Одному Богу известно, как объяснить ее настроение. Едва ли Дина могла пожаловаться на нынешние условия работы. Специально отстроенная фабрика и здание офиса расположились среди зеленых лугов, где паслись коровы и все дышало покоем. На много миль вокруг расстилались поля, и взгляд спотыкался, лишь натолкнувшись на ограду вокруг офиса да рощицу, которая сейчас, летом, буйно зеленела.
Что касается здания, то Ван нанял самых лучших архитекторов и дизайнеров с намерением создать оптимальное для работы и впечатляющее сооружение.
«Вандина» завоевала международную репутацию, которую теперь было очень важно сохранить, а для этого следовало поддерживать имидж элегантности и материального благополучия.
И возможно, он сделал правильный выбор, скорее всего, он был прав; нет, почти точно — он был прав. А разве были случаи, когда инстинкт подводил Вана?
Именно начиная с этого внушительного офиса, «Вандина» демонстрирует силу, именно здесь начало легендарной деятельности компании, завоевавшей мир модных аксессуаров. Дина вновь была вынуждена признать, насколько разумны и оправданы были действия Вана, хотя они не всегда соответствовали ее собственному восприятию вещей. Она собиралась устраниться от всяких организационных дел и полностью посвятить себя тому, что ей удавалось намного лучше всего остального — маркетинговым исследованиям, созданию моделей для нового сезона, стиль которого она умела интуитивно предугадать.
