Пабло и наиболее влиятельные семьи наркоторговцев собрались на совещание, чтобы разработать план, как удержать М-19 от дальнейших похищений членов их семей и подельников. В совещании приняли участие несколько сотен высокопоставленных наркоторговцев со всей Колумбии. Картели Медельина и Кали были едины. Если М-19 получит миллионы в обмен на сестру Очоа, это создаст прецедент, и все члены их семей окажутся под угрозой. Торговцы решили создать армию под названием «Смерть похитителям». Братья Кастаньо, которые впоследствии вступили в союз с ЦРУ и картелем Кали против Пабло, играли в «Смерти похитителям» главные роли, поскольку их отец был убит партизанами. Партизаны были схвачены и подвергнуты пыткам, чтобы получить информацию. Десятки людей были убиты. М-19 недооценили наркоторговцев, которые за короткий срок нанесли им больше ущерба, чем колумбийская армия за многие годы. После встречи в Панаме, на которой присутствовали Пабло, Очоас и М-19, партизаны принесли извинения и отпустили заложника.
Угроза со стороны похитителей укрепила отношения между наркоторговцами по всей Колумбии. Они стали объединять свои ресурсы и совместно заниматься контрабандой наркотиков в Америку, где спрос был настолько велик, что всем им хватало места для сосуществования, не вступая в мелкие войны.
Правительство США пока не проявляло особого энтузиазма, поскольку героин и марихуана были приоритетными направлениями деятельности Управления по борьбе с наркотиками. Главной целью внешней политики США было предотвращение распространения коммунизма. ЦРУ не хотело, чтобы производство кокаина попало в руки коммунистов в Центральной и Южной Америке. Борьба с левыми партизанами и участие в антикоммунистическом крестовом походе обеспечивали наркоторговцам защиту ЦРУ и бесконечные поставки американского оружия. В первые годы картель Кали и Пабло сотрудничали с ЦРУ, как утверждает сын Пабло в своей второй книге.
Одной из самых больших ошибок Пабло было выдвижение своей кандидатуры на политические посты. Он был не первым наркоторговцем в Южной Америке, который пытался контролировать страну путем прямого участия в политике. Несколькими годами ранее, в 1980 году, в Боливии кокаинисты организовали переворот с помощью аргентинских спецслужб, ЦРУ и нациста Клауса Барби, известного также как Лионский мясник. В результате переворота увеличился объем производства кокаина, поступающего из Боливии через Колумбию в Америку, чем и воспользовались колумбийские картели.
Но приход Пабло в политику привлек внимание СМИ и жаждущего власти вице-президента Джорджа Буша к кокаиновому бизнесу Пабло. Президент Никсон заработал больше голосов, выступая против наркотиков, и эта стратегия не осталась незамеченной Бушем. Джентльмены из Кали предпочли отойти на второй план и не становиться объектом внимания политиков. Их приоритетом было тайное зарабатывание денег.
Самолеты перевозили в Колумбию миллионы долларов для обоих картелей. Хотя Пабло вкладывал деньги в многочисленные строительные проекты, такие как его ранчо Hacienda Nápoles стоимостью почти 100 млн. долл. с крупнейшим в Колумбии зоопарком, он также был известен тем, что закапывал деньги. В то время как он потерял миллионы долларов из-за повреждения водой и поедания крысами наличности, Картель Кали избежал этого, сразу же вложив деньги в бизнес-проекты, среди которых были аптеки, банки, автосалоны, радиостанции, судоходство и футбольные команды. Их инвестиции в недвижимость вызвали в Кали бум в сфере недвижимости и строительства, что еще больше расположило к ним местных жителей. Картель Кали поощрял людей вкладывать деньги в поставки кокаина. Астрономические доходы позволяли жить спокойнее.
В 1984 году Хильберто находился в Испании вместе с Хорхе Очоа, одним из лидеров Медельинского картеля. В связи с тем, что власти Колумбии начали облавы на наркоторговцев, два крестных отца спасались от жары, поселившись в особняке площадью 8000 квадратных футов, с бассейном, теннисными кортами, дискотекой и четырьмя «Мерседес-Бенц».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поездка в Испанию не была праздником. Крестные отцы стремились расширить свое нелегальное предприятие в Европе, поскольку уличные цены на кокаин в Америке упали из-за переизбытка предложения. В Европе уличные цены были в четыре раза выше. В качестве потенциальной штаб-квартиры они выбрали приграничный район с Португалией. Чтобы узнать о наилучших маршрутах и способах хранения, они обратились к табачным контрабандистам из Галисии. Они решили перевозить кокаин на кораблях и использовать небольшие лодки для доставки кокаина на сушу. Наличные деньги должны были отмываться через головокружительно сложный ряд этапов, включающий банковские счета в Испании, Панаме и инвестиции в недвижимость. Очоа направил своего лейтенанта в Берлин, Амстердам и Лондон для создания сети распространения кокаина через колумбийские общины. Британский пилот, женатый на двоюродной сестре Очоа, лично перевез сотни килограммов в Америку и отправил их в Великобританию, что спровоцировало всплеск кокаина, в результате которого объем изъятий в Великобритании удвоился. Гангстеры из Ливерпуля способствовали ввозу колумбийского кокаина через свой порт. В Европе объем конфискованного кокаина увеличился с 900 кг в 1985 году до тринадцати тонн к 1990 году.
После того как информатор настучал на Хильберто и Хорхе Очоа, испанская полиция установила за ними наблюдение. Они наблюдали за тем, как роскошно живут крестные отцы, посещают рестораны и концерты. Они узнали, что жена Очоа размещает в местных банках сотни тысяч долларов, что, по их мнению, является «горячими деньгами».
Испанские власти уведомили об этом УБН, которое сообщило в Вашингтон: «Разведка... показала, что подозреваемая колумбийская группа наркоторговцев намерена создать инвестиционную компанию с неограниченным финансированием и находится в процессе приобретения нескольких чрезвычайно дорогих резиденций, что свидетельствует о намерении остаться в Испании».
В течение почти трех месяцев испанские власти вели наблюдение за крестными отцами. После того как Очоа задал вопрос о покупке 10 тыс. акров земли на юге Испании, полиция опасалась, что он собирается создать глобальный кокаиновый центр.
15 ноября 1984 года оба крестных отца и их жены были арестованы. Пытаясь извлечь выгоду, американцы обратились к испанцам в надежде добиться экстрадиции колумбийцев. В результате началась длительная судебная тяжба.
Находясь в тюрьме в течение двух лет, «крестные отцы» придумывали стратегии, чтобы избежать экстрадиции в Америку, где они никогда не выйдут из тюрьмы. Хильберто передал управление картелем Кали своему брату Мигелю и обратился в Министерство юстиции Колумбии с просьбой помочь ему избежать экстрадиции в Америку. Но поскольку Шахматист не имел в Колумбии неисполненных ордеров, так как ловко избежал неприятностей, у Министерства юстиции не было оснований для его экстрадиции в Колумбию. Было придумано обвинение в контрабанде быков, а адвокаты картеля подняли шум по поводу вмешательства империалистической Америки в правовые системы суверенных государств.
К большому разочарованию американцев, Испания выдала «крестных отцов» Колумбии. Позднее Очоа заявил, что заплатил испанским судьям 6 млн. долл. Судья в Кали оправдал Хильберто по обвинению в контрабанде наркотиков. Картель Кали выплатил 1 млн. долл. колумбийскому министерству юстиции.
Хотя два крестных отца картеля были достаточно близки, чтобы жить вместе в Испании, в конце 1980-х годов отношения между ними испортились. Последствия оказались смертельно опасными.
Глава 3 Начало войны картелей
Конфликт между картелями назревал, не дождавшись своего часа. В связи с постоянным расширением картелей им суждено было столкнуться друг с другом. Картель Кали доминировал на нью-йоркском рынке, но Медельинский картель начал наступать. Переключив контрабанду с Флориды, Кали заключил союз с Гвадалахарским картелем в Мексике, что вызвало недовольство Пабло.
