— Ты псих, Виктор! — заявил Алекс, но все же съехал с проезжей части и остановил автомобиль у соседнего особняка, чьи окна были закрыты ставнями. Глушить движок, в котором так и подрагивала подстегнутая алхимическим реагентом сущность,он не стал и повернулся ко мне: — Сжечь дом мэра, подумать только! Как я ему это объясню? А? Как? Да он мне всю душу вынет! И тебе заодно.
Я опустил боковое окно, закурил и выдохнул дым на улицу.
— Лучше лишиться дома, чем должности, — спокойно произнес я, делая новую затяжку. — Соври о случайной искре. Не мне тебя учить.
— Но зачем?! На кой черт тебе понадобилось поджигать дом?
— Никак иначе следы преступления было не зачистить.
— Нет тела, нет дела! — прямо заявил Алекс Бриг.
— Ошибаешься, — покачал я головой. — Лужа крови на полу, разбрызганные по стене мозги… Если об этом пронюхают газетчики, скандала не избежать. К тому же сумочка покойницы наверняка где-то в доме. — Я посмотрел на окна, подсвеченные заревом разгоревшегося пожара, и добавил: — Была.
— Мы бы все убрали! У меня есть надежные люди, которые не станут задавать вопросов! Это все решаемо, Виктор! Тебе ли не знать?
— Все решаемо при наличии неограниченного времени. У нас свободного времени нет. — Я последний раз затянулся и вдавил сигарету в пепельницу. — Глупо пускать ситуацию на самотек, когда можно просто позвонить в ближайший участок и сообщить о выстреле в доме мэра.
— Черт! — выругался медиатор. — Об этом я не подумал.
— А стоило бы. И стоило бы подумать дважды, прежде чем выдергивать друга в новогоднюю ночь из-за праздничного стола.
— Ты играл в карты! — легко срезал меня Алекс. — С двумя гангстерами и газетчиком! Виктор, не капай мне на мозги!
— Без обид, но компания Сола Когана, Поля Лимана и Кая Дворкина устраивает меня куда больше, нежели твоя и мертвой девки на заднем сиденье!
Бриг только пожал плечами и забарабанил пальцами по обтянутому кожей рулевому колесу.
— Звонок Гарри застал меня на семейном празднике. Дети, супруга, ее родственники, мои родственники. — Он уставился куда-то вдаль и вдруг усмехнулся: — Знаешь, провести новогоднюю ночь с тобой и мертвой девкой на заднем сиденье не такая уж плохая идея.
Мы помолчали, потом Алекс спросил:
— Так чего мы ждем?
— Уже дождались, — указал я на медленно катившую по улице патрульную машину.
В этот момент стекло в панорамном окне гостиной особняка мэра лопнуло, и наружу вырвались длинные языки пламени и клубы черного дыма. На крыше полицейского автомобиля немедленно засверкали проблесковые маячки, и он с ревом пронесся мимо нас. Затем послышался визг покрышек, патрульные выскочили и бросились к объятому огнем дому напрямик через газон.
Я отметил в блокноте время прибытия наряда, записал регистрационный номер машины и попросил Алекса:
— Поехали отсюда. Надо избавиться от тела.
ГЛАВА 1
Снег обманчив. Выпадая, он дарит совершенно иррациональную надежду на то, что город наконец-то вырвался из бесконечной осени, но проходит день-другой — и с неба вновь начинает сыпаться мелкий противный дождь.
«По сути, от снега одна только грязь. Грязь и обманутые надежды», — так думал я, стоя на крыльце полицейского управления.
Впрочем, то же самое можно сказать и о нашей работе. Грязь и обманутые надежды.
Я последний раз затянулся и выкинул окурок в урну, но входить в здание не стал. Вместо этого достал портсигар и снова закурил. Во рту стояла нестерпимая горечь табака, но курение позволяло хоть как-то успокоить расшалившиеся нервы.
Мимо спешили коллеги, изредка кто-то из знакомых кивал на ходу, большинство торопливо пробегало мимо; подойти и поздороваться не решился ни один.
Оно и понятно — обстоятельства моего отстранения от службы были таковы, что предсказать, чем именно закончится внутреннее расследование, не мог никто. Вот и шарахаются, будто от чумного. Не страшно. Скоро все закончится.
Я задрал рукав плаща, взглянул на серебряный хронометр и кивнул. Совсем скоро.
Заседание дисциплинарной комиссии было назначено на полдень, обе стрелки уже почти вплотную подобрались к золотистой циферке «двенадцать», но подниматься к капитану я не спешил, стоял на крыльце и курил.
Меня оправдают — в этом сомневаться не приходилось; да я и не сомневался. Просто душу точило сомнение, стоило ли плясать под чужую дудку и скрывать следы преступления. Пусть я и повидал немало смертей, но убийство молоденькой девчонки неожиданно сильно зацепило за живое. Почему ее застрелили? Зачем? Неужели лишь для того, чтобы подставить мэра? Или все не так просто?
Быть может, зря я ему поверил? Но нет — все указывало на то, что Гарольд Ллойд к убийству отношения не имеет. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. От мысли, что я покрываю убийцу, делалось откровенно не по себе.
Поэтому я и стоял на крыльце, курил и собирался с духом. Пусть и раньше оказывал нужным людям разного рода услуги, но ощущать себя продажным полицейским было чертовски неприятно. Будто в грязи извалялся. Грязь, кругом одна грязь.
Снег растает, грязь останется.
Я раздраженно выкинул окурок в урну, в очередной раз взглянул на часы и распахнул входную дверь. Спокойно миновал дежурного, прошел мимо толпившихся перед лифтами коллег и свернул к лестнице.
В отстранении от службы был один несомненный плюс — вновь появилось время на посещение боксерского клуба, поэтому на восьмой этаж я поднялся, ни капельки не запыхавшись.
— Виктор Грай! — всплеснула руками при моем появлении секретарша капитана. — Ты совсем забыл про нас, плохой мальчик!
— Тебя невозможно забыть, Белла, — улыбнулся я, снял плащ и убрал его на стоявшую в углу вешалку, сверху накинул шляпу. — Меня уже ждут?
— Вызовут, — сообщила секретарша и оправила кофточку с провокационно расстегнутой верхней пуговкой. — Ты и в самом деле вспоминал обо мне? — обворожительно улыбнулась она.
Встав у зеркала, я достал расческу, пригладил растрепавшиеся волосы и подтвердил:
— Ежечасно.
— Гадкий лгунишка, — обиделась Белла.
Портить отношения с дамочкой, державшей в ежовых рукавицах канцелярию полицейского управления, было совсем не с руки, но изнутри будто что-то подтолкнуло. Я обернулся, скользнул взглядом по пышному бюсту секретарши и улыбнулся.
— Чистая правда! И эта расстегнутая пуговка… Если расстегнешь вторую, я не сдержусь и наброшусь на тебя прямо здесь…
Белла от такого заявления ничуть не смутилась, а если ее щеки и тронул румянец, то его с легкостью скрыл яркий макияж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
