Читаем без скачивания Утро вечера мудренее - Евгений Наумов

Синицын выскочил из-за стола и стал отплясывать.

- Видали, видали? Волшебный стаканчик!

Лысюра икнул и уставился на мороженое:

- Какой он волшебный... Гипноз это.

- Фокусы!

Ложки заработали очень быстро. Но теперь уже никто не сомневался, что стаканчик действительно волшебный. Лысюра, хмурясь, доел красное мороженое, увидел, как через края стаканчика полезло другое, какое-то сиреневое, и поднялся.

- Как же так! - голос его был плачущий. - Ведь мы учили, что никакого волшебства нет и все объясняется наукой. Я как староста...

Из спальни неслышно появился Обормот. Вид у него был жуликоватый. Ему бросили на пол ложечку мороженого. Кот стал лизать, мелко подергивая ушами.

НИКТО НЕ ХОЧЕТ ПРЕВРАЩАТЬСЯ В КРОКОДИЛА

Наконец Зина Живцов отвалился на спинку стула и сипло сказал:

- Хватит, братцы, ангину схватим... С осложнениями.

- Значит, он бездонный? - задумался Лысюра. - Признавайся, Синицын, где ты его взял?

Макар медленно встал, скрестил руки на груди и принялся сверлить каждого по очереди глазами.

- Я знаменитый волшебник Кара-Чунг! - проговорил он глухим голосом. - А вы разве не знали? Ха-ха!

- Брось тр-р-репаться, Синицын, - простучал зубами Лысюра. - Мы тебя с первого класса знаем как облупленного. Ты - Макар Синицын, Марочка, в прошлом году тебя в пионеры приняли...

Но Даша смотрела сияющими, восторженными глазами. И Макар еще больше воодушевился.

- Не веришь? - продолжал он глухим голосом, наскоро припоминая страницы из "Старика Хоттабыча". - Да я тебя в порошок сотру, презренный! Трах-тиби-дох, тиби-дох...

- Не надо, - вдруг шепотом сказал Зина.

- Что - не надо? - оторопел Макар.

- В порошок стирать, - пояснил Живцов. - А кто же тогда старостой класса будет?

- Пусть, пусть сотрет! - подскочила на стуле Даша. - Нет, пусть лучше превратит его в крокодила. Или удава.

Лысюра встал и побагровел.

- Это почему же, Поспелова, меня надо превращать в крокодила или удава? - начал он таким голосом, будто говорил: "Открываю классное собрание..."

- Да ты не обижайся, - уговаривала его Даша. - Просто я ни разу еще не видела живого крокодила и удава. Только по телевизору. Марочка ненадолго превратит тебя в крокодила, а потом ты снова станешь старостой.

- А если не стану? Нет, - решительно отрезал Лысюра. - Если тебе надо, ты и превращайся в крокодила. Почему же, Синицын, ты такой знаменитый волшебник, а из двоек и троек не вылезаешь? - ехидно прищурился он.

Синицын смутился. Это ему и в голову не приходило.

- Да понимаешь, - замямлил он. - Это я нарочно учусь на тройки, чтобы никто не заподозрил, что я волшебник. - И обрадовался. Конечно, нарочно! А то я буду одни пятерки получать - и все задумаются: почему он на одни пятерки учится? Наверное, волшебник.

- Да? - воскликнул Лысюра. - Вон Олег Черепанов учится на пятерки, а никто не говорит, что он волшебник!

- Потому что он зубрила! - вскинулся Макар.

- Зубрила или не зубрила, а не тянет класс назад.

- Я тяну класс назад? Да я, если захочу, буду получать одни пятерки.

Лысюра недоверчиво скривился:

- Никакой ты не волшебник. Ну, попробуй, преврати меня в крокодила!

- И превращу, - насупился Макар.

- Преврати, преврати! - надрывался Генка.

- Нужен ты очень, - махнул рукой Синицын. - Превратишь, а потом за тебя отвечай. Ты ведь староста.

- Ну, его преврати! - ткнул пальцем Лысюра в Живцова.

- А я не хочу! - испугался Живцов. - Я боюсь крокодилов.

- Я тоже не хочу! - крикнула Даша, заметив, что Генка перевел взгляд на нее. - Ползать тут перед вами. К тому же мне вечером на примерку в ателье идти. С мамой.

Лысюра заметался по комнате. Вдруг он подскочил к окну, распахнул форточку и крикнул:

- Гоша!

Проезжавший на велосипеде мимо Шурубура остановился и посмотрел на окно:

- Чего надо?

- Иди сюда! Срочно. Дело есть! - заорал Генка в форточку.

Гоша минуту подумал и потащился вместе с велосипедом в подъезд. Так и в дверях появился - в обнимку с велосипедом.

- Куда с драндулетом лезешь? - прикрикнул на него Макар. - У него же колеса грязные!

- Входи, входи, - по-хозяйски пригласил его Лысюра. - Ты в крокодила хочешь превратиться? Или в удава?

- Зачем? - насторожился Гоша.

- Надо. Да ты не беспокойся, он, - Лысюра указал подбородком на Макара, - ненадолго тебя превратит, а потом снова станешь Шурубурой.

Гоша усиленно зашмыгал носом.

- Да, а пока я этим самым... крокодилом буду, вы мой велик уведете и будете на нем гонять.

- Нужен нам твой велик! - фыркнул Лысюра.

Гоша недоверчиво задышал и крепче вцепился в руль велосипеда.

Тут вмешался Живцов.

- Ты же крокодилом станешь, чудак! Зубастым. Заметишь, что кто-то твой велик трогает - и за ногу его цап! Соглашайся, дело верное.

- А что дадите? - стал поддаваться Гоша.

- Что? - Лысюра оглянулся по сторонам и увидел на столе хрустальный стаканчик. - Мороженого хочешь?

- А то, - Гоша громко сглотнул слюну.

- Садись ешь, - все заулыбались, предвкушая интересное зрелище. Сиреневого мороженого оставалось всего половина стаканчика. Гоша критически повертел его в руках.

- Мало, - вздохнул он и принялся выскребать мороженое. - За крокодила добавить надо...

Он доел мороженое, поставил стаканчик на стол, а сам принялся сосредоточенно облизывать ложку. Все впились глазами в стаканчик. В тот момент, когда Гоша протянул ложку, чтобы бросить в пустой стаканчик, она... воткнулась в новую порцию голубоватого, как ночной снег, мороженого. Все так и покатились со смеху. Гоша широко заулыбался.

- Добавили? - очевидно, он думал, что ему незаметно подставили другой стаканчик. Теперь ел быстро, весело в предвкушении нового "фокуса", который ему понравился, и хитро посматривал по сторонам. Только опорожнил стаканчик, не успел поставить его на стол - и он уже наполнился ярко-красным лакомством.

Никто не предвидел того, что произошло в следующий момент. Рука Гоши от неожиданности разжалась - хрустальный стаканчик упал на пол, разлетелся на мелкие осколки...

Смех моментально утих, как по знаку волшебной палочки.

- Т-ты что наделал? - Синицын даже заикаться стал.

- Разбил стаканчик! - взвизгнула Даша.

Испугавшись еще больше, Шурубура кинулся опрометью в дверь и загремел вместе со своим велосипедом вниз по лестнице.

- Стой! Стой!

Но куда там...

Синицын сидел, опустив голову, и вдруг заплакал. Тут же устыдился своих слез и торопливо вытер глаза.

Но заревела Поспелова.

- Такое вкусное мороженое! - повторяла она, всхлипывая.

- А самое главное, сколько хочешь, - поддакнул Живцов. - И надо было тебе, Лыс юра, связываться с малолеткой.

Все накинулись на Генку.

- Крокодила ему захотелось увидеть! С удавом пообниматься!

Шмыгая носом, Синицын наклонился, чтобы убрать хрустальные осколки, но они исчезли. К остаткам мороженого на полу подобрался Обормот и принялся осторожно лизать.

- Ешь, Мотя, - грустно сказал Макар. - Ешь, не стесняйся.

И все, окружив кота, печально смотрели, как он слизывает последнюю порцию волшебного мороженого...

ПОБЕДА НАД ШВЕДАМИ

- Синицын, к доске!

У Макара что-то оборвалось в животе. Он не ожидал, что его вызовут, и сидел, глубоко задумавшись. Он вспоминал, как по дороге в школу они договорились никому не рассказывать про стаканчик.

- Засмеют! - твердил всю дорогу Лысюра. - Чем мы докажем, что ели такое мороженое?

И Макар сам засомневался: было ли мороженое? Все случившееся казалось необыкновенным сном. Правда, один и тот же сон не могли увидеть одновременно четыре человека, даже пять, если считать Гошу Шурубуру. Ну, а если бывают коллективные сны? Ладно: мороженое - сон. А кто нарисовал заголовок? Такой красивый, что Нина Борисовна удивилась. Кто свел пятно со скатерти? Книжку "Маленький принц" подарил? Мысли Синицына уже путались, когда его неожиданно вызвали к доске.

- Рассказывай домашнее задание, - сказала Нина Борисовна. Синицын медленно поднялся.

- Ты решил задачу?

Синицын молчал.

- Ну-ка, покажи тетрадку.

Он так же медленно раскрыл тетрадку. А что ее раскрывать, если там пусто, нет никакого решения?

- Садись, Синицын, двойка!

Послышался робкий голос Лысюры:

- Нина Борисовна, он общественное поручение выполнял... Стенгазету рисовал!

- Знаю. За стенгазету спасибо. Все успевают общественную работу вести и домашнее задание выполнить. Вот ты, например, решил задачу?

- Решил, - потупился Лысюра.

- И в выпуске стенгазеты участвовал. Так ведь?

Ничего больше не сказал Лысюра. Умеет Нина Борисовна убедить. И странное дело, чувствуешь, что она права, и никогда не обижаешься, даже если ставит тебе двойку. А за что обижаться? Почему действительно не решил пустяковую задачку? Волшебство всякое... Лысюре, небось, ничего не помешало. И Поспеловой - вон руку тянет. Про Живцова и говорить нечего - тот никогда не забывает урок выучить.