Читаем без скачивания Котёл - Ласло Варгаши

— Помоги сесть, что ссдишь как баран, когда глядит на новые ворота? Я чертовски устал. Мой друг Пейетт два часа разговаривал с президентом США. И все об Украине, нашей ридной неньке. И обо мне конечно. Не мог же он меня обойти, как будущую важную личность, а возможно и президента.

— Так ваши корни в Израиле, — схимичил Кавун.

— Ну и что же? Миллиарды-то я заработал здесь. И всю жизнь прожил в Украине. И Украина простила мне все мои грехи, вот почему она стала ридной. Заводи мотор.

Пять минут спустя Пердуске уже был на Майдане. Здесь кипела работа как в цыганском таборе. Нельзя было не поразиться слаженной работе многочисленного коллектива, насчитывающего уже свыше пятисот человек. Во многих палатках звучала американская музыка, командиры во главе с Паруубием присматривали, где бы установить сцену, католические священники в рясах, размахивая кадилами, пели: храни господи бийцив за свободу неньки Украины!!! Они тут же освящали биты, арматуру с острыми наконечниками и большое количество бутылок с зажигательной смесью.

Петро не понял, зачем это делается и подошел к одному тонкоствольному, точнее тонконогому священнику из Ивано-Франковска Дмитрию Какуляку и спросил:

— Ваше благородие, не грешно ли освящать орудия убийства наших врагов?

— Святый Боже, святый крепкий, святый бессмертный помилуй нас, — запел Какуляку и дал поцеловать крест. — Ты, раб божий, как тебя?

— Петро!

— Помилуй раба Божьего Петра, аллилуйя, аллилуйя! Целуем крест. Бог нам, католикам, дал право благословлять все живое и неживое, способное умертвить москалей и всех тех, кто им симпатизирует. Когда мы их будем убивать, католические священники должны благословлять наших доблестных бойцов-бандеровцев на пролитие черной москальской крови. Господи помилуй и благослови!!!

— Ну, с таким народом, мы через неделю будем гулять по Красной Площади в Москве, а Путина положим рядом с Лениным, пусть обнимаются и целуют друг друга. Не зря я отстегнул такую сумму. Надо, отстегну еще столько же.

Он хотел поговорить с командиром майдана Паруубием, но тот носился по лагерю, давал команды не членораздельным языком и только, когда произнес любимую фразу:

— Я вам уже семайдцать раз говорю, — его все поняли, и громко рявкнули? Слава Украине!

Ближе к вечеру бандеровцы соорудили большую сцену с черным входом и выпустили на сцену знаменитую, но безголосую певицу Руслану Лежичко под бурные аплодисменты. Она поднесла микрофон к губам и спела три куплета новой песни майдановцев: Хайль! Хайль! Хайль!

Далее она заверила доблестных бойцов имени Степана Бандеры, что если майдан не одолеет на этот раз проклятых москалей и их пособников, то она, всемирно известная певица, принесет себя в жертву, обольет себя бензином и поднесет зажженную спичку.

— Слава Украине! — заорал Кривой Зуб и несколько палаток повторили это изречение.

Вслед за безголосой знаменитой Ложечкой появился и великан Никита Джигурда, он тоже страстно благословлял восставший народ и пел ему дифирамбы.

Прямо на влажной брусчатке расстелили ковры, потом белые скатерти, нарезали колбасу из трех ресторанов и четырех магазинов, где щедро расплатились валютой, батоны хлеба белого и черного, корзины с яблоками, банки с икрой, сделанной во Львове и бесчисленное количество ящиков с пивом, водкой и коньяком. Забыли только стаканы.

Вскоре, как кот из засады появился Бенедикт Тянивяму. Он громко рявкнул: Слава Бандере, потом Слава Украине и подобно бывшему великому пчеловоду, то бишь президенту Ющенко, положил правую руку на левую грудь, где громко стучало его бандеровское сердце.

Но тут получился ералаш: одна часть бойцов скандировала: слава Бандере, другая: слава Украине.

— Как же это вы без нас? — прохрипел Кролик, державший под руку могучего Кличко, так как поднялся ветер и мог свалить Кролика, нетвердо стоявшего на тоненьких ножках.

Среди бойцов нашлись и те, кто встретил великих людей Кролика, Кличко и Тянивяму рычанием. Это были представители будущего правого сектора, который через месяц-полтора станет греметь на весь мир. Но великие люди не обратили на этот малозначительный эпизод никакого внимания. Мало ли парни с устатку, поменяли зевание на рычание. Это их право. А если кто считает, что его права нарушены, то Майдан с этим разберется.

Доблестные бойцы расселись на ковры и на скатерти, но белоснежные скатерти пришлось убрать, они отражали подошвы грязных сапог героев и каждый взял бутылку — кто с пивом, кто с водкой, кто с коньяком.

Кролик вместе с Кличко не садились на пол, но бутылку достали и держали в руках. Музычко поднялся во весь свой рост и направился в кафе, красовавшееся недалеко от майдана. Кафе было не полностью занято посетителями. Музычко стал сгребать свободные табуретки и вышвыривать их на улицу. Табуреток набралось всего пять штук, Музычко это показалось мало. Он подошел к столику, где сидели четыре парня крепкого телосложения и произнес:

— Слава Украине!

Те никак не ответили. Тогда он хватал каждого за шиворот и выбрасывал на улицу, а за ними и табуретки.

— В чем дело? — поинтересовался заведующий кафе. — Я позову милицию. Это хулиганство среди бела дня.

Музычко подошел ближе, взял хозяина за галстук и приподнял до потолка.

— Будешь балакать, лишу тебя жизни. Эти стулья принадлежат народу, точнее революции. Возьми четыре табуретки и топай за мной, а то мне одному не справиться.

Получив такую команду, заведующий кафе покорился и потопал с табуретками в руках за великаном Музычко. Он лично подарил табуретку Кролику, тот уже не мог стоять на собственных ногах, а так же Тянивяму, Кличко, Пипиярошу и американцу — инструктору.

Пир продолжался до наступления темноты, а Руслана все выходила на сцену и грозила предать себя сожжению. Когда на нее перестали обращать внимания, она жалостливо вопила:

— Сожгу себя! Сожгу! принесу себя в жертву революции.

— Кролик! — обратился Музычко к Кролику, — иди, облагородь ее, видишь, девка в истерике.

Кролик стал щупать предмет в районе ширинки и стал покручивать головой: там, дескать, ничего нет.

— Оставь ее в покое, видишь, она не в себе, откусить может, — приказал Пипиярош. — Ты, Паруубий, назначь дежурных на ночь. Нельзя так оставить палатки без охраны, а вдруг правоохранительные органы проснуться, что тогда.

— Первая ночь прощается. А завтра в Киев приедет Квасневский, он проведет переговоры с президентом, усыпит его бдительность. Наша акция мирная, мы здесь надолго. Посмотрим, как к нам отнесутся киевляне, от них многое зависит, а потом будем принимать решение, что делать дальше. Нам нужен штаб. А для этого придется занять часть кабинетов в Киевской мэрии. Но не сегодня. Такая команда должна поступить из Америки, нашей матушки.

Майдановцы стали икать от переедания, а что касается спиртного, никто не перебрал лишнего, но каждый спрятал недопитую бутылку в карман.

5

Жители столицы Украины Киева отнеслись к своим западным землякам, где не прекращала цвести и пахнуть бандеровщина, если не с любовью, то с симпатией и недеждой. Все же бандеровцы обещали: как только прогоним москалей, Украина вступит в Евросоюз, приобщится к обильному столу, сказочному богатству, которое само с неба валится, только рот открывай. Ни у кого таких призывов не было, а у бандеровцев были. А потом, москали действительно не те люди. С ними пока лучше развестись, расстаться и прильнуть к западной цивилизации. Ох, как это заманчиво, аж слюна во рту становится вкусной. А к правлению Януковича обитатели великого города, всегда относились если не враждебно, то равнодушно. Он шахтер, работяга, косноязычен и вместо того, чтобы целовать протянутую руку, выкаблучивается, с москалями заигрывает.

У президента не было никаких идей, а они соскучились по идее. У самих не было никакой идеи, а у руководителя должны быть. А у галичан идей полно, хоть отбавляй. Бандеровские идеи о чистоте украинской нации, о едином, украинском и только украинском языке, хотя больше половины киевлян общались на русском, стала привлекать жителей столицы. Никто не знает, почему и сами киевляне этого не знали. Негласно считалось: тот, кто объявляет себя националистом — башковитый мужик, а тот, кто никем себя не объявляет, так себе, серая личность.

Киев ведь — мать городов русских. Как же так- Главный город восточных славян Москва, а не Киев. Отсюда выходит, что только бандеры могли бы исправить эту историческую несправедливость.

Во-вторых, галичане хоть и бедные, живут только за счет восточных регионов, но у них есть идея, как была у Гитлера, Ленина, а раз есть идея, можно многого добиться. А у Януковича не было никакой идеи, он отсиживался, дремал в президентском кресле. Он простой шахтер, случайно оказавшийся на царском троне.