Но именно этого Наталья делать и не собиралась. Поэтому спустя года полтора (профессор к тому времени неожиданно умер) она, блестяще защитив диссертацию и найдя хорошо оплачиваемую работу в престижной фирме, решила обратиться к другому специалисту. Тот, доктор психологических наук, учившийся в Москве, защитившийся в Питере и долго работавший во Франции, США и Японии, задействовал как инновационные, так и древние методики и слыл потомственным ведуном. Говорили, что у него очень мощное энергетическое поле и что он состоит в контакте с астральным миром.
В подобные вещи – астрологию, хиромантию и колдовство – Наталья не верила. Точнее, являясь медиком, относилась к ним с большой долей здорового скепсиса. Но полностью не отвергала, так как считала, что современная наука нашла ответ едва ли на ноль целых одну десятитысячную процента вопросов, заполнявших наш мир.
Ее знакомые и друзья утверждала, что Святополк не шарлатан, коих развелось великое количество, а в самом деле творит чудеса. Если он не в состоянии помочь (такое тоже случалось), то сразу говорит об этом, а не пытается заработать на людской беде деньги.
Попасть к Святополку на прием было невероятно сложно. Он достиг такой степени независимости, что мог сам решать, кого принимать, а кого нет. Шептались, будто чуть ли не вся столичная тусовка души в нем не чает и побывала в его клинике на Цветном бульваре. Но более всего потрясала сплетня, что жена одного очень, ну просто ОЧЕНЬ влиятельного человека в стране, можно сказать САМОГО влиятельного, инкогнито посетила Святополка, и тот смог ей помочь – ее брачный союз, давший трещину (ОЧЕНЬ влиятельный человек не на шутку увлекся молоденькой фигуристкой, к тому времени триумфально завершившей спортивную карьеру и оперативно ставшей депутатом Госдумы от проправительственной партии), пришел в норму.
Наталье повезло: жена одного из важных клиентов фирмы, где тогда работала Тогобицкая, оказалась хорошей знакомой главной ассистентки Святополка, и та, в свою очередь, устроила Наталье прием у своего шефа – ждать пришлось всего две недели. А другие стояли в очереди по полгода!
Над интерьером клиники Святополка трудились лучшие дизайнеры Москвы. При этом все выглядело не аляповато (от переизбытка позолоты и мрамора, как нередко бывает в модных учреждениях), а по-европейски сдержанно (чему способствовали использованные для отделки помещений стекло, сталь и полированный порфир). Но в то же время от внимания посетителя не ускользало, что гравюра на обитой сапфировым шелком стене – подлинник семнадцатого века. И статуэтки на колоннах причудливой формы – творение всемирно известного скульптора, выходца из СССР и одного из друзей (и, кто знает, может, и пациента?) Святополка.
Сам кудесник не отличался сколько-нибудь запоминающейся внешностью. Разве что лысина у него была искусственная – маг явно брил голову. Если бы Наталья столкнулась с ним на улице, ни за что бы не подумала, что этот человек знаком с интимными тайнами сильных мира сего. Более всего мужчина походил на провинциального бухгалтера или заслуженного учителя. И одет Святополк был не в какой-нибудь просторный балахон, украшенный бренчащими амулетами и мерцающими талисманами, а в добротный, наверняка сшитый на заказ у эксклюзивного зарубежного портного черный в полоску костюм-тройку.
Зато Святополк обладал способностью сразу же расположить к себе собеседника. И пациентка, через пару минут полностью расслабившись и забыв о том, сколько стоил ее визит к кудеснику, растянулась на чрезвычайно удобной кушетке, принялась в подробностях рассказывать ему о своем кошмарном сне.
Святополк прервал ее на полуслове. Она как раз упомянула о том, что в коридоре, как ей кажется, за ее спиной притаилось что-то враждебное и чужеродное.
– Достаточно! – раздался его резкий голос.
Наталья вздрогнула и в изумлении приподнялась на кушетке. Затем медленно обернулась и увидела Святополка, сидевшего в кресле у изголовья. Блокнот, который он до того держал в руках, валялся на пестром персидском ковре, там же лежал и остро заточенный карандаш. Маг обхватил свою лысую голову руками и, казалось, утробно хрюкал.
– Боже, что с вами? Вам плохо? – спросила Тогобицкая, вскакивая с кушетки и бросаясь к Святополку. – Позвать вашу секретаршу? Или вызвать «Скорую»?
Наталья дотронулась до плеча мужчины, и тут произошло неожиданное – тот шарахнулся от нее, словно она была прокаженной. Но так как кудесник сидел в кресле, то движение вышло неловким, кресло опрокинулось и с грохотом полетело на пол, а сам мэтр, упав, охнул.
Не понимая, что стало причиной столь странного поведения психолога, Наталья склонилась над ним, пытавшимся подняться. Святополк распластался на кресле и довольно забавно дергал руками и ногами, отчего походил сейчас на краба, выбирающегося из морской раковины.
– Я сам, я сам! – воскликнул маг в панике, отмахиваясь.
Наталья вдруг поняла: мужчина не желает, чтобы она до него дотронулась. Открытие чрезвычайно смутило ее, Тогобицкая даже покраснела и замерла на месте.
А Святополк, наконец отшвырнув кресло к стене, отполз в сторону. Предмет же мебели, получив ускорение, задел пьедестал, на котором возвышалось нечто, являвшее собой, как гласила платиновая табличка, прототип перпетуум-мобиле (во всяком случае, в понимании одного средневекового алхимика и экзорциста). Пьедестал пошатнулся, накренился, громоздкая штуковина свалилась на пол и рассыпалась на составные части. По ковру раскатились хрустальные и золотые шарики, до того вращавшиеся в сложном механизме.
В дверь кабинета магистра постучали, и женский голос осторожно поинтересовался, все ли у Святополка Святополковича в порядке.
– Оставьте нас в покое! Велено же было: во время сеанса, что бы ни происходило, не мешать! Курица безмозглая! – рявкнул маг. И прибавил короткое непечатное словечко, которое окончательно рассеяло ауру таинственности и всемогущества, окружавшую его.
Наталья с ужасном сообразила – она попала к ловкому аферисту. Пусть и со степенью доктора психологических наук и кучей зарубежных (не исключено, липовых) дипломов, но аферисту. Причем бравшему за сеанс, длившийся сорок пять минут, немалую сумму в долларах.
А Святополк уже оправился. Убежав за огромный письменный стол из мореного дуба, похожий на древнеримский саркофаг, кудесник прочистил горло и произнес своим хорошо поставленным голосом:
– К сожалению, я не могу вам помочь!
Тогобицкая удивилась. Вообще-то она не сомневалась, что мировая знаменитость заведет речь о том, будто ее психологическую проблему можно решить только посредством трех десятков сеансов и дюжиной особых, таинственных и жутко дорогих ритуалов. Но, вместо того чтобы выкачивать деньги из легковерной клиентки, маг добровольно отказывался от источника дохода!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
