Лютцов задумался. Виктор спокойно сидел напротив, ворошил палочкой угли затухающего костра – торопить немца он не собирался. Айнштейн, похоже, придерживался такого же мнения. Пауза была долгой, минут пять, не меньше, потом Лютцов задумчиво проговорил:
– Но это – риск. Если об этом узнают те же американцы, то вой поднимется до небес и за успешный результат я не дам и пфеннинга. Вы это понимаете?
– Ничего особенного, – Виктор позволил себе улыбнуться, похоже, старик клюнул. Еще бы, многомиллиардные заказы в самый разгар кризиса. А ведь это не только деньги, это еще и рабочие места, возможность сохранить уровень жизни в своей стране и продолжить развитие, когда большинство конкурентов будут топтаться на месте. Да и политические дивиденды самому адмиралу несомненны, это тоже играет роль. – Есть два пути. Или вы соберетесь строить новую базу, перебросите оборудование, а я, сволочь этакая, нападу и захвачу… И еще пару кораблей, наверное, тоже не за так… Или вы официально нас признаете и будете с нами торговать вполне официально. И пусть попробуют возразить. Максимум в современных условиях, что они смогут сделать – это дипломатический демарш, на большее их не хватит, особенно с учетом того, что ваш флот сейчас немногим слабее их, а армия всегда была как минимум равной. А наш контракт именно сейчас дает Германии шанс перейти из «первой десятки» на второе-третье место. Такой случай может больше не выпасть.
На сей раз Лютцов думал еще дольше, а потом с мрачной решимостью спросил:
– Герр Михайлов, герр Айнштейн. Какие гарантии, что наше оружие… Или оружие, произведенное на нашем оборудовании… А ведь вам необходимо именно оружие… Какие гарантии, что оно не будет обращено против Германии?
– А никаких, – отмахнулся Виктор. – У наших стран, кроме торговли, нет точек соприкосновения, нет пересечения интересов и, думаю, не будет. Вот дать вам еще кое-что мы можем. Я не дипломат, я военный, вы тоже, поэтому выложу карты на стол, так проще. Сейчас станции подскока во многих мирах разрушены. Это – официальная версия. На самом деле не все, многие захвачены нами и переведены на другие орбиты. Если договоримся, ваши корабли смогут заправляться на них, плату будем брать божескую. Считайте, будет у вас практически эксклюзивное право на торговлю, причем не опасаясь пиратов. Выгодно будет и нам, и вам. Устроит?
Вот теперь Лютцова проняло по-настоящему. Действительно, то, что ему сейчас предлагали, было щедрой платой. Очень щедрой. Но… Бесплатный сыр – он ведь только в мышеловке. И, видя его растерянность, Виктор припечатал его последним убойным аргументом:
– А если не продадите вы, то продадут другие. Причем, возможно, даже не продадут, а просто отдадут.
– Это как? В обмен на пленных? Ни Британия, ни США не пойдут на такое. Скорее будет большая война.
– Пленные – это так, их обменной ценой будет налаживание дипломатических отношений и снятие притензий. А вот эти кадры будут весить поболе. Покажи ему, Александр Павлович.
Айнштейн поколдовал над браслетом на руке – тяжелая, многофункциональная штука, в ней скрывается много всякой нужной мелочи, в том числе маленький голопроектор, который и выдал им объемное изображение корабля.
– Узнаете? Только не говорите, что нет, я никак не поверю, что ваша разведка не донесла о том, что российским флотом обнаружены и вывезены два чужих корабля.
– Я знаю об этом, но на уровне слухов. Ваши соотечественники неплохо научились соблюдать конспирацию, мы даже не смогли узнать, правда это, или нет.
– Правда, правда, – «успокоил» его Айнштейн. – Два сильно поврежденных корабля. Где они сейчас и на какой стадии исследования, я не знаю, но вот это вам стоит видеть.
На голограмме появилось изображение чужого корабля, подобного тому, который нашли на планете. Только этот корабль был живой – он двигался, маневрировал, стрелял. На него, отчаянно маневрируя и уклоняясь от залпов, пытались зайти в атаку три дискообразных корабля заметно меньших размеров.
– Размеры корабля впечатляют – он на четверть длиннее авианосца «Принц Ойген», – прокомментировал Айнштейн.
Между тем действо на экране продолжало развиваться. Диски атакующих (на глаз, они уступали своему визави по тоннажу, раза в три, наверное, хотя и нельзя утверждать с точностью, а значит, были вполне сравнимы по размерам с земными тяжелыми крейсерами), сами ведя непрерывный огонь, прорвались таки сквозь плотный заградительный огонь левиафана и ударили по нему чем-то вроде плазменных орудий большой мощности. Однако тут обороняющимся повезло – в последний момент они смогли накрыть один из дисков точным залпом и буквально разнести его на атомы. Огонь двух других достали его, но по касательной, в результате чего вокруг корабля на миг вспыхнул блекло-розовый, практически прозрачный пузырь, поглотивший энергию залпов. В следующий момент диски атакующих, не разворачиваясь и, казалось, полностью игнорируя законы инерции, метнулись назад. Впрочем, залп с корабля-гиганта настиг одного из них и превратил в груду обломков, летящих куда-то прочь…
Запись закончилась. Лютцов перевел дух. Виктор кисло улыбнулся.
– Подлинность записи, естественно, недоказуема, но, слово офицера, это правда. Мы ведь не хотели сидеть здесь, как крысы в мышеловке, мы искали выход и отправляли экспедиции вовне, туда, где никто из наших еще не бывал. Там крейсеру-разведчику удалось заснять этот бой. Ему очень повезло – противники были так заняты друг другом, что не обратили на него внимания. Однако выводы однозначные – где-то там идет война и противники явно превосходят нас технически.
– Мы не знаем о них практически ничего, – вмешался Айнштейн. – Только то, что они есть. Мы, естественно, отдадим вам копию записи, анализируйте, сколько влезет, но и так ясно, что тот корабль, который больше, движется с использованием двигателя, подобному нашим, вооружен тоже чем-то аналогичным, а вот защищен, помимо прочего, силовым полем. Что-то не слышал, чтобы на Земле кто-нибудь создал нечто подобное. Дисколеты явно используют другие двигатели – подозреваю, что они балуются с гравитацией. Однако вооружение их послабее, да и никаких признаков силового поля нет. Тем не менее одно их преимущество в маневренности даст им в бою с нашими кораблями неоспоримый перевес. Не знаю, стоило ли нам появляться в тех мирах, но сейчас мы хотя бы знаем о потенциальной угрозе.
– Почему вы никому этого не показывали? Записи явно не слишком новые. Да вы бы действительно получили…
– По мозгам, – закончил за него Виктор. – Вы не хуже меня знаете, что дерьмократы всех мастей, эта интеллигенция драная, сразу захочет сунуть туда свой нос. И что? Они полезли бы, не считаясь ни с чем. Нас бы смели. И могли бы спровоцировать войну с внешними силами. На фиг. Мы готовы сыграть роль фортпоста, нас вполне устраивает этот статус. Когда мы достаточно укрепимся, мы обнародуем данные. Но не раньше, иначе последствия будут непредсказуемы.
– Похоже, вы боитесь, – прозорливо заметил Лютцов.
– Разумеется, боюсь, – просто ответил Виктор. Немец кивнул понимающе.
– Хорошо, я передам ваши предложения и сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам. Но вы должны мне обещать, что покончите с пиратством и обеспечите нашим кораблям свободный проход.
– Уже, – кивнул Виктор. – Пиратов мы на данном этапе вполне контролируем, надо будет – уничтожим. И еще. У вас, я знаю, избыток рабочей силы. Кто хочет – пускай приезжает, зарплаты положим высокие. Ну не хватает у нас пока специалистов. Многие из ваших пленных сами захотели остаться, я предложил им хорошие условия.
Старый адмирал кивнул и поднялся – ему многое предстояло обдумать и многое для себя решить.
Глава 3
На стол колоду, господа —
Крапленая колода!
Он подменил ее, когда,
Барон, Вы пили воду…
(В.Высоцкий)
Лютцов улетел обдумывать и, судя по тому, что полетел он не в предоставленные ему апартаменты, а к себе, на крейсер, он действительно собирался думать и советоваться. Виктор не без основания считал, что боевой адмирал и скверный политик, Лютцов в немецкой делегации отнюдь не главный, а главного, скорее всего, в составе официальной делегации и нет – а числится он третьим помощником уборщика на крейсере. Ну, или чем-то вроде – неприметная должность, конспирация… Немцы – народ умный и осторожный, так что не включить аналитика в штат просто не могли и, скорее всего, именно за аналитиком останется последнее слово. Что-ж, пусть подумают, результат, в принципе, предсказуем. Главное – получить признание, хоть какую-то гарантию от следующей войны. Не, с полными боеприпасов складами, мощной армией и отличным, хотя и разномастным флотом держаться можно, пока не надоест, но ведь про пришельцев сказали правду… Ну, не всю, конечно, но и не соврали ни единым словом. И что видят в пришельцах внешнюю угрозу – тоже, во всяком случае, именно пришельцы сделали первый залп.
