я.
Еще варианты? Сорвиголова. У него тоже, вроде как суперспособностей нема - разве что этот его “радар”...
Хмм… А ведь может получиться. Если предположить, что Мэтту Мердоку сейчас лет восемь-девять… Примерно в этом возрасте, он, вроде бы, и попал под злосчастный грузовик, потеряв при этом зрение, а, значит, вполне возможно, удастся перехватить его учителя. Как там, бишь, его звали-то?..
От возбуждения, я даже заерзал в кресле, что не укрылось от моей новоявленной няньки:
- Что-то случилось, мистер Озборн?
Блин. С мысли сбила. И ведь почти вспомнил… Ладно, черт с ним, с именем, потом вспомню. Сейчас главное - найти Мэтта. А как это сделать? Будучи шестилетним мальчиком, которого никто не воспринимает всерьез.
Я взглянул на Айрис. Как было бы здорово, если бы я мог на нее положиться! Вот только она наверняка настучит Норману о любых подозрительных телодвижениях с моей стороны, что меня категорически не устраивает.
- Ничего, все в порядке, - я глубоко вздохнул, успокаиваясь. Взглянул в окно. Мимо мелькали высотки Нью-Йорка, миллионы пешеходов и сплошной поток автомобилей. - Скажите, мисс Смит, а где вы работали до того, как…
Я хотел сказать “стали нянькой малолетнего миллионера”, но передумал:
- ...как получили это задание от моего отца.
- В охране "ОзКорп", - дернула плечом женщина.
- Понятно, - я откинулся в кресле. - Интересно, почему выбор пал именно на вас.
- Я сама вызвалась, - хмыкнула нянька.
- Мгм… А причины?
- Ну… - она замялась, очевидно, не уверенная, что я пойму, - у меня сложились не очень хорошие отношения с руководителем отдела охраны.
- О? - я выгнул бровь. - Неужто отказались спать со своим начальником?
Она резко выдернула руль, ударила по тормозам, заставив автомобиль вильнуть в сторону, едва не столкнувшись с водителем такси. На отборную брань в свой адрес из уст таксиста, Айрис не обратила никакого внимания.
- Гм, - произнесла она, наконец, - скажите, мистер Озборн, сколько вам лет?
- Шесть, - нахмурился я. - Скоро будет семь.
- Ясно, - по ее виду было понятно, что нифига ей не ясно.
- Вот в этом вся и проблема, - вполголоса пожаловался я. Причем пожаловался не ей, а… в пространство: Богу, Сатане, Одину, Галактусу - не знаю. Просто мне захотелось пожаловаться.
- Простите?
Я вздохнул, повернул голову в ее сторону.
- Смотри… короче, я перейду на “ты”, дабы было еще понятнее, хорошо? - я усмехнулся, и кивнул собственным мыслям. - Видишь? Ты морщишься. Тебе неприятно, что какой-то малец шести лет от роду, смеет назвать тебя “ты”. Это оспаривает твой более высокий статус в племени… Это не твоя вина, Айрис, это проблема всех взрослых. Вы сердитесь, когда ребенок пытается просто с вами поговорить на равных. Вы это воспринимаете, как дерзость и хамство. Вот почему, ты говоришь “ясно”, хотя понятия не имеешь, откуда у ребенка могут быть познания о сексуальном насилии в коллективе взрослых людей. Вот почему, ты даже не пытаешься разобраться: для этого тебе придется расписаться в том, что ты чего-то не понимаешь. Расписаться перед дитякой шести лет от роду. Уверен, ты будешь размышлять об этом, и придешь к выводу, что меня надо будет сводить к какому-нибудь психологу. Скажешь об этом моему отцу, и он выделит тебе деньги… Хотя, гораздо проще было бы просто позволить себе поговорить со мной, и все.
Она поджала губы в тонкую полосочку, и вцепилась в руль. Я понимал, что ей было очень неприятно услышать подобное, но она хотя бы не отмахнулась, не усмехнулась презрительно, не стала одаривать меня покровительственным взглядом, выдав что-то вроде: “Ну, ладно, давай поговорим, малыш”. Вместо этого она сосредоточенно смотрела на дорогу.
В салоне автомобиля повисла напряженная тишина. Я даже начал жалеть, о своих словах, когда она, наконец, глубоко вздохнула, и произнесла:
- Вы умеете выбить из колеи…
- Да уж, - я облегченно вздохнул. - Впрочем, это не моя вина. Подумай, как бы ты восприняла мои слова, исходи они… ну, скажем от воспитателя или от моей личной няньки? Думается, что они не стали бы для тебя откровением: ты бы приняла их к сведению, хотя никогда не стала бы следовать рекомендациям специалиста. По тем же причинам, что я озвучил только что.
- Мистер Озборн, - спустя еще с полминуты, вновь заговорила Айрис, - у вас когда-нибудь были домашние животные?
Мгновение мне понадобилась на то, чтобы осознать резкое изменение темы.
- Нет, - настороженно ответил я.
- Почему?
А я в это мгновение вновь поразился разуму… нет, не разуму, а скорее мозгу Гарри Озборна. Он был в сотни, тысячи раз круче мозга Владимира Симановича. Если сравнить мое сознание с какой-то продвинутой программой, то сейчас оно чувствовало себя так, словно его перенесли на новое “железо”. Скорость мышления увеличилась многократно, память улучшилась на несколько порядков.
К чему я это? К тому, что мозгу Гарри понадобилась секунда, дабы вспомнить, как ему задавали подобные вопросы. И кто их ему задавал.
- У тебя второе образование - психолог? - ответил я вопросом на вопрос.
Девушка моргнула:
- Как…
- Не трудись, - я равнодушно пожал плечами, размышляя над тем, к каким выводам пришел семейный психолог, который когда-то задавал мне (точнее не мне, а оригинальному Гарри) те же вопросы.. - Тебе не удастся провести эмоционально-логическую цепочку от домашнего животного - ко мне. Не удастся спроецировать заботу о питомце на заботу обо мне. Не получиться таким образом выяснить, был ли я жертвой домашнего насилия. Не удастся обвинить в этом моего отца или кого-то из слуг.
- Почему вы вообще…
- На дорогу смотри.
- Ой!
Визг тормозов ударил по ушам, девушка резко вывернула рулевое колесо, едва избежав очередного столкновения. На этот раз ее обложили матом уже с нескольких сторон. И на этот раз Айрис не осталась в долгу.
- Извините, - слегка покраснела она, снова втягивая свою голову в салон и поднимая боковое стекло, которое опустила, дабы обругать какого-то уж больно эмоционального водителя.
- Не переживай, - я снова равнодушно пожал плечами. - Матом меня не удивить.
Брови девушки поползли вверх.
