С разных сторон посыпались вопросы, и Ева со стыдом осознала, что не всегда понимает ответы, звучащие на итальянском. Расспросив врачей, журналисты накинулись на Рафаэля. Как долго он не видел отца? Вернулся ли он из Южной Америки, узнав о его болезни? Как Антонио выглядел перед приступом?
Рафаэль отвечал кратко и лаконично. Тут молодая блондинка рядом с Евой попыталась привлечь к себе внимание.
— Синьор ди Лазаро! Рафаэль!
Он взглянул в их направлении. Ева замерла.
— Где вы были, когда у вашего отца случился приступ?
— На ретроспективе.
Ева не смела вдохнуть. Может быть, он не заметит ее, если продолжать стоять с опущенной головой?
— По словам прислуги в замке Саларино, чтобы найти вас, понадобилось много времени. Что вы делали?
В повисшей тишине Ева медленно подняла глаза и обнаружила, что Рафаэль смотрит именно на нее.
— А вот это, — произнес он вкрадчиво, — очень хороший вопрос.
Так она не модель! Хуже. Журналистка… Рафаэль снова взглянул на нее и ощутил, как сердце неожиданно дрогнуло от напряжения. В его глазах журналисты стояли на шкале эволюции сразу после одноклеточных. То, что эта девушка выглядит как непорочная дева Мария, вовсе не значит, что она не способна выдумать грязную историю. Нужно просто перехватить ее и пригрозить, чтобы она этого не сделала.
Конечно, она назовет свою цену. Все они такие. Это-то и разочаровывает.
— Такси! Такси!
Ева выругалась, когда очередное флорентийское такси промчалось мимо нее. Уже пятое! Может, она невидимка?
— Такси!
Если бы не переполненная улица, Ева села бы на тротуар и разрыдалась. Но нет. Нужно успокоиться. Выпить горячего шоколада.
Ева вошла в небольшое кафе, когда услышала звонок мобильного.
— Лу!..
— Привет, детка. Ты мне звонила? Все в порядке?
— Где ты была? Ты была так нужна мне!
— Я не отвечала на звонки, на случай если позвонит Марисса. Я же должна умирать от аллергии, помнишь? Как у тебя?
— Ужасно! Я совсем запуталась!
— Марисса меня прибьет, если узнает, что я наврала ей о твоем модельном прошлом и потрясающей журналистской карьере. Скажи мне, что все не так плохо…
Ева сглотнула.
— Помнишь, как ты брала интервью у голливудского актера и улыбалась ему своей призывной улыбкой, а у тебя петрушка между зубами застряла? Так вот у меня еще хуже.
— Рассказывай!
— Я целовалась с Рафаэлем ди Лазаро, — шепнула Ева.
— Прости, я не ослышалась? Мне показалось, ты сказала, что целовалась с Рафаэлем ди Лазаро? — Лу рассмеялась. — Ева! О боже, это же неправда, да?
— К сожалению… В тот момент я не знала, кто он…
— Что-то не припомню, чтобы ты целовалась с парнем, не познакомившись сначала с его родителями и не попробовав подписываться его фамилией.
— Знаю, знаю, я поступила опрометчиво. Не знаю, что на меня нашло, Лу… В нем есть какая-то непреодолимая сила…
— У Гитлера тоже была сила, но едва ли это делает его идеальным партнером. Слушай, Ева, не нравится мне все это. Может, тебе домой вернуться?
— Нет! — слишком громко воскликнула Ева. — Я два года ждала этого! И не вернусь, пока не найду ответы на свои вопросы. Или обнаружу, что Лазаро наркодилер, или…
Неожиданно Ева пронесла пластиковый стаканчик мимо рта и пролила на белую рубашку горячий шоколад.
— Что, Ева? Ева?
Рафаэль ди Лазаро выхватил у нее мобильник.
— Боюсь, ваша подруга просто не знает, что сказать. Но позвольте вас заверить, что с ней все в полном порядке, — сказал он в трубку.
— Слава богу. А что случилось?
— Ничего страшного. Просто небольшой инцидент с горячим шоколадом. Скажите, она всегда такая неуклюжая?
Ева услышала смех Лу. Предательница! Она бы так не смеялась, если бы знала, с кем говорит.
— Она в очках?
— Нет.
— О, тогда это безнадежно…
— Не могу с вами не согласиться, синьорина.
Разозлившись, Ева выхватила трубку.
— Было приятно поболтать, Лу. А теперь лучше пойди и поспи. И не пей больше водку за завтраком. — Ева выключила мобильный и с удовлетворением бросила его обратно в сумку.
— Итак, синьорина Миддлмисс… может быть, расскажете, что за игру вы затеяли?
— Не понимаю…
— Не притворяйся. Ты все прекрасно поняла. Как ты сказала? Наркодилер? Не думаю, что читателям «Глиттерати» это понравится.
— Итак, ты знаешь, кто я? Несколько неожиданно! Хотя мне следовало бы догадаться, что такие, как ты, везде имеют связи.
Рафаэль ухмыльнулся. Проследив за его взглядом, Ева поморщилась.
— «Ева Миддлмисс. Ассистент раздела моды. Глиттерати», — прочитал он на бейджике. — Пять минут назад я ничего не знал о вас, синьорина. Но зато запомнил картинку.
— Какую еще картинку?
— Когда ты стояла, опустив голову, как неопытная школьница, рядом с той острой на язычок блондинкой.
— Ты мерзкий шовинист и свинья! Как ты смеешь меня судить?
Рафаэль достал что-то из кармана и начал писать.
— Хочешь, чтобы я ответил?
Выпрямившись, Рафаэль облокотился о столик и заговорил по-итальянски. Его речь звучала как кристально чистый ручей, волнуя чувства и пробуждая странные желания…
Ева поняла, что он молчит и смотрит на нее в ожидании.
— Ну?..
— Простите… я… прости…
— Ты не говоришь по-итальянски. Как же ты собралась работать здесь? Ты не знаешь, во что ввязываешься. И ты явно не в себе. Иди домой.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, просто прошу быть благоразумной. И возьми это. — Он протянул ей чек. — Не знаю, сколько ты рассчитывала получить, но думаю, двенадцати тысяч хватит.
— Что? Ты предлагаешь мне двенадцать тысяч евро за то, чтобы я заткнулась и вернулась домой, как хорошая девочка?
— Ты недооцениваешь мою щедрость. Я даю тебе двенадцать тысяч фунтов стерлингов.
Жизнь моей сестры стоит дороже! — хотелось крикнуть ей. Она вскочила из-за стола и выбежала на улицу. Слезы, застилавшие глаза, и очки, забытые дома, едва не стоили ей жизни. Таксист резко нажал на тормоза, остановившись в миллиметре от нее.
— Дьявол! — рявкнул Рафаэль, дернув ее на тротуар. — Ты глупая маленькая девчонка! Ты же могла погибнуть! Не знаешь, как останавливать такси во Флоренции? Господи, Ева!
Девушка подняла на него заплаканные глаза.
— Пусти меня, прошу.
Она вся дрожала. От шока и, может, чуть-чуть оттого, как он произнес ее имя, и еще потому, что он только что спас ей жизнь.
Рафаэль послушно отошел в сторону. Ева спокойно повернулась к дороге и вытянула руку. Такси! Боже, пусть этот остановится! Она готова была расцеловать водителя, когда он подъехал к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
