«Неплохо бы сейчас проверить, знает ли он язык жестов», — подумала Лаури.
Доктор Норвуд была права, что не стала ей говорить, кто такой Дрейк Ривингтон на самом деле. Видимо, хотела, чтобы Лаури составила о нем собственное мнение. Медленно, стараясь изобразить каждый жест как можно точнее, Лаури спросила: «Вы говорите с Дженифер на языке жестов?»
— Я понял только слово «Дженифер».
Лаури предприняла еще одну попытку: «Сколько лет вашей дочери?»
На сей раз он и вовсе не отреагировал. Просто сидел и молча смотрел на нее — в зеленых глазах ни единой мысли.
«Какого цвета ее волосы?» Снова ничего. «Вы любите Дженифер?»
— Опять «Дженифер». Остального, к сожалению, я не понял. Впрочем, нет. Это обозначает слово «любить»?
Он скрестил руки на груди, как только что сделала Лаури.
— Правильно, Дрейк. С сегодняшнего дня мы будем показывать ваше имя вот этим знаком.
Она изобразила рукой в воздухе букву «Д», а потом коснулась середины лба.
— А вот это означает «папа», — продолжала Лаури, дотронувшись до лба большим пальцем и растопырив остальные. — Объединяем оба жеста, понятно?
Дрейк кивнул.
— А это «Лаури».
Она показала жестом букву «Л», а потом провела рукой себе по лицу, от скулы до подбородка.
— Теперь смотрите, как обозначается слово «девочка».
Лаури погладила щеку большим пальцем, сжав остальные в кулак.
— Видите, как объединяются оба жеста, чтобы назвать чье-то имя?
— Да… — восторженно протянул Дрейк. — «Дженифер» мы изображаем так: показываем мизинцем букву «Джей», а потом кольцо, означающее, что у нее кудрявые волосы.
— Точно!
Они радостно улыбнулись друг другу, и на секунду глаза их встретились. Лаури словно окатило теплой, ласковой волной. Так вот, значит, какие ощущения испытывают женщины, каждый день созерцающие его неотразимое лицо по телевизору! Да, в обаянии ему явно не откажешь. Нужно держать с ним ухо востро, иначе она окажется еще одной жертвой его чар.
— Дрейк, — начала Лаури, сопровождая каждое слово жестами по привычке учителей, занимающихся с глухонемыми детьми. — Доктор Норвуд просила меня понаблюдать за Дженифер, чтобы выяснить, есть ли у нее какие-нибудь сдвиги в развитии. Я наблюдала за ней в течение нескольких дней и составила собственное мнение. Оно, безусловно, профессионально, но сугубо лично. Я буду с вами предельно откровенна.
— Был бы вам за это крайне признателен. Уверен, вы невысокого мнения об отце, который сунул свою малолетнюю дочку в заведение, подобное вашему, но поверьте, я ее люблю и желаю ей только добра.
Дрейк поднялся, подошел к окну и, повернувшись к Лаури спиной, принялся высматривать что-то сквозь давно немытое стекло.
— Прошу вас, Дрейк, следите за моими жестами. Так вам будет легче их запомнить, — попросила Лаури.
Дрейк повернулся к ней лицом, и на секунду Лаури показалось, что он вот-вот вспылит, но тот лишь пожал плечами и сел на свое место.
— Вам повезло, что Дженифер не полностью лишена слуха, — спокойно начала она. — Сейчас вам, должно быть, уже известно, что глухота ее сенсорно-нейтрального типа. Громкие звуки она вполне в состоянии различить. Например, может отличить шум вертолета от свиста. — Лаури помолчала, ожидая, что он на это скажет, и, не дождавшись, продолжила: — К сожалению, она не знает, как называются свисток и вертолет. А может, знает, только нам не говорит. Видите ли, девочка почти полностью невосприимчива к общению любого рода.
Дрейк, поджав губы, хмуро глянул на нее.
— Вы хотите сказать, что она отстает в развитии?
— Вовсе нет! — воскликнула Лаури. — Дженифер на редкость способна. Единственное, чего, на мой взгляд, ей не хватает… — Лаури помялась. — Видите ли, некоторые дети требуют сугубо индивидуального обучения. Мне кажется, пребывание в институте доктора Норвуд наносит ущерб развитию Дженифер. Она должна постоянно находиться в домашних условиях, в обществе того, кто…
Лаури замолчала, боясь его обидеть.
— Кто любит ее? Это вы хотите сказать? Я же вам уже говорил, что люблю ее! И вовсе не потому запихнул я ее в ваше богоугодное заведение, что стыжусь собственной дочери!
— Я совсем не это имела в виду…
— Как же! Так я вам и поверил! — рявкнул Дрейк. — Ну-ка скажите мне, если вы такая умная, куда мне было после смерти жены девать грудного младенца? Мало того грудного, да еще и глухого! А? Эта ваша новомодная школа требовала денег, да еще каких! Работал, как вол, чтобы платить за нее, оплачивать бесчисленные медицинские обследования, которые так ни черта и не выявили, кроме одной простой истины — мол, дочурка не слышит — что мне и без них было известно, иначе не стал бы зря ребенка мучить!
Он на секунду замолчал, переведя дыхание. Зеленые глаза так и сверкали из-под густых бровей.
— Ну да ладно! По крайней мере, мы с вами солидарны в одном: Дженифер нужен частный преподаватель. — Он порывисто поднялся, резко отбросив стул в сторону. — Но не вы!
Обойдя вокруг стола, Дрейк подошел к Лаури и положил руки на спинку ее стула так, что Лаури оказалась зажатой, как в капкане.
— Я предупреждал доктора Норвуд, что мне нужна для Дженифер пожилая женщина, этакая бабушка-старушка в мешковатом свитере с огромными карманами, а не какая-то свистулька в костюмчике от Кардена. — Он нагло скользнул глазами по ее фигуре. — Почтенная учительница с головой, убеленной сединами и аккуратным пучком на затылке, а не куколка с огненно-рыжими волосами, подстриженными по последней моде. Дородная, респектабельная матрона, а не девица с маленькой грудью и тугим задком.
Лаури так и вспыхнула от гнева и смущения. Да как он смеет! Дрейк между тем продолжал:
— У нее должны быть толстые лодыжки и носить она должна нормальные туфли, а не это безобразие!
Он ткнул пальцем в ее стройные ноги в тонких колготках и туфлях на высоченных каблуках.
— Вы похожи на кого угодно, только не на воспитательницу глухонемого ребенка. Уж скорее на продавщицу парфюмерного отдела в каком-нибудь шикарном магазине!
Он нагнулся еще ниже, почти касаясь лицом ее головы, и, прежде чем Лаури поняла, что он собирается сделать, зарылся лицом в ее мягкие, душистые волосы.
— И пахнете вы соответственно, — хрипло прошептал он.
У Лаури перехватило дыхание. От него исходил запах чистого тела, дорогого одеколона — в общем, запах настоящего мужчины. Голова пошла кругом. Да что это она, в самом деле! Лаури резко мотнула головой.
— Отпустите меня! Сейчас же! — в сердцах крикнула она, изо всех сил ткнув его кулаками в грудь.
К ее изумлению, он выпрямился и отступил в сторону. Лаури тут же вскочила и, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, выпалила, глядя ему прямо в глаза:
