Бандиты выслушали меня внимательно, двое-трое обидчивых только открыли рты ответить, как майор громко спросил:
— Сударыня, этих вы тоже бить будете?
— Не люблю драться, — поделилась я сокровенным. — Но, к сожалению, это моя работа. Придётся.
Вскочил радостный лейтенант.
— И мы тоже, правда, Брент? Поможем красивой женщине?
По толпе чёрных кожанок прошелестел говорок: бандиты с трудом приходили к выводу, что красотка, сидящая рядом с двумя джентльменами, — та самая старуха-ведьма, о которой их предупреждали. Обожаю производить эффект неожиданности!
Майор лениво похлопал себя по животу.
— Сомневаюсь, что после роскошного обеда мне захочется заниматься физическим трудом. Давай их просто попугаем? А вдруг они очень пугливые?
Обозлённые бандиты ринулись было к нам, но Брент с Тайгером быстро встали рядом со мной. Короткий шелест — и каждый держит по оружию, сильно напоминающему огнестрельное из старинных фильмов. Я узнала новейшую модификацию "люггера", оснащённого электронными платами и с утяжелённой рукоятью, в которой, кроме вставных лучевых зарядников, имелось устройство для подключения пистолета к любым источникам энергии. Удобная вещь. Я давно мечтала приобрести такую, рассматривая новинки оружейных мастеров. Увы, модифицированный "люггер" предназначался в первую очередь узкому кругу определённой категории общества. Военным, естественно… Ах, какая игрушечка! Стащить бы…
Любуясь благородными линиями оружия и чувствуя себя впервые достаточно защищённой, я не сразу увидела, что от каждого второго столика в зале и от барной стойки поднимаются люди. С трудом оторвавшись от созерцания "люггера", я невольно заулыбалась. Боже, как в кино!.. У всех поднявшихся имелась в наличии суровая игрушка! Это что же, военная полиция облюбовала наш бар?
Глядя на обескураженных бандитов (их задние ряды по-английски начали утечку на улицу), Брент подкрепил мои догадки:
— С сегодняшнего дня заведение находится под эгидой военного ведомства! Ещё один намек не прислушаться к здравому смыслу — и все бездельники Портуна получат направление на другие планеты, где есть острый дефицит рабочей силы. Это обещаю вам я, майор Брент. Меня поняли?
Сопящая от ужаса толпа бандитов ломанулась на выход. Полминуты давки — и тишина, и только остаточный аромат пота пополам с дезодорантами остались витать в воздухе. Ладно, кондиционеры работают.
— Потрясающе, — пробормотала я, когда строгие люди с "люггерами" сели и превратились в обычных посетителей. — Даже жаль, что завтра покидаю Портун.
— Уже завтра? — огорчился майор. Его лицо мягко расслабилось и стало бесстрастным, словно он над чем-то отстранённо размышлял. Или задумывал какую-нибудь аферу.
Тайгер же откровенно обиделся. На его насупленное лицо смотреть было и смешно, и грустно. Эх, миленький, у нас бы с тобой всё равно ничего не получилось!..
От сопровождения в своё бунгало на берегу небольшого озера в пригороде я не отказалась. Брент и Тайгер посидели на скамейке на берегу, накормили " рыб" — так тут называют жаброво-чешуйчатые мешки, которых в ветреную погоду гоняет по озеру, будто кучку мусора. Как истинные мешки, эти рыбы жрут всё, что ни попадёт им в пасть. Я вчера бросила в воду метровый веерный лист здешней пальмы — четыре рыбы жевали его, пока не встретились нос к носу.
Военные ушли к вечеру, и что-то мне не понравилось, как всё так же бесстрастно окинул взглядом моё временное жилище майор Брент.
3
Перед сном я обошла бунгало, в первый же день приезда на Портун оборудованное защитой по моему заказу. Мести молодчиков, поставленных на место, я не боялась. Военная полиция для них — непререкаемый авторитет. Я боялась себя. И защита в какой-то степени была для тех, кто мог близко подойти к бунгало.
Ладонь на солнечное сплетение. Тихо, спокойно… Можно ложиться спать.
В сон я вошла, как переступают порог в комнату. Дверь открылась — дверь закрылась. За спиной. А следом робко постучалась моя память. Но в сон-комнату просочился только её легкий вздох. В этой комнате три земных года назад я очнулась и осознала, что не помню, кто я такая и как меня зовут…
… Впрочем, в этой комнате, стерильной, бело-серой расцветки, я находилась недолго.
Моё тело ныло от боли, которая медленно вползала уже не только в каждую клеточку, но и в душу. Это было моё первое ощущение. Вторым стало чувство плаксивой слабости: тело не подчинилось, когда мне инстинктивно захотелось лечь набок и съёжиться. Инстинкт повелел мне перевернуться, поскольку в комнате царил холод, а я лежала без одежды, под короткой простынёй. Я старалась напрягать мышцы — напрасно. Мне захотелось реветь от злости, и глаза уже потеплели от подступающих слёз, как вдруг кто-то вошёл. Вошли. Двое.
— Время. Ну, что там у неё?
— К сожалению, вся последняя партия образцов оказалась бракованной. Эта тоже.
— Но она продержалась дольше всех.
— Результат тот же. Зародыш пережил клиническую смерть и начал мутацию. Через полчаса он начнёт внедрение в мозг. Это уже псевдосмерть. А потом они оба умрут.
— Почему полчаса? Остальные уложились в двадцать минут.
— Показания приборов. В данном экземпляре все физиологические процессы проходили замедленно из-за истощения. Зачем вообще брали эту худышку? А пока определённым остаётся лишь одно: мутация зародыша в разгаре, и нужно побыстрее избавиться от тела.
— Мы поместим её в тот же бокс, что и остальных?! Но они очнутся раньше и сожрут её!
— Боитесь лишиться привычной забавы? На кого-то уже поставили? Не беспокойтесь, юноша. Сегодня нас ожидает великолепное зрелище — драка из-за куска мяса. Сегодня легче будет определить сильнейшего. За секунды до того, как он сам скончается, разумеется.
Они бесцеремонно сбросили меня со стола на низкую каталку. Я не всё поняла из разговора двоих неизвестных, но усвоила главное: умру в любом случае. Снова к глазам подступили слёзы, и закрытые веки стали горячими. Жар обиды плеснул теплом по лицу и отозвался в мягко сжавшемся сердце. Я пожалела себя, пожалела того, кто во мне собирался убить меня и себя. Слёзы жгли глаза, но я стиснула веки и не выпускала их… Бедная я, бедный неизвестный мне зародыш…
Меня везли и везли, и равные промежутки света сквозь стиснутые веки отвлекали и гипнотизировали. Трудно вспомнить, когда я поняла, что пальцами правой руки касаюсь металлического прута каталки. Но поняла — и пальцы машинально сжались вокруг прохладного металла. Тело просыпалось! Не открывая глаз, я проверила его чувствительность. О какой бы части себя я ни думала, кожа откликалась едва заметной дрожью, а мышцы напрягались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
