Итак, трое прикончены, двое заняты делом. " Оживают" один за другим ещё восемь трупов. Но напрямую опасны пока пятеро.
Трое стояли слишком близко друг к другу и, унюхав друг в дружке же что-то аппетитное, с визгом упали в кровавую кучу малу. Пятеро было шагнули к драчунам, но рядом был "предмет попритягательней". Хотя и эта заминка стоила двоим их псевдожизней. Я прыгнула к пятерым сзади, поочерёдно задрала каждому подбородок кверху и загнала штырь в горло до упора, стараясь прочувствовать, как оружие ткнётся в череп. Едва успела отшвырнуть второго, оставшаяся троица развернулась ко мне. Как и предполагалось, двое бросились на неподвижные тела, а третий — на меня.
Он был невысокого роста, чуть меньше моего, но почти квадратный и невероятно коренастый. Такой запросто собьёт меня с ног, придавит своей тяжестью и спокойно насладится обедом. Поэтому я ринулась от крепыша спрятаться за угол. Нескольких шагов хватило, чтобы развить скорость, а чтобы не проскочить мимо — левой рукой ухватилась за выступ в стене и втолкнула себя в тупичок. Крепыш так ловко повернуть не смог. Тяжелый вес заставил его пролететь дальше, затормозить, оборачиваясь… Я прыгнула из-за угла. Паническая мысль "Не достану!" пискнула и сдохла. Мышечная волна от плеча к кисти выстрелила удлинённым штырём. От силы удара мертвец опрокинулся навзничь. Запаленно дыша ртом, мокрая от пота и чужой чёрной крови, я целую секунду боялась подходить к нему. Внезапный ужас незащищённости заставил рвануть оружие из глазницы крепыша. Прижав оба прута к груди, я наконец успокоилась, насколько это было возможно, отдышалась и пошла дальше — уничтожать людоедов.
Ага, пошла. Сделала шаг к едоку, пировавшему мозгами гиганта. Едок всё ещё стоял на коленях, уперев ладони в пол вокруг черепа, видимо уже опустевшего. Я сделала шаг и вдруг поняла, что передо мной уже не труп человека. Едок с ворчанием поднял голову. Нет, не поднял. Он потянул её кверху с усилием: вниз голову здорово оттягивала громоздкая челюсть, квадратная, как ковш экскаватора, с редкими гвоздями зубов. При виде жуткой мутации я ощутила, как устала, как ноют мышцы, как отчаянно заливает слабостью всё тело. "Стоит ли продолжать драться? Мне с ними уже точно не справиться…" И под гнётом этой слабости руки бессильно опустились. Мне хотелось одного: чтобы прикончили меня быстро, чтобы не мучили долгой болью…
От солнечного сплетения жарким пламенем затрепетала странная мысль: "И когда ты умрёшь, умрут они все! Потому что жить им осталось две минуты! Ты ещё не передумала сдаваться?"
Не поднимаясь с колен, едок прыгнул на меня. Я еле уловила начало движения, но встретила чудовище на скрещённые палки-дротики — одна ниже другой. И, когда он, впечатав меня в стену, распахнул челюсти динозавра, я въехала штырём в его нёбо. Он упал, иглы в его глазницах словно завяли. А я сломала ему каменные кисти, на двухдюймовых прямых когтях которых дрожали черные капли, разъедавшие его же кожу, и уверенно пошла убивать остальных.
4.
Проснулась я, как обычно, мокрая от пота, от судороги в пальцах, намертво стиснувших простыню. Через секунды поняла, где нахожусь, и медленно расслабилась. Благодарное тело обмякло, но, к сожалению, встать всё-таки придётся. Надо сменить простыню. Эта — хоть выжимай, а лежать для "расслабона" на влажном и холодном — только для экстремалов… Машинально положила ладонь на солнечное сплетение. Вот как. Меня разбудил не сон и не судороги.
Сохраняя дыхание спокойным, я перешла на тот уровень релакса, который позволяет "услышать" пространство. В бунгало всё по-прежнему, а вот периметр вокруг него оказался жёстко замкнут. Значит, на улице человек двадцать, если не больше. Портунских лун сегодня нет, а ночи здесь густо-чёрные — возможно, эти непрошеные гости вооружены приборами ночного видения. Шушера Портуна не столь богата. Так кто же богат и может быстро собрать маленькую армию в полном оснащении? Сказала уже. Армия. Военные. Чего это майору не спится? Погулять захотелось? Одному же в темноте боязно, вот и вытащил с собой друзей-приятелей? Интересно, Эрик тоже с ними? Я "обвела" мысленным взглядом периметр. Тайгера нигде не было.
Зато майор действовал с бешеной энергичностью бывалого полководца. Наставив на бунгало миниатюрный прибор, в котором я не сразу узнала инфракрасный сканер, он коротко дирижировал левой рукой, рассылая подчинённых занимать места всё ближе и ближе к моему дому. Сканирования я не боялась. Слишком примитивно. И сканеру с самого начала был предложен тепловой силуэт крепко спящей женщины с размеренно спокойным пульсом. И всё-таки что-то беспокоило. Странно, наблюдатели следят за экраном со спящей женской фигурой, а ощущение, что, пока я одеваюсь, за мной продолжают подглядывать, осталось. Поверив ощущению, я сделала вид, что замешкалась с застёжкой пояса. Сама же усилила уровень концентрации на "прослушивании". Ого, вот это штучка! Такие я видела совсем недавно, просматривая каталог новейшего военного оснащения. У этого суперсканера было трудно запоминаемое название, и конструкторы окрестили его для удобства пользователей "вилкой". "Вилкой" можно "ткнуть" в любое место и просмотреть всё — до мельчайших подробностей, сквозь защиту любого уровня. В сопроводительной статье, между прочим, упоминалось, что "вилка" все ещё находится в доработке и на военный рынок будет предложена ее не ранее, чем через земных полгода. А майор, значит, уже вовсю пользуется недоработанным прибором?..
Секунды растерянности длились недолго. Мне бы не хотелось открыть Бренту, что я знаю про наблюдение. Надевая бронежилет, я усмехнулась. Он всё видит? Хорошо. Сейчас устроим наблюдателям сеанс устрашения. Поскольку майор следит только за мной, он ещё не представляет, набито бунгало. То, что на мне, — это ещё цветочки. Ягодки мои припрятаны во всех крупных предметах обстановки и в стенах.
Но тут вмешался внутренний голос, который ещё ни разу меня не подвёл и которому я привыкла доверять. Он предложил разыграть совершенно иную сцену с весьма неожиданным концом. Мне стало любопытно, как он это сделает, и я поспешила обуться.
На экране майоровой "вилки" я, настороже, обежала весь дом, проверила защитные экраны и устроила педантичный контроль просматриваемому периметру вокруг бунгало. Брент видел чем-то обеспокоенную женщину. Её, возможно, разбудил какой-то подозрительный шум. Но, убедившись, что всё в порядке, женщина вернулась в спальный уголок и. не раздеваясь, снова уснула.
Такое мне пришлось испытать впервые. Едва я легла, пальцы левой руки сплелись в странной конфигурации и наступила странная тишина. Человек, вообще-то, называет тишиной безмолвие, ненавязчиво наполненное привычными ему звуками: тиканьем часов, чуть слышным гудением бытовых приборов или другого шумка, сопровождающего нас всю жизнь. Исследователи, кстати, доказали, что, помести человека в помещение, напрочь лишённое звуков, он вскоре занервничает — и это только начало, ведущее к самому настоящему психозу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
