Что касается техник входа в фазу, у меня все лучше получался непрямой метод (на пробуждении). Если в самом начале я радовался одному опыту в неделю или двум, то теперь я мог попасть в фазу несколько раз за сутки, хотя пока далеко не все попытки были удачными. Выяснилось, что в первые минуты по пробуждении, желательно не двигаясь и не открывая глаза, нужно попытаться разделиться с физическим телом (трафаретом) взлетом, выкатыванием или вставанием, производя обычные движения, но без напряжения физических мышц. Если разделиться не получается, то нужно в течение минуты перебирать техники, пока какая-то не заработает, после чего можно снова пробовать разделиться с трафаретом.
Все легче получалось осознавать себя во сне. Для этого я тренировал сновидческую память, записывая все сны. Также этому помогала тренировка второго внимания, для чего нужно было в любой необычной ситуации или в определенные промежутки времени задавать себе вопрос: «Не сплю ли я?»
Оказалось, что не достаточно просто знать, как попасть в фазу, нужно еще знать, как в ней углубляться, так как ощущения в ней не всегда сразу реалистичные. Проще всего это сделать, если стараться сенсоризовать ощущения, для чего нужно тщательно трогать и детально разглядывать объекты в фазе. Кроме того, без знаний техник удержания, которые также пришлось выявлять самостоятельно, как правило, фаза длится всего несколько секунд. Тебя либо вернет в трафарет (физическое тело), либо ты просто заснешь, либо произойдет ложное пробуждение. Техник нашлось очень много, но проще всего сопротивляться выходу из фазы фокусировкой на плане действий и обязательной попыткой снова выйти из трафарета, когда в него возвращает.
Также нужно было уметь перемещаться в фазе и находить в ней объекты. Проще всего это сделать сразу во время разделения с трафаретом или открывая дверь, фокусируя внимание на нужном месте или человеке за ней. Парадокс, но также нужно было учиться летать и даже проходить сквозь стены, так как пространство в глубокой фазе мало чем отличается от физического мира и его ограничений.
В 20 лет я снова вернулся в социум и вновь устроился на работу. Однако эти два года очень сильно изменили меня. В моей голове появился огромный объем новых знаний, и на мир я смотрел другими глазами. Я стал счастливым человеком, ведь обрел любимое дело.
Понимал ли я до конца, чем именно занимаюсь? Несмотря на огромные практические достижения, я не нашел элегантного объяснения самому факту существования фазы, а также некоторым странным свойствам ее пространства. Если честно, я просто боялся о таких вещах думать, помня, к каким заблуждениям можно легко прийти и как от этого можно серьезно пострадать. Поэтому подобного рода вопросы временно отошли на второй план, и я полностью сконцентрировался на том, где я могу однозначно двигаться вперед.
Дело в том, что долгое время мне казалось, что фаза – это только мое личное дело, пока не понял, что почти все люди о ней мечтают. Они снимают фильмы и пишут книги с очень похожими на фазу сюжетами и даже не подозревают, что все это у них есть, что все это правда, что всему этому можно научиться. Проблема в том, что обычная литература на эту тему сильно устарела и стала неэффективной. Может, мне самому написать книгу и открыть людям глаза на их реальные возможности? Зачем мечтать, когда это можно делать?
![]()
В 1933 году Вальтер Мейснер обнаружил, что в охлажденном до минимальных температур сверхпроводнике магнитное поле вытесняется за его пределы. Это явление получило название «эффект Мейснера». Если обычный магнит положить на алюминий (или другой сверхпроводник), а затем его охладить жидким азотом, то магнит взлетит и зависнет в воздухе, так как будет «видеть» вытесненное из охлажденного алюминия свое же магнитное поле той же полярности, а одинаковые стороны магнитов отталкиваются.
Фаза в массы
Итак, у меня появилась временная, но всепоглощающая цель: донести знания о фазе до максимально возможного количества людей. Началась многомесячная работа над моей первой книгой «Вне тела». Так как я снова работал охранником, то сутки на работе мне позволяли учить английский язык, отсыпаться и фазить, а два дня отдыха полностью уходили на книгу. Что же вообще может написать 20-летний человек? Возможно, эта была типичная книга о внетелесных переживаниях, хотя я и понимал, что все они – лишь об ощущениях, а не реальном внетелесном опыте. При этом я старался добавить то, чего во всех таких книгах катастрофически не хватало: больше правдивой и действенной технической информации.
Так или иначе, сама по себе работа над книгой дала очень неожиданный эффект. Оказалось, подобная деятельность является замечательным инструментом для структурирования знаний, а также фиксации идей и мыслей. Многие вещи вдруг стали понятнее, когда оказались на бумаге и перед глазами. Чтобы грамотно донести тематику до других людей, ты должен в первую очередь понимать ее сам. Оглядываясь назад, конечно, лично я не могу не признать, что все же это было коктейлем из смутного представления о феномене, личных опытов, мешанины техник, нагромождения ошибочных выводов и надежд на нечто большее, так как я еще не совсем понимал, что такое фаза по своей природе. Но это в любом случае лучше, чем ничего.
Буквально через 3 дня после завершения книги со мной произошла достаточно личная история. Так получилось, что я рос один с матерью и особо не интересовался своим отцом. Когда я вдруг об этом задумался, то быстро понял, что тот, кого я считал отцом в раннем детстве, на самом деле им не является. И я стал искать правды. Весть о моих поисках дошла до матери, и она прислала письмо, которое я и получил сразу после завершения книги. Выяснилось, что мой отец доцент в том самом университете, в который я не поступил. Он также писал учебники по физике, был ведущим научным сотрудником Института гидродинамики и жил в соседнем доме с моей бабушкой. Если бы не физика, то совпадения были удивительные. Ведь физика совсем чужда фазе, не так ли?
Так как родственников у меня было совсем мало, то возможность обрести в два раза больше близких людей по отцовской линии очень сильно обрадовала. Дело в том, что мой отец даже не знал о моем существовании и, как казалось, он должен был очень сильно обрадоваться. Но это был мой взгляд на ситуацию… Мне удалось три раза поговорить с ним по телефону и один раз увидеться, а затем мне дали совершенно определенно понять, что ничего в жизни не поменялось и со мной никто не хочет даже просто общаться. Эта ситуация меня поразила и еще больше подтолкнула к тому, чтобы уехать из Сибири.
Отправив рукопись в несколько издательств в столице и не дождавшись ответа, я уволился с работы, собрал немного денег и купил билет на поезд. Книга мне казалась гениальной и в Москве меня непременно с ней примут везде. Мгновенный успех был естественным делом, поэтому не было смысла задумываться о том, как я там проживу. Хорошо, что у меня тогда не было достаточно мозгов понять эту глупость…
Собрав все самое необходимое в одну сумку, ранним утром я приехал на вокзал и отправился в далекое путешествие. Спустя 3300 км и более чем два дня пути, поезд прибыл на Ярославский вокзал в Москве. Я вышел из вагона, совершенно четко осознавая, что денег у меня только на несколько дней и я никого не знаю, но моя идея должна была сразу найти свой путь.
Оплатив кровать, даже не номер, в самой дешевой гостинице на окраине, я тут же отправился в издательства с распечатанными рукописями книги. С одной стороны, мой провинциальный менталитет был поражен огромным мегаполисом, и я чувствовал гордость от самого нахождения в таком важном месте. С другой стороны, на меня давили тысячи куда-то бегущих людей и моя асоциальность. В поисках адреса какого-нибудь издательства я мог часами бродить по району, вместо того, чтобы просто спросить, как пройти. Что уж говорить, я не мог осмелиться спросить даже время у прохожих. Но мне нужно было только как-то добраться до издательств. И все получится.
