Ворочая миллиардами долларов, преступный синдикат с неизбежностью пронизывает всю общественную жизнь страны. «Ни один географический район США не свободен от организованной преступности, ни один аспект жизни общества не оказывается не затронутым ею».[17]
Организованная преступность оказывает возрастающее вредное влияние на экономические и политические институты буржуазного общества. В. И. Ленин писал, что «американские тресты есть высшее выражение экономики империализма или монополистического капитализма. Для устранения конкурента тресты не ограничиваются экономическими средствами, а постоянно прибегают к политическим и даже уголовным».[18] Стоит ли удивляться тому, что в свою очередь, «когда организованная преступность приступает к операции в законном бизнесе, она обычно привносит все те методы насилия и запугивания, которые применяются в противозаконном предпринимательстве».[19]
Таким образом, «деятельность организованной преступности в США ослабляет стабильность экономической системы страны, мешает свободной конкуренции, ложится тяжелым бременем на торговые отношения между штатами и иностранными государствами, угрожает внутренней безопасности и подрывает общее благосостояние страны и ее граждан».[20]
Как писал бывший генеральный прокурор США Р. Кларк, организованная преступность столь широко распространена и активна в своей деятельности, что «не может процветать без защиты со стороны правоприменяющих органов. Как самый минимум, местные правоприменяющие органы должны быть нейтрализованы».[21] Нейтрализация правоприменяющих органов происходит посредством коррупции. Разлагающая деятельность преступных синдикатов проникает в различные слои американского общества. Их коррумпирующее влияние «проникает с городских улиц в залы конгресса».[22]
Будучи сама порождением капиталистической системы, организованная преступность активно использует и резко усиливает пороки этой системы, оказывая разлагающее влияние на отдельных граждан. Преступные синдикаты разлагают столь многих людей и столь различными способами увеличивают преступность, — что «их влияние фактически подобно раку в системе города».[23] Например, активное распространение наркотиков приводит к постоянному увеличению числа наркоманов, представляющих опасность для общества. Наркоманы не только разрушают свое здоровье и превращаются в нетрудоспособных людей, они нередко становятся преступниками, так как в поисках средств для покупки наркотиков готовы воспользоваться любыми средствами. Таким образом рост числа наркоманов ведет к росту так называемой общеуголовной преступности.
Понимая, какую опасность организованная преступность представляет для страны, законодательные и исполнительные органы США периодически объявляют организованной преступности войну: производятся расследования, происходят слушания в конгрессе США, возбуждаются уголовные преследования и т. п. И тем не менее преступный бизнес развивается, организованная преступность растет и совершенствуется, а на скамье подсудимых оказываются чаще всего второстепенные члены групп организованных преступников.
Конгресс США дает этому такое объяснение: «Организованная преступность продолжает расти из-за недостатков правового процесса по подготовке обвинения, мешающих получению допустимых по закону доказательств, необходимых для вынесения уголовных и иных санкций и мер в отношении незаконной деятельности тех, кто занимается организованной преступностью», а также вследствие того, что «санкции и меры, имеющиеся в распоряжении правительства, неоправданно ограничены по масштабам и последствиям».[24] Таким образом, решение вопроса представляется весьма простым: надо усилить наказание за участие в организованной преступности и упростить правовую процедуру сбора судебных доказательств, иными словами, «развязать руки полиции».
Признать безнадежность борьбы органов буржуазного государства с социальным явлением, которое буржуазным обществом порождается, буржуазные правоприменяющие институты позволить себе не могут.
Американские исследователи также пытаются дать свое объяснение этому явлению. Чаще всего оно обосновывается коррупцией сотрудников местных правоприменяющих органов, призванных бороться с организованной преступностью. Типичное решение проблемы следующее: коррумпированных сотрудников следует заменить честными.
При этом американские исследователи этой проблемы вынуждены в той или иной мере ссылаться на трудности, кажущиеся второстепенными, совокупность которых, однако, лишь подтверждает безнадежность попыток ликвидировать организованную преступность в США.
Некоторые из этих трудностей заключаются в следующем.
1. Борьба с организованной преступностью не получает поддержки населения. В представлении рядового американца основное назначение правопорядка состоит в обеспечении уважения к его личности и имуществу. Вот почему в отличие от общеуголовной организованная преступность мало беспокоит широкую публику: эта преступность весьма законспирирована и, кроме того, предоставляет обывателю товары и услуги, противозаконный характер которых либо не заботит потребителя, либо принимается им (азартные игры, наркотики и т. п.).
Более того, даже в США, где развитие организованной преступности достигло уровня, значительно более высокого, чем в капиталистических странах Европы, многие рядовые американцы все еще просто не верят в существование преступных синдикатов.
2. Находящиеся в распоряжении организованной преступности значительные материальные средства дают возможность обеспечивать высококвалифицированную юридическую помощь тем членам групп организованной преступности, в отношении которых начато уголовное преследование. Входящие в систему организованной преступности специальные группы гангстеров помогают им избежать осуждения, запугивая или физически уничтожая свидетелей, коррумпируя сотрудников полиции и суды и т. п.
3. Структура преступных синдикатов соответствует конспиративному характеру организации, а потому предусматривает, в частности, строгое разделение обязанностей и отсутствие контакта между лицами, действующими на низшем и высшем уровнях системы. Так, гангстеры — члены синдиката не занимаются, например, непосредственной торговлей наркотиками на улицах. Их задача — контролировать оптовые рынки наркотиков. Поэтому, когда полиция задерживает на улице торговца наркотиками, «толкача», нить на нем и обрывается.
4. Средние и высшие эшелоны руководителей обычно маскируют свою преступную деятельность легальным бизнесом, что придает им респектабельность и затрудняет разоблачение.
5. Преступный синдикат выделяет специальные средства для коррумпирования властей. «Коррупция обнаруживается ныне в большом разнообразии ситуаций и в условиях многих различных типов правительственной деятельности».[25]
В основном коррупция связывает, с одной стороны, гангстеров и, с другой — местных правительственных чиновников, а также сотрудников правоприменяющих органов, то есть представителей тех самых органов государственной власти, которые ответственны за защиту граждан от преступной деятельности.
Периодически в американской печати появляются сообщения о вымогательстве и получении взяток сотрудниками полиции,[26] а регулярные выплаты, которые преступный синдикат делает полицейским администраторам для «защиты» от возможных неприятностей со стороны закона, фактически приводят к тому, что коррумпированная полиция сама становится частью преступного мира, так как разделяет его доходы.
Однако коррумпирование местных правительственных институтов представляет собой лишь низшую ступень лестницы. Коррупция имеет место на всех ступенях государственной власти, начиная с рядового полицейского и кончая видным политическим деятелем. Неудивительно поэтому заявление бывшего председателя Верховного суда США Эрла Уоррена, что «коррупция фактически лежит в основе организованной преступности».[27]
6. Одним из важнейших условий жизнеспособности организованной преступности является ее связь с политическими партиями, и в частности с политическими боссами, оказавшимися во главе политической машины.
Тесные связи между промышленными монополиями и правительством приводят к тому, что политический контроль над ключевыми должностями приобретает для соперничающих группировок все большее значение. Так, в США межпартийная борьба на всех уровнях — федеральном, штатном и местном — подогревается в значительной мере системой «дележа добычи», в соответствии с которой ключевые и доходные должности замещаются сторонниками партии, одержавшей победу на выборах. Следовательно, контроль над голосами избирателей означает контроль и над распределением должностей в органах государственного управления. А это в свою очередь означает контроль над полицией, судьями, прокурорами, инспекторами различных ведомств, членами городских советов, шерифами, мэрами городов и т. п.
