спасут, — я собралась прилечь рядом с ним.
Рома ногой выпихнул меня с постели и рявкнул:
— Принеси компот!
— Я тебе не служанка! — заорала я ответ. — Скотина, ты бездушная! Там же темно и страшно!
— Тут никого, кроме нас, нет, — усмехнулся муженёк. — Если я не поем сладкого, то вполне возможно, что опять потеряю сознание. Чёрт, Зара! Мне нужно хоть немного поднять сахар в крови. Сам сейчас я туда не дойду. Возьми свечку, я и в темноте полежу спокойно. Ну?!
Пришлось сделать нелёгкий выбор, перебарывая дикий страх, я со свечой вышла в коридор.
— Давай, моя родная, не заставляй меня ждать, — прикрикнул на меня муженёк.
Я добралась до ресторана, заглянула на кухню и увидела на хромированной поверхности стола огромную жестяную банку с консервированными мандаринами. Весила она по моим скромным ощущениям целую тонну.
— Вот же гад! — выругалась я на своего муженька. — Заставляет меня тяжести таскать.
Я покинула кухню, кряхтя от напряжения, свечку поставила поверх банки, и её пламя опасно заколыхалось и могло в любой момент потухнуть. Пришлось идти очень осторожно, чёртов компот оттягивал руки, казалось, что они уже онемели от неимоверной тяжести. Ноя всё же сумела благополучно дойти до номера и с гордостью водрузила банку на тумбочку.
— А нож? — холодно поинтересовался муженёк. — Или мне зубами надо разгрызать железо?
Хотелось грубо ответить Роме, но, к сожалению, он был прав. О ноже я как-то и не подумала. Молча развернулась, забрала свечу и потопала обратно. Ножей на кухне было превеликое множество, а вот для открытия консервных банок — не одного. Но Рома же как-то с этим справился. Я взяла большой тесак, потом ещё какой-то длинный нож и направилась к столику, за которым мы ужинали. Конечно, нужный нож был именно там! Я его взяла и собралась уже уходить, когда вспышка молнии чётко осветила мужской силуэт за окном. Лицо незнакомца закрывал огромный капюшон, а в руках он держал пожарный топор.
— Рома-а-а-а-а! — истерично завопила я, инстинктивно размахивая тесаком, как будто это вообще могло меня спасти.
Ещё одна вспышка молнии, и ужасный незнакомец исчез в ночи. Я со всех ног бросилась к муженьку, вопя от страха.
— Ну, чего ты орёшь? — недовольно буркнул Рома, когда я влетела в номер и захлопнула за собой дверь.
— Там кто-то на улице был, — дрожащим голосом призналась я.
— Здесь никого нет, — проворчал муженёк. — Нож принесла?
Я кивнула и положила на тумбочку тесак, длинный нож и консервный.
— Ты меня, случайно, не разделывать на части собралась? — насмешливо поинтересовался муженёк.
— Это чтобы ты не посылал меня больше одну на кухню, — огрызнулась я и села на постель, ноги тряслись от пережитого ужаса.
Рома вскрыл банку, и комната наполнилась сладким мандариновым ароматом.
— Новым годом запахло, — улыбнулась я, чувствуя, как немного поднимается настроение.
— Я же говорил, что нам надо сладкое на ночь съесть, — усмехнулся Рома и угостил меня мандаринкой.
Ничего вкуснее и слаще в жизни я не ела. Мы придвинулись ближе друг к другу, по очереди запускали руку в банку и с наслаждением поедали мандарины. Неровное пламя свечи дополняло романтическую обстановку. Эх, ещё бы шторм стих!
Глава 6
Я несколько раз просыпалась и прислушивалась к дыханию муженька, мне почему-то, казалось, что он не дышит, а его губы почернели. Страх поселился в моей душе, и никак не получалось успокоить своё сердце. Когда я в очередной раз склонилась над муженьком, то получила ладонью по лбу.
— Дай поспать, — проворчал Рома. — Живой я, живой!
— Дурак, — беззлобно выругалась я, потирая ушибленный лоб. — Я же о тебе беспокоюсь.
— Боишься с трупом спать в одной постели? — усмехнулся Рома и повернулся набок, положив правую руку поверх меня.
— Да, — не стала отпираться я.
От руки муженька исходило тепло, и сразу стало спокойнее. Я осторожно коснулась его пальцев, шумно выдохнула и закрыла глаза. Больше ночью не просыпалась, даже кошмары мне не снились. А когда я открыла глаза, то увидела солнечный свет, заливающий пол нашего номера.
— Рома! — обрадовалась я и толкнула муженька в плечо.
— Чего опять? — проворчал он и приподнялся на локтях.
Я посмотрела на Рому, тёмно-лиловый синяк красовался на его левой скуле, с той же стороны на шее виднелись глубокие царапины, а ближе к затылку виднелись чёрные пятна. Никаких сомнений не осталось, что он получил серьёзную травму, а я ещё по глупости отвесила ему вчера ночью подзатыльник.
— Солнце, — мой голос прозвучал глухо и безрадостно.
— Хочешь пойти и позагорать? — усмехнулся он.
— Может, просто выйдем и подышим свежим воздухом, — предложила я, выбравшись из-под одеяла.
— Голова болит, — признался муженёк.
Я с ужасом уставилась на него: а если он опять рухнет в обморок?
— В отеле должна быть аптечка, да?
— Надо поискать, — Рома поднялся с кровати и прошёлся по комнате, размахивая руками. — Генератор надо запустить, тогда будем со светом и комфортом наслаждаться нашим отдыхом.
— Хорошо, — всё равно у меня не было иного выбора, как подчиниться своему муженьку.
Я надела махровый халат, на котором красовались желтоватые пятна после вчерашнего поедания консервированных мандаринов, а потом мы с Ромой выбрались на улицу через балкон. Над островом ярко светило солнце, но всё море было окутано непроглядным туманом. Я с удивлением шла по песчаному берегу, не понимая, что происходит.
— Рома, мы умерли? — я взяла муженька за руку.
— Нет, — улыбнулся он. — Мы в эпицентре шторма, нам лучше вернуться в отель, пока ещё хорошая погода.
Я заметила впереди что-то блестящее и дрыгающееся.
— Рома! Рыба!
Каким-то чудом на берег выкинуло большую рыбину, её чешуя блестела на солнце, а сама она извивалась и пыталась добраться до спасительной воды. Мы, не сговариваясь, бросились к ней, я схватила её за хвост, а Рома сумел засунуть пальцы под жабры, и нам удалось оттащить её подальше. Муженёк дотянулся до камня, и вскоре мы возвращались в номер с добычей. Стоило нам зайти в номер, как закрапал мелкий дождик, и солнце мгновенно затянулось тучами. Рома спустился в подвал и занялся генератором, а я же взялась за разделку рыбы. Что ж, из головы выйдет хорошая уха! И пока муженёк управлялся с делами, я пожарила стейки из рыбы, открыла банку с фасолью, которая пошла на гарнир. Жалко, что не было зелени, впрочем, жаловаться пока, не на что было.
За окном стало темно, снова послышался свист ветра и раскаты грома. Дверь открылась, и на пороге кухни появился муженёк, он довольно ухмыльнулся и щёлкнул выключателем, и у меня над головой вспыхнула лампочка. Я
