груди, скользя по полотенцу.
Я на секунду замерла, обострённые из-за страха чувства, заставляли сердце биться намного быстрее. Горячее дыхание муженька обжигало шею, а по позвоночнику побежали колючие мурашки.
— Там, правда, кто-то был, — пролепетала я, ощущая, как сильные ладони сдавливают мою грудь.
— Дурочка, мы с тобой одни на этом острове, — проворковал Рома и провёл кончиком языка по щеке.
Конечно, стоило возмутиться и взбрыкнуть, но как-то вот совсем не хотелось покидать тёплых объятий муженька. И пока я всё это обдумывала, мы переместились на низенький диванчик, стоявший в холле. Раскат грома прогрохотал над нами. Я невольно теснее прижалась к Роме, а потом запоздало заметила, что моё полотенце лежит на полу. Муженёк обхватил ладонью мою шею, а потом прильнул к губам, пытаясь просунуть между ними свой проворный язычок. Рома легонько сжал пальцами сосок, и по телу прокатилась сладостная волна. Я начал тонуть в ярких ощущениях, и тут он прошептал:
— У нас будут красивые детки.
Детки?! Вот эти орущие розовощёкие цветы жизни?! И тут я вспомнила, как Рома хвастался, что всё обо мне знал, что давал деньги Артуру, чтобы тот не давал мне вернуться домой. Мой муженёк ничего не делал просто так. Вот и сейчас, пока я погружалась в пучину страсти, он продумывал свой коварный план. Как растопить ледяное сердце Ахмеда Юсуфовича? Правильно, нарожать ему внуков и добраться до его кошелька.
— Ты уже возбудился, дорогой? — я теснее прижалась бедром к его паху.
Тонкая ткань белого фартучка не могла скрыть внушительных размеров достоинства моего муженька.
— Ты разве не чувствуешь? — ухмыльнулся он, нахально сжав мою грудь.
Я отстранилась и скривила губы:
— И это всё?
— Что, значит, всё?! — даже в темноте было понятно, что щёки Ромы горят от злости и обиды, он вскочил с дивана и сорвал с себя фартучек. — Тебе этого мало?!
Размер, конечно, был на загляденье, и я нервно сглотнула и ощутила, как низ живота наливается тяжестью. И да, в этот самый момент я безумно хотела отдаться своему муженьку, но победила уязвлённая гордость.
— Не впечатлил, — рыбкой юркнула на пол, подобрала полотенце и поспешно обмоталась.
— Ты сейчас не шутишь?! — потрясённо выговорил Рома.
— Дорогой, мы одни на этом острове, абсолютно неизвестно, когда нас спасут, — ответила я, пятясь в сторону коридора. — Уж здесь-то я могу быть с тобой полностью откровенна.
— Секунду назад ты стонала от удовольствия, — напомнил мне Рома.
— Я подыгрывала, — ещё два шага назад и, можно сказать, я была в полной безопасности.
— Дура! — обозлился Рома и направился ко мне.
Я инстинктивно вжалась спиной в стену, муженёк прошёл мимо меня и потопал в номер. И до самого ужина мы не разговаривали. Рома приготовил суп из консервов, я зажгла свечи, стараясь не смотреть на него. Мы сели за стол, он придвинул мне тарелку и ложку и пробурчал, пожелав приятного аппетита.
— Спасибо, дорогой, — ядовито улыбнулась я. — И тебе не хворать.
— Обязательно было язвить? — фыркнул муженёк.
— А ты со мной тоже нормально разговаривай, а не таким тоном, будто скорой смерти желаешь.
— Ты первая начала, — огрызнулся Рома.
— Я?! — моему возмущению не было предела. — Я вообще сидела и молчала!
— Ты мне отказала… — так вот в чём была истинная причина плохого настроения муженька. — Меня ещё никто из девушек не унижал.
— Знаешь, когда тебя ласкают, а потом, как бы между делом, ставят перед фактом, что ты скоро будешь рожать, то это никак не способствует любовной атмосфере, — выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.
— Чёрт, я просто хотел сказать, что ты красивая, — повысил голос Рома.
— Правда?! — ехидно поинтересовалась я. — Но при этом подчеркнул, что ты красивее меня. У нас будут красивые детки. Чёртов засранец!
— А почему я должен отрицать тот факт, что у меня прекрасное, спортивное тело? Думаешь, я не вижу, как ты всё время украдкой пялишься на меня?
— И это всё, что замечаешь?! — заорала я, вскочив со стула. — Знай, ты мне совершенно безразличен! И я хотела с тобой…
Муженёк сумел развести меня на эмоции. Я вовремя осеклась, чтобы не проговориться о своём коварном плане. Рома встал из-за стола, скрестил руки на груди и рявкнул на меня:
— Договаривай!
Перед мысленным взором пронеслись картинки, как муженёк меня душит, а потом выбрасывает моё бездыханное тело в бушующее море.
— Я хотела заключить с тобой перемирие, — пришлось выкручиваться из неприятной ситуации.
Рома хищно облизнулся, и я поняла, что сама же и засунула голову в капкан.
Глава 9
Ну, что я могла сейчас предложить своему муженьку? Ничего. А если он узнает, что я хочу пусть и с позором покинуть его дом, то живой мне с этого проклятого острова не выбраться.
— Я подумала, что в твоём доме много места, и мы могли бы поделить его пополам и не встречаться. Я же вижу, что совершенно не нравлюсь тебе.
— Какая же ты дура! — опять обругал меня Рома и прижал ладонь к своему лбу.
— Голова болит? — обеспокоенно спросила я, приблизившись к муженьку.
— Вернёмся домой, тогда всё и обсудим, — проворчал он и направился в номер.
Я прибралась в зале и на кухне, погасила свет, а затем пришла к Роме. Он лежал на постели, укрывшись одеялом. Я потуже затянула пояс на халате и пристроилась рядом с ним.
— Как ты себя чувствуешь? — шторм почти стих, было слышно, как дождь бьётся в стекло.
— Нормально, — пробурчал в ответ муженёк.
— Я не хотела тебя обидеть, — промолвила я и коснулась плеча Ромы. — У тебя до нашей свадьбы была любимая девушка?
Муженёк не ответил, прошло немного времени, и он повернулся на спину и проговорил:
— Я встречался с одной, но мы часто ссорились. Это сложно назвать любовью. А ты любила Артура?
— Да, — я ближе придвинулась к Роме, и он укрыл меня одеялом. — Мне тогда казалось, что наши чувства настоящие, а потом всё рухнуло.
— Слишком большие ожидания, — усмехнулся Рома.
— Возможно, — я положила голову на его плечо. — Но я верила Артуру. Он был для меня самым идеальным мужчиной.
— И я тоже надеялся, что твой парень меня избавит от свадьбы с тобой, — усмехнулся Рома.
Я шлёпнула ладонью по его груди, чтобы муженёк не зазнавался. А ведь на самом деле мы просто с Ромой пытались выжить рядом с нашими суровыми отцами, которые контролировали каждый шаг своих любимых детей.
— Артур не выдержал давления, — заступилась я за своего бывшего.
— Не защищай его, — рыкнул на меня муженёк. — У него было всё, чтобы сделать тебя счастливой.
