Их встретил коренастый и неразговорчивый кучер. Он закинул на крышу кареты ее чемоданы с одеждой, сухие фотопластинки, треногу и проявители с такой легкостью, словно это были сплошь пух и перья.
Дорога от станции заняла почти два часа. Сгустились сумерки. У Венеции вдруг возникло неприятное ощущение, связанное с тем, что ее влекли все глубже и глубже в отдаленные и малонаселенные места.
К тому времени как молчаливый кучер остановился перед старинным особняком, возведенным на развалинах еще более древнего аббатства, молодая женщина с трудом сдерживала обуревавший ее страх. Она уже грешным делом подумала, что совершила ошибку, приняв более чем щедрый гонорар.
Все формальности были улажены по почте. Вместе с Венецией собиралась отправиться ее младшая сестра Амелия. Она исполняла при фотографе обязанности секретаря, но перед самым отъездом свалилась с сильнейшей простудой. Тетушка Беатрис сначала очень переживала, что Венеции придется ехать одной, но потом успокоилась, когда соображения финансовой выгоды взяли верх. А когда на банковском счете Венеции появилась крупная сумма денег, она окончательно и бесповоротно решилась довести дело до конца.
Уединенное месторасположение Аркейн-Хауса поначалу смутило девушку, но после встречи с Гейбриелом Джонсом она забыла обо всем на свете.
Когда в тот первый вечер молчаливый метрдотель проводил Венецию в кабинет хозяина, она едва удержалась на ногах от переполнивших ее эмоций. Ощущения были настолько острыми, что все чувства молодой женщины разом воспрянули к жизни. Даже потаенное второе видение, которое Венеция скрывала от всех, кроме близких родственников.
И в этот момент она решила соблазнить. Девушка поняла, что пришел ее час – здесь, сейчас и с этим мужчиной. После отъезда из Аркейн-Хауса она вряд ли снова увидит Гейбриела Джонса, а если их пути все же пересекутся, у этого мужчины достанет такта сохранить ее тайну. Скорее у него самого имеются скелеты в шкафу.
«Моя семья, клиенты и соседи в Бате никогда не узнают о том, что произошло в этом доме», – подумала Венеция.
Находясь в Аркейн-Хаусе, она чувствовала себя как никогда свободной от условностей общества.
До сегодняшнего дня она осмеливалась предполагать, что, несмотря на недостаток опыта, процесс соблазнения Гейбриела Джонса проходит довольно успешно. Об этом красноречиво говорили жаркие взгляды, которые бросал на нее мужчина. И то напряжение, которое пронизывало воздух, стоило только им оказаться вдвоем в комнате. Все это подсказывало девушке, что она небезразлична ему.
В последние дни они проводили долгие уединенные часы за ужином, а потом переходили в гостиную, где коротали вечера за интересными, содержательными беседами. По утрам они вместе завтракали. Пока молчаливый метрдотель обслуживал их, обсуждали план действий на день. Со стороны казалось, что Гейбриелу и Венеции доставляет удовольствие находиться в обществе друг друга.
И все же… прошло уже шесть дней с тех пор, как Венеция приехала в Аркейн-Хаус, а Гейбриел не предпринял ни единой попытки даже заключить ее в объятия, не говоря уже о том, чтобы отнести наверх в одну из спален.
Правда, иногда он позволял себе небольшие едва заметные, но весьма волнующие жесты. Гейбриел то и дело поддерживал девушку под локоть своей теплой сильной рукой, как будто случайно дотрагивался до ее платья, чувственно и загадочно улыбаясь.
Все это было весьма интригующе, но все же недостаточно для того, чтобы в скором времени рассчитывать на безумную страсть с этим мужчиной.
Венеция уже начала беспокоиться, что у нее ничего не выйден. Через несколько дней она навсегда покинет Аркейн-Хаус. Если не предпринять решительных действий, то мечты так и останутся мечтами.
– Вы проделали замечательную работу, – сказал Гейбриел. Он подошел к окну и посмотрел на залитый лунным светом сад. – Как думаете, сможете закончить в срок?
– Полагаю, да, – отозвалась Венеция. «К сожалению», – добавила она про себя. Многое бы она отдала за то, чтобы остаться подольше. – Учитывая то, как нам повезло с погодой, у меня не возникло никаких проблем с освещением.
– Фотографы всегда так переживают из-за освещения.
– Вы правы.
– В деревне поговаривают, что хорошая погода продержится еще долго.
«Плохие новости», – уныло подумала Венеция. Только плохая погода могла бы оправдать ее задержку.
– Замечательно, – вежливо проговорила она.
Время стремительно утекало. Венецию охватило чувство отчаяния. Может, Гейбриел и испытывает к ней влечение, но слишком уж хорошо он воспитан для того, чтобы воспользоваться ситуацией.
Мечты о ночи запретной страсти улетучивались на глазах. Пришло время действовать.
Венеция решительно осушила бокал с бренди. Крепкий напиток обжег ее внутренности, но и придал смелости, которой ей так не хватало.
Она с силой опустила бокал на стол, так что тот жалобно звякнул.
Сейчас или никогда!
Что будет, если она попросту кинется ему в объятия? Скорее всего он будет шокирован. Любого джентльмена хватит удар от столь возмутительного поведения. Венеция и сама испугалась собственных мыслей. Вдруг он отвергнет ее? Она не вынесет такого унижения.
Здесь надо действовать тонко.
«Господи, снизошли на меня вдохновение», – взмолилась она.
За окном лунный свет струился на террасу. Атмосфера весьма располагала к романтике.
– Кстати о погоде, – начала Венеция, стараясь говорить как можно более непринужденно, – здесь становится слишком жарко, вам не кажется? Пожалуй, я немного прогуляюсь перед сном. Не хотите составить мне компанию, сэр?
С этими словами она направилась к стеклянным дверям в сад, стараясь при этом призывно покачивать бедрами.
– Да, с удовольствием, – отозвался Гейбриел.
Венеции захотелось прыгать от радости. Похоже, ее план может сработать.
Гейбриел первым подошел к дверям и распахнул их перед девушкой. Выйдя на каменную террасу, Венеция невольно поежилась от холода. Оптимизма у нее заметно поубавилось.
Весь ее блестящий план коту под хвост. При такой температуре было мало шансов, что Гейбриел загорится страстью.
– Надо было взять накидку, – сказала она, сложив руки на груди.
Гейбриел поставил ногу на низкий каменный парапет, опоясывающий террасу, внимательно вглядываясь в звездное небо.
– Ясное небо и прохладный воздух красноречиво свидетельствуют о том, что завтра нас ожидает солнечная погода, – сказал молодой человек.
– Чудесно!
Он перевел взгляд на девушку. В свете луны она разглядела загадочную улыбку.
«Господи, неужели он посмеивается над моими жалкими попытками соблазнить его?» Эта мысль показалась девушке еще более унизительной, чем возможный отказ.
