Читаем без скачивания Повесть о белом скитальце - Игорь Смирнов

Де Кревкер спрятал в бороде снисходительную улыбку и стал ритмично постукивать пальцами по рукоятке меча.

- Ваша новая поездка к эрцгерцогу Максимилиану лишила вас самых важных новостей, - сказал он. - Когда это было, что вы ездили в Бретань! С тех пор немало утекло воды, виконт, и ваш Трусливый успел уже побывать в рангах Одинокого, Дьявола, Сатаны и Велиала, потом Белого Скитальца, Жестокого и Свирепого, а теперь, я слышал, зовется Добрым. Хотя последнее имя дано скорее всего иронично. Так что стоит быть осмотрительнее, дорогой Тийе!

- Прозвища ни о чем не говорят, граф.

Кревкер мягко, но настойчиво перебил его:

- И все же, виконт, считаю необходимым сообщить, что еще в Бретани, видимо, до вашего возвращения сюда - этот Трусливый успел натворить немало бед. Однажды он дерзнул ворваться в замок сеньора де Жуанвиля. Представляете, Тийе? Он учинил такой погром, что хозяева замка помышляли уже не о том, чтобы покончить с ним, а о том, чтобы хоть как-то выдворить его за ворота Тийе беззаботно засмеялся:

- Неужели вы всему этому верите, граф? Да посмотрите же на него: он и теперь пугливо жмется к стене на своей кляче!

- Эта кляча, как вы изволили выразиться дважды, дорогой виконт, не уступает лучшим арабским скакунам...

Герцог Карл уже несколько раз делал попытки оглянуться. Наконец не вытерпел и подозвал маршала де Кревкера:

- Любезный граф, перестаньте же шептаться за моей спиной! Что вы там выдумываете про этого рыцаря? Вы знаете, кто он?

- Вряд ли найдется человек, который ответит на подобный вопрос, ваша светлость, - сказал де Кревкер - Настоящее его имя - Уайт, хотя больше он известен как Белый Скиталец. Одни говорят, будто это побочный сын герцога Бретонского, другие - что он обездоленный кузен Гийома де ла Марка

- Ну, сплетни меня мало интересуют, граф, - нетерпеливо перебил герцог. Я слышал, он умеет отлично драться? Вот и пусть послужит у меня!

Маршал потеребил свою бороду и наморщил лоб.

- Государь, этого рыцаря зовут также и Одиноким. Пройдя путь от Бретани до Перонна, он нигде подолгу не задерживался, а это может говорить лишь о том, что он сам по себе...

- Перестань, де Корде! - Герцог Карл грозно сдвинул брови. - Клянусь святым Георгием, я не припомню ни одного храброго рыцаря, который не мечтал бы о хорошей школе. А хорошая школа - здесь. Здесь, граф, у меня!

Зная бешеный нрав герцога, Кревкер с минуту помолчал, затем, как бы между прочим, произнес:

- Не могу разглядеть, государь, какой символ на его щите?

- Меч, - буркнул Карл - Меч с крыльями... Хм! Какой чистюля! Мои наемники красят латы в черный цвет для устрашения врагов, а этот? Доспехи сверкающие, гладкие, без единой вмятины, будто только надел их!.. Что-то мало похож он на обездоленного родственника!.. А что, граф, если он вызовет на поединок меня?

- Насколько мне известно, ваша светлость, в последнее время он ни разу не лез в драку первым.

- Не рыцарь, а размазня. Эй, Тийе! - крикнул герцог молодому паладину - Я слышал, ты хотел пощекотать этого белого чистюлю своим доблестным мечом?

- Сочту за честь, всемилостивейший государь! - Тийе отвесил низкий поклон и удалился.

- А если виконту не повезет? - осторожно сказал Кревкер. Герцог даже не взглянул на него.

- Думайте, что говорите, граф. Тийе не хуже Дюнуа владеет оружием! - Карл привалился к подлокотнику кресла и стал нервно покусывать ноготь.

Закончился очередной поединок. Герольд объявил имена следующей пары рыцарей.

Тийе сидел на гнедом скакуне с присущей ему уверенностью, лишь время от времени успокаивая нетерпеливого коня. Спокоен был и Скиталец, хотя его слишком опрятный вид проигрывал в глазах зрителей перед помятыми доспехами противника.

После принятых церемоний противники разъехались на двести ярдов и, пригнувшись к лукам, пришпорили коней. Они неслись, подобно вихрю. Казалось, не существовало силы, которая могла бы их остановить. Они сшиблись на всем скаку. Зрители замерли. Но в следующее мгновение по рядам пронесся вздох разочарования: всадники проскочили друг мимо друга - лишь лязг железа прокатился по площади из края в край.

- Какой позор! - пробормотал герцог Бургундский. Лицо его налилось кровью: он заметил, что странный рыцарь пощадил молодого вельможу и в последний миг отвел направленное в шею противника копье. Это же заметил и де Кревкер, но промолчал.

Между тем Уайт доскакал до каменной стены и остановился, ожидая, что предпримет Тийе. А тот, круто развернув коня, вонзил ему в бока шпоры и снова понесся навстречу. Незнакомец был вынужден дать с места в карьер. Сблизившись, он с такой неуловимой легкостью ударил противника острием копья в грудь, что тот не удержался в седле и свалился на землю. Над площадью повисло тягостное молчание. Поймав бешеный взгляд Карла, герольд объявил поединок законченным и в растерянности озирался по сторонам.

- Я сам вызову его! - прорычал герцог, вскакивая с места, и де Кревкеру и д'Эмерли с трудом удалось удержать безрассудно храброго государя Бургундии от - рискованного шага.

Карл остывал медленно. Он сидел, опасаясь поднять глаза, чтобы не выдать бушевавших в нем чувств неловкости и досады.

- Что с Тийе? - тихо спросил он.

Д'Эмерли с готовностью отозвался:

- Ранен, однако не опасно.

- Ранен... А этот чистюля начинает мне нравиться. - Герцог взглянул исподлобья в ту сторону, где находился Скиталец, и мрачно усмехнулся: Какой он, к черту, Свирепый! Клянусь святым Георгием, в нем свирепости не больше, чем у моего шута болтливости!

- Он был таковым, ваша светлость, - посмел возразить д'Эмерли. - До сей поры он не простил ни одному задире и расправлялся с противниками весьма жестоко.

- И все же он не свиреп. И не добр. Просто Белый Чудак. Впрочем, как ни зови его, но, клянусь святым Георгием, это великолепный рыцарь!.. Вот что, Эмерли... Впрочем, лучше ты, Кревкер: предложите ему остаться.

- Государь...

- Экий ты щепетильный, Корде! Ну, отправь к нему д'Эмберкура... Начался общий турнир. Со стороны ворот наступали бургундцы, навстречу им скакали наемники и несколько странствующих рыцарей. Белый Скиталец участия не принимал. Он смотрел, как сошлись противники, как упали на землю первые неудачники.

В разгар сражения к нему приблизился посланец герцога Карла.

- Прошу господина рыцаря оставить седло и снять шлем, - несколько суховато сказал д'Эмберкур.

Белый Скиталец спешился, но шлема не снял.

- Мое имя Уайт, - представился он. - Я никогда не поднимаю даже забрала, почтенный сеньор, это мое правило.

Д'Эмберкур смутился, не зная, на что решиться. С минуту он рассеянно разглядывал прозрачные камни на шлеме незнакомца, затем, словно позабыв о своей просьбе, сказал: