В начале марта
Не откровенны светлые леса.Март. Тишина. Стиха первооснова.Друг друга узнаем по голосам,Поздней – по смыслу сказанного слова.Спит ветер на сосне-веретене.Природа ждет, еще ей рано слушать.Нельзя неверным словом о веснеОбманывать доверчивую душу.
И я могу на цыпочках смотреть,Искать весну, как главное желанье,Но разменяла золото – на медь,На музыку растратила молчанье.
В начале марта тихо, как в Раю,Еще продлись заветное вниманье…Но я люблю! Вздохну и запою,Насколько хватит жизни и дыханья.
Ирина Рубашкина
Книга лирики
Татьяне Максименко,
руководителю литобъединения «Крылья»
У читаемых книг два крылаИ от птицы – блаженство полетаНад холстиной родного угла,Над цветным одеялом природы,Над снегами в нелетные дни,Над пенатами библиотеки…Чувство слова деянью сродни:Не ленилась душа в человеке!
Зажигали лампадную нитьБлаговестники, люд невечерний:Приподнять, веселить, обелить!Что им ветер, ноябрьский до черни…У ботвы, огородных дымов,У костров я без вас… Вдруг – свобода!Так отпаивай соком псалмов,Изабель, виноград непогоды!
Если сердце, как инок, темно,Стынет в сумерках красное млеко,Я сырое открою окноВашей книге с крылом человека.В ней для каждого слово нашлаСамарянка, пером золотая.Книга лирики – в оба крыла!Ты ее для меня издала?!Так мне кажется. Боже, я знаю!
Все стихи-посвященья леглиВ шапку сердца, объятого слухом.Но, пора, высоко от землиЕсть желанная Родина Духа.Выну зренье иного угла,Только будет в крылатой десницеНеприступного Света иглаНад лоскутным покровом трудиться.Будут снова Поэзии дниИ пенаты библиотеки.Если слово деянью сродни —Прорекут, воспарят человеки!
Ирина Рубашкина
«Зачем пускать словесный дым…»
Зачем пускать словесный дым,Вязать узлы потоком фразным?Ведь мир останется простымИ в простоте своей – прекрасным!
Как мамой связанный платок,Как сруб избы с резным карнизом,Он, словно полевой цветок,Бездонно искренен и близок…
Михаил Михайлов
Вынашивает песню тишина
Вынашивает песню тишина,Томясь, страдая, ожидая звука.Потом уже наполнится струна,И разольется сладостная мука,И захлестнет счастливая волна…Вынашивает песню тишина.
Она в себя вбирает листопад,А летом зной, что разгонял прохожих,Весенние прогулки наугад.И, сумму одиночества итожа,Заводит тишина в осенний сад,Как золото, вбирая листопад.
И станет мир от немоты больной,Прорвется звуком таинство рожденья,И повторится бренный круг земной.Потом уж мимолетное мгновеньеОставит след, пленивши времена…Вынашивает песню тишина.
Михаил Михайлов
На ветру
На ветру не скажешь шепотом.На ветру понятен крик.Не ухмылкой радость – хохотом!Боль – рыданьем…Напрямик!Полутоновые тонкостиНе ухватишь на лету, —Здесь бы громкости да звонкости,Интонаций чистоту.
Есть в покое скуки надолбы,Вязнет в них квартирный слог.Нам проветрить душу надо быИспытанием дорог.На Земле искилометреннойОтыскать свои пути,Вдруг в глазах девчонки ветренойНавсегда себя найти.
Нам бы рокота, не ропота,Жизнь не пишет черновик.На ветру не слышно шепота —На ветру понятен крик!
Михаил Михайлов
Покуда мы поем псалмы
Одни на всех слова молитвы,На всех – небесные огни.И Отчий край, и поле битвыНа всех одни, на всех одни.И нам печалиться не надо,Еще не час кромешной тьмы,Покуда теплится лампада,Покуда мы поем псалмы.
Душа трепещет и струится.Ее питает жизни нить.Ей жадно хочется открытьсяИ что-то главное открыть.О, это редкая отрада —Найти тепло среди зимы,Покуда теплится лампада,Покуда мы поем псалмы.
Уходят ввысь слова пророка,Слетая с наших грешных губ.И радость полнится до срока,Проклюнув толщину скорлуп.И мир спешит в объятья сада,Словами, как росой, умыт,Покуда теплится лампада,Покуда мы поем псалмы.
Михаил Михайлов
По мотивам псалмов
Пойте Ему на десятиструнной псалтири… Пс. 32
Пойте любимому, пойте ребенку,Пойте на гуслях, пойте вполголоса,По волосам проводя гребенку,Утром, вечером – с шелестом колоса,С моря рокотом, пчел гудением,Пойте – как ветер, как поле – шепотом…И предстанет чудным видениемАнгел с тысячелетним опытом.
Собираются, притаиваются,
наблюдают за моими пятами,
чтобы уловить душу мою… Пс. 55
Никого не боюсь, ибо что сделают мне человеки?Наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.Но душа моя под присмотром Твоим навеки,Я – Тебя по дыханию узнаю.Ты – мой щит, а это значит,Ты от бед защитил меня;Увидев, что раба Твоя плачет,Каждую слезинкув сосуд положил,как жемчуг храня.
Да ликуют все дерева дубравные… Пс. 95
Посмотри майским утром на эти дубравы,На поля, на зеркальные реки!Ими Бог любовался…Стоят величавыХрамы наши,стучат дровосеки,Возводя то часовню,то княжеский терем…Богомольцы согнулись в поклоне…
Нет числа ликованьям и горьким потерям…Зрим светящийся крест на небесном амвоне!
Что унываешь ты, душа моя,
И что смущаешься? Пс. 42
Душа жива. Душа осталась прежней:Вечерний свет, незамутненность вод.Душа моя – и океан безбрежный,И Млечный Путь, и в звездах небосвод.Но ведь болит! И боль всё круче, крепче,Как в синеве предутренний мороз.И вновь разлука обнимает плечиИ освежает ливень горьких слез…Кто враг тебе, кто друг, скажи на милость,Ты отчего волнуешься, душа?Ты так во тьме светилась, так томилась,Хлебнув пьянящей влаги из ковша,Что вот теперь – бессмертна и крылата,Неуязвима – ловишь воздух ртом!Душа моя, вот и пришла расплатаЗа безмятежность в веке золотом.
Я заблудился, как овца потерянная… Пс. 118
Я, грешница, покаяться хочу:Хочу припасть к родимому плечуИ прошептать: – Прости, грешна я, Боже…Я не желаю ни обиды множить,Ни зависти чадящий уголекБросать в поленья…Путь мой так далек —Теряется в глубинах мирозданья.Я, искренне идя на покаянье,Блаженна духом, ибо дух мой нищ.Я отсекаю те из корневищ,Что причиняют боль и беспокойство:Гордыню, Божьим миром недовольство…Я, блудная овца, имею свойствоТеряться… Но когда меня найдетМой пастырь, радость встречи возрастет!Он, на плечах неся овцу до дома,От молний защитит ее и грома.…С тех пор я кротко следую за Ним:И что мне лета зной и холод зим!
Ты избавил душу мою от смерти,
Очи мои – от слез,
Ноги мои – от преткновенья. Пс. 114
Что слезы? Их ручьи уже иссякли.Душа бессмертна – Бог ее хранит!Но падает, как дождевая капля,Слеза на отшлифованный гранит.На нем видна за датою рожденьяДругая дата – страшная, одна…И вот, теряю я земное зренье,На небеса любви вознесена.И вновь – на землю… Охнула, вздохнула:Жива ли? Не устану повторять:Я лишь на кущи райские взглянула —И молодые глазоньки опять!
Человек подобен дуновению:
дни его, как уклоняющаяся тень… Пс. 143
Чем жизнь длиннее, тем короче тень…И человек подобен дуновенью:Вчера еще персидская сиреньЦвела в саду,Сегодня – легкой теньюУшла от нас еще одна душа…И соловьи умолкли, и прохладаНапоминает: нужно чуть дышаЦвести,А после уходить из садаНа цыпочках…Один протяжный вздох,Такая малость – шелест, дуновенье…И я исчезну…Как бы ни был плохМой век,Но в нем царило вдохновенье!
Татьяна Максименко
Светлый день
Светлый день на крыльях к нам спустилсяИ мою надежду разбудил,Родником по камушкам струился,Полный вдохновения и сил.Черпаю и свет, и вдохновенье:Их вовек не вычерпать до дна!Снова напрягаю слух и зренье:Рядом пела птица – где она?Улетела в тайное гнездовье.Ну, а я шагаю по стерне.Пела птица – искренне, с любовью,Как – дай Бог! – пропеть стихи и мне.
Татьяна Максименко
Черновики
