А. Терновский
Использованная литература
1. Богатырёва Н. Свято дружеское пламя. Интервью с выпускниками Московского педагогического университета.-М.: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов, 2002.
2. Воспоминания о Н. Глазкове / сост. А. Терновский. – М., 1989.
3. Учитель. Профессор Алексей Васильевич Терновский / сост. В. В. Терновская; под общ. ред. Л. А. Трубиной. – М.: Прометей, 2005.
Глава 2. Всеволод Сурганов
Всеволод Сурганов (1927–1999 гг.), литературовед, критик, профессор МПГУ. Окончил литфак МГПИ в 1951 г.
Патриарх авторской песни МГПИ – так назвал Ю. Ким Всеволода Алексеевича Сурганова. Б. Вахнюк считал его первым институтским бардом. Однако в полном смысле слова бардом В. Сурганов не был, поскольку сочинял стихи на уже готовые мелодии популярных песен, то есть делал подтекстовки. Особой любовью в народе пользовалась песня В. Сурганова «Рассвет над соснами встаёт» (на мелодию песни из радиопередачи «Клуб знаменитых капитанов») и гимн туристского лагеря в Красной Поляне, на Кавказе «В зелёной долине Кавказа» (на мелодию «Летят перелётные птицы»). Это был первый послевоенный горно-спортивный лагерь на Западном Кавказе, и В. Сурганов, один из опытнейших инструкторов горного туризма МГПИ, несколько лет подряд водил там группы туристов. Попутно сочинял песни, которые зазвучали у походных костров и быстро приобрели популярность. На территории турбазы «Голубой залив» в Коктебеле долгое время висели плакаты со строчками из песни «Рассвет над соснами встаёт». Причем один фрагмент – «Стеной зубчатою встают хребты могучих гор», – был подписан именем М. Волошина.
Помимо песен В. Сурганов писал лирические стихи. Считал своей удачей стихотворение с такими мелодичными строчками, насыщенными ассонансами:
«Берег шелестит осокой, бел песок, высок подъем. За Окою синеокой лёг широкий окоём. За Окою, за рекою не окинешь оком ширь. Травы в солнечном покое буйным соком хороши. Лес каймою свесил космы в блеске зноя день-деньской. И от кос звенят покосы на откосах за Окой».
Ю. Ким тут же отреагировал пародией:
«Ты не акай и не окай, ты не какай под осокой».
В интерпретации Б. Вахнюка эта пародия звучала так:
«Над рекой широкою я хожу и окаю. Над рекой великою я хожу и икаю. Ты не акай, и не окай, и не какай, и не пукай за осокой».
Пародию опубликовал литфаковский «Словесник», но Сурганов и не думал обижаться, поскольку это только добавило ему популярности. Ведь пародии сочиняют на что-то оригинальное, запоминающееся.
А ещё он вместе с С. Болдыревым и Л. Гурвичем написал замечательную книгу «Об искусстве воспитания». Как сказала выпускница деффака МГПИ Е. А. Дворцова, ходившая в тургруппе Сурганова в походы, это «инструкторско-педагогическая книжка, Макаренко с туристическим уклоном». Книга эта пользовалась большим успехом у туристов, особенно МГПИшных.
В. А. Сурганов рассказал о том, как после окончания МГПИ пошёл работать в специальное ремесленное училище в Тушине для ребят-сирот из оккупированных фашистами областей. «Летом я повел в поход этих мальчишек. Юра Визбор назвал потом эту шумную орду «монголами». Колонна в восемьдесят гавриков, обмундированных в синие робы, и впрямь была впечатляющей – старушки деревенские охали, крестились и причитали: «Родненькие, куда ж вас гонют?»… Но где было взять такое количество рюкзаков? И тогда я поехал с этой проблемой к своему другу Игорю Мотяшову ныне известному критику детской литературы, который тогда ещё учился в МГПИ и командовал турсекцией. И он мне дал, в придачу к рюкзакам, двух друзей-инструкторов в помощь, студентов-младшекурсников.
Одним был Визбор, а вторым – Боря Шешенин. Вот так я с Юркой и познакомился. Он мне запомнился весёлым, отчаянным. Очень не любил бриться… Мы с ним потом не раз еще ходили в походы, участвовали в инструкторском горном семинаре».[10] Со Всеволодом Алексеевичем Сургановым мне посчастливилось работать на одной кафедре русской литературы XX в. К тому времени профессор В. А. Сурганов давно был известным литературоведом, авторитетным критиком, автором ряда книг о жизни и творчестве советских писателей. Ходил он степенно, неторопливо, опираясь на палочку– настоящий патриарх! Философски замечал, что больные ноги – удел многих бывших туристов.
Однажды после заседания кафедры я обмолвилась, что собираюсь на вечер памяти Ю. Коваля в ЦДЛ. Сдержанный Всеволод Алексеевич вдруг оживился: «Я пойду с вами! Ребят повидаю!» (ребята – это наши МГПИшники).
Был метельный февральский вечер, мы шли по занесённой снегом Пироговке, и он был уже не маститым профессором, а полным сил и уверенности бывалым туристом. Упрямо шёл вперёд, не обращая внимания на позёмку, и вспоминал походы и друзей по МГПИ. И очень был обрадован встречей с «ребятами», которые весело его приветствовали.
Ученик В. А. Сурганова, известный литературовед Павел Басинский, считал его одним из лучших педагогов Литературного института имени А. М. Горького: «Если я чего достиг на литературной ниве, то главным образом благодаря Всеволоду Алексеевичу. А сколько нас таких! Сколько молодых и уже совсем не молодых критиков, писателей и журналистов продолжают светить отраженным светом этого поистине светлого человека. У него была трудная, но и счастливая судьба. Из простой семьи, он своим умом, талантом и трудолюбием стал одним из ведущих филологов советского времени. Его главная монография «Человек на земле» до сих пор остаётся единственной (подчёркиваю – единственной!) исчерпывающей аналитической книгой о самом плодотворном явлении русской прозы второй половины XX века – прозы «деревенщиков».[11]
Использованная литература
1. Богатырёва Н. Свято дружеское пламя. Интервью с выпускниками Московского педагогического университета.-М.: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов, 2002.
2. Всеволод Сурганов. Педагог. Писатель. Человек. – М.: Издательское содружество А. Богатых и Э. Ракитской, 2008.
Глава 3. Ада Якушева, Юрий Визбор, Максим Кусургашев
Ада Якушева
… Только не в песнях дело тут моих:
Мне просто нравится, как слушаешь ты их.
А. Якушева
Ада Якушева (1934–2012 гг.), поэт, бард, журналист. Окончила МГПИ в 1959 г.
Ада Якушева – легенда авторской песни. Но для журналистов и почитателей её таланта она недосягаема. Её давно уже невозможно вытащить ни на какие бардовские концерты и встречи. Даже в родной институт.
«Запомните меня молодой и красивой!» – сказала она однажды. Её дочь Татьяна Визбор говорит, что в последние годы Ада Якушева живёт в своем обособленном мире среди близких людей. И в этом мире ей уютно и спокойно. Правда, песни сейчас не очень пишутся – семейные хлопоты (у неё трое детей, пятеро внуков и правнук) отнимают почти всё время…
Если бы нужно было одним словом охарактеризовать Аду Якушеву, я бы написала: светлая. Весь её облик словно пронизан светом: раньше белокурые, а теперь седые волосы, хрупкая фигура и бесшумные движения, грация, тактичность, страх обременить людей своими проблемами… Для меня Ада Якушева – одна из самых удивительных и прекрасных женщин. Это сочетание женственности и могучей воли, терпения и самоотречения, смирения, кротости и темперамента, остроумия, живости. И талант поэта, мелодиста, писателя.
Поэт и бард Борис Вахнюк, который учился с Адой Якушевой на одном курсе, вспоминал: «Была она худенькая, белобрысая, чуть ли не с косичками, курносая, светлоглазая. Тростиночка на ветру, да и только. На семинарах в бои бросаться не спешила, чаще отмалчивалась. В лекционных аудиториях отсаживалась подальше и всё что-то строчила в тетрадке. Можно было подумать: конспектировала лекцию профессора Головенченко, или Пуришева, или Сергея Ефимовича Крючкова, по чьим книжкам мы еще в школе учились. А она писала песни, хотя об этом никто до поры до времени не догадывался…»
МГПИ тогда славился не только родившимися в нём песнями, но и капустниками-обозрениями. Сценаристами, актёрами, режиссёрами были Ю. Визбор, В. Красновский, П. Фоменко, Ю. Ряшенцев, М. Кусургашев. Когда они окончили институт, эстафету подхватили А. Якушева, Б. Вахнюк, Ю. Ким. Многие песни А. Якушевой впервые прозвучали в этих капустниках.
Ирина Демакова (Олтаржевская), руководившая легендарным женским октетом МГПИ после Ады Якушевой, вспоминает, что песни Ада писала очень быстро. Кто-то пытался их подсчитать, дошёл до трехсот и сбился. А какие потрясающие мелодии у якушевских песен! «Она должна была стать знаменитым композитором», – говорила И. Демакова.
