наследственность, — проворчал герцог, пока Гиос поднимал бокал с пола и протирал его, чтобы поставить на стол. — И у меня два вопроса. Во сколько же лет умерла твоя мама? И сколько тебе сейчас?
— Эм… Дайте–ка подумать… Маме было двадцать семь! — нахмурилась девица. — Ну да, Мартин меня на пять лет младше! Точно! В двадцать семь!
Верный Гиос отправился за завтраком хозяину, скрипнув дверью.
— А мне двадцать пять! — беззаботно пожала плечами Пять Мешков.
— Два года, значит, два года осталось потерпеть до наследственности, — выдохнул герцог, глядя на рыжую косу, оставившую лужу дождевой воды посреди его покоев. — Ладно, что ты умеешь?
В этот момент в дверь вошел Гиос, бережно неся поднос с хозяйским завтраком.
— Умею — то я все! — звонко и радостно ответила девица, — Вот только не все получается!
Она мотнула головой, а ее толстая мокрая коса съездила по подносу, выбивая его из рук старика.
— Ой, давайте я помогу! — послышался взволнованный голос, когда Пять Мешков резко повернулась в сторону старика, чтобы помочь собрать осколки тарелок.
В этот момент тяжелая коса прилетела в лицо герцогу.
— Не надо, деточка, я сам… умру, — послышался сдавленный голос Гиоса, который пытался отползти вместе с подносом.
— Я аккуратная, расторопная, — перечисляла красавица, загибая пальцы. — Грамотная! Исполнительная и… слово забыла…
— Я тебе верю. Хорошо, найду тебе простенькую работу, — махнул рукой герцог, пока слуги во дворе толпились и обсуждали размер дубинки горного тролля. — Иди, крыс от зерна отгоняй. А заодно смотри, чтобы в амбаре никого не было. Справишься?
— Да! — кивнула девица, преисполненная чувством гордости за такое важное поручение.
С этой работой вполне справлялись кошки, которые жили в замке. Так что сама работа заключалась в том, чтобы лежать на мешке зерна и валять дурака.
— Проще простого! Только тролля не выбрасывайте, — взмолился голос из коридора. — На нем можно белье вешать! Я все сделаю, как вы сказали! Крыс не будет! Я вам обещаю!
Стоило шагам стихнуть, как герцог прищурился на окаменевшего тролля.
— Гиос, подойди сюда, — заметил Бертран, прищуриваясь и слегка склонив голову. — Как ты думаешь, что хотел сказать автор этой скульптурой?
— Наверное, — прищурился близорукий Гиос, оттягивая веко в сторону. — Показать силу и мощь, которая застыла в мгновении перед неумолимой вечностью.
— Нет, для него уже все закончилось, а для нас только началось! — бросил герцог, отпуская тяжелую штору.
Глава четвёртая. Исабель. Герцог не должен остаться девственником!
Пять мешков. Исабэль. Замок Корнагард
Сердце переполняла радость, от которой хотелось сбежать по ступенька, прыгая через одну.
— Неужели герцог и правда решил дать мне работу! Ничего! Я его не подведу! Исабэль никогда никого не подводит! — задыхалась я от радости того, что наконец–то смогу работать в замке.
В замке все были при деле! Кто–то из девушек нес белье, кто–то натирал полы, кто–то просто бежал по коридору. В замке жизнь не стояла на месте.
Моя деревенька, Мэртон, которая находилась на восточном склоне за лесом, казалась такой скучной по сравнению с замком в горах. А этот горный воздух!
Я выбежала и закружилась, раскинув руки.
— Мадам, вы изволите! — слышался коварный голос откуда–то справа. За черной курицей крался плюгавенький мужичок. — Вас пригласили на обед к самому герцогу! Негоже даме отклонять предложение! Герцог — второй человек после короля! Так что не надо ходить вокруг да около. Вас хочет герцог!
— А вы не подскажете, где здесь амбары? — спросила я, видя медленную погоню за курицей, которую уже загоняли в угол. Курица, понимала, что это не к добру, поэтому перешла на суетливый бег.
— Там! — махнули мне рукой в сторону огромной двери с засовом. — Не мешай! Мадам, вы не понимаете! Это большая честь!
— Давайте я помогу! — бросилась я, видя, как слуга схватил возмущающуюся курицу. — Я ловко управляюсь с курицами! Я же из деревни!
Я подлетела к нему, пытаясь поймать курицу, решившую вдруг стать перелетной.
— Ой, у нее крылья, как у герцога! — выдохнула я, а курица бойко клюнула слугу прямо в лицо, и, оставив пучок черных перьев перелетела через забор.
Она бросилась бежать под ноги служанке, — несущей белье. Огромный таз с выстиранными простынями и сорочками грохнулся рядом с оступившейся служанкой и рассыпался прямо в грязь.
— Твою мать! — заорал мужской голос, когда курица влетела в открытую дверь. — Я чуть не отрезал себе палец!
Помогать людям всегда приятно.
Я пожала плечами и направилась к амбарам. Огромные двери были закрыты на засов.
Я пожала плечами, пытаясь открыть засов. Но он был слишком тяжелым, поэтому пришлось поддеть его плечом.
— Едет невеста герцога! — послышался голос, а слуги переполошились, словно куры.
Я остановилась, подпирая засов плечом. Ничего себе! Герцог скоро женится! Вот здорово! Может, и мне перепадет кусок свадебного пирога? А потом я еще внукам буду рассказывать про то, как видела свадьбу герцога!
— Это наш последний шанс, — вздохнула белокурая служанка, выходя с ведром к колодцу, который расположился прямо в центре небольшого дворика. — Никто не соглашается стать женой нашего герцога!
— Ха! А какая дура захочет променять столицу на мрачный замок в горах? А? — бойко усмехнулась девушка, высунувшаяся по пояс из приоткрытой двери. — Красавицам только и подавай приемы! А у нас тут из приемов, только прием пищи! Грета! Ты чего копаешься? Ты воду несешь?
— А ничего, что он во много раз богаче всех столичных пижонов? А? — спорила девица, разматывая цепь. — А еще красавец!
— Опальный! Король его терпеть не может! — фыркнула та, что в дверях, осматривая двор. — Ну еще бы! У короля в казне дыра!
— Да что вы раскудахтались! Вам только сплетни на уме! А ну марш работать! — бросил хмурый высокий плечистый мужик в потной рубахе. Он мазнул недовольным взглядом по девушкам, и направился к колодцу.
— Одни сплетницы! Все бабы — сплетницы! Мужики никогда не сплетничают! — пробурчал он, наматывая цепь. — Между прочим, у невесты ноги кривые. Я ее видел, когда она из кареты вылезала! Просто их юбкой прикрыли.
— Едет! — послышался далекий истошный крик, а в открытые ворота вбежал запыхавшийся слуга.
Он
