смотрел на всех осоловевшим взглядом, пытаясь отдышаться.
— Карета на шестом повороте! — размахивал он руками.
— Ой! — переполошились слуги, забегав туда–сюда! — Наша будущая герцогиня едет!
Я замерла на месте! Еще бы, я никогда не видела герцогинь! Небось, платье у нее красивое! Сверкает!
Послышался стук колес, и в распахнутые ворота въехала припорошенная пылью карета. На ее гербе серебром был нарисован какой–то цветок.
Карета остановилась, как вкопанная аккурат перед роскошными дубовыми двери. Дверца кареты открылась, и оттуда вывалился помятый долгой дорогой слуга. Его качнуло на ногах, но он тут же взял себя в руки и протянул руку в сторону распахнутой дверцы.
Я забыла про амбар, во все глаза уставившись на открытую дверь кареты из которой показалось роскошное платье.
— Ой, — застыла я от восторга, видя, как сверкает драгоценностями измятый пышный наряд.
Это невеста? Мне кажется, что она старовата для герцога…
— Мадам! — поклонился слуга, пока из кареты вывалилась немолодая крупная женщина, брезгливо осматриваясь и тут же прячась за мохнатым веером.
— Ваше сиятельство! — икнул слуга. Я увидела, как из кареты появилась трость, следом за которой вышел скрюченный невысокий мужчина, убеленный сединами. Он нахмурился, а потом прокашлялся, чтобы с хрустом выпрямился.
— Провинциал! — негромко и надменно выдохнула мадам, прикрываясь веером. — Не представляю, как наша конфетка похоронит себя здесь заживо!
— Если бы кто–то тратил меньше денег на наряды, то нам бы не пришлось выдавать нашу конфетку замуж за этого отшельника! — сделал вид, что прокашлялся глава семейства.
— Если бы кто–то не играл в карты, то нам не пришлось выдавать дочь замуж за этого ирлинга! — недовольным голосом произнесла мадам, снова прикрываясь веером.
Я потянула носом воздух, чувствуя запах дорогих духов. Красивые туфельки, дорогие духи, роскошные платья… Все это заставило завистливо вздохнуть.
— Если бы кто–то поумерил свои аппетиты и не скупал половину ювелирки, то нам бы не пришлось трястись в такую даль! — противным голосом произнес глава семейства, делая вид, что слегка покашливает.
— А если бы кто–то не тратил свои деньги на любовниц, то мы бы сейчас сидели дома! — фыркнула мадам, снова прикрываясь веером. — Пойдем, конфетка. Твой будущий муж ждет!
Последней из кареты выходила невеста герцога. Девица в розовом платье, похожем на свадебный торт, вышла из кареты, приподнимая юбку. Она замерла, так и не опустив ее вниз, словно боясь испачкать белоснежное кружево.
— О! Мы так рады вам! — послышался радушный голос Гиоса, который вышел к гостям. — Как дорога? Надеюсь, вы перенесли ее легко?
Все трое слегка посерели, но тут же заулыбались.
— Я так понимаю, это — наша будущая хозяйка! — улыбнулся Гиос, приглашая всех в замок.
Последним за дверью исчезло розовое платье.
— Эх, хоть бы у них все срослось! — вздохнула служанка, прогоняя с дороги курицу. — Хоть бы наш герцог наконец–то женился! Да уж хоть на ком!
Я вздохнула, чувствуя, как свежий ветер развеивает запахи столичных духов. Немного размявшись, я приподняла плечом тяжелый засов, который тут же упал на землю.
— Так, где тут крысы? — спросила я, прищуриваясь в темноту.
Из угла послышалось «фыр–р–р!». Ничего себе крысы водятся в замке! Хотя, чему тут удивляться? Здесь и замок большой, и еды много! Это у нас в деревне крысы мелкие! Чуть больше кошки! А тут вообще должны быть…
Огромный бык стоял возле каких–то мешков. Он был таким здоровым, что казался великаном.
— Так, мешки вижу! Так, а это у нас кто? — удивилась я, видя огромного быка, стоявшего возле мешков. — А ну марш отсюда! Понял? Нечего тебе тут делать! Это, между прочим, амбар!
Бык посмотрел на меня искоса и даже не подумал уйти.
— Ах, вот, значит, ты как? Да? — спросила я, пытаясь вытолкать быка наружу и налегая на него плечом. Немного погодя, я стала тянуть его за веревку, но бык вздохнул и отвернулся.
— Погодите, это же — не амбар? — присмотрелась я. — Это стойло! О, прости, бычок! Ладно, стой, а я пойду искать амбар.
Стоило мне подойти к двери, как вдруг на меня бросилось что–то маленькое и черное. Прямо по лицу меня били крылья, а я пятилась, пытаясь отмахнуться от этой сумасшедшей курицы. Той самой, которую ловили к обеду!
Внезапно я ударилась спиной. Позади меня послышался ужасающий рев. Мне удалось скинуть с себя нахальную курицу, как вдруг я увидела, что напоролась на древко вил, лежащих на старом ящике. Сами вилы впились в задницу быка, от чего он взревел страшным голосом.
Уже наполовину щипанная, пыльная и грязная курица бросилась, куда глаза глядят, переворачивая все вокруг.
— Стоять! Ты куда?! — дернулась я, видя, как на бегу отпадают вилы с бычьей задницы, а сам он вылетает во двор.
— Бегите! — завизжал кто–то снаружи, а я бросилась за быком. Когда я выбежала, возле колодца валялось ведро, а перепуганная служанка изо всех сил ломилась в двери, стуча сразу обеими руками: «Откройте! Пустите!».
— Иди сюда! — кричала я быку, но он меня не слышал. Подобрав юбку, я метнулась за ним, видя, как кучер спешно уводит карету, которая чуть не перевернулась. Слуга, который только вышел за дверь, замер, видя, как на него несется рогатый. Не придумав ничего лучше, он тут же юркнул обратно в двери замка, которые через мгновенье вынес бык.
Я изо всех сил бежала за ним, понимая, что бык сегодня ел, а я еще нет! Поэтому силы были неравные!
— Стой! — кричала я ему, влетая в роскошный холл замка. Пусть снаружи это и был замок, но внутри он был отделан, как дворец.
Бык поскользнулся на до блеска натертом полу и проехал прямо к стене, снеся столик с вазой и уронив чей–то портрет.
— Стой, миленький! — кричала я, едва поспевая. Озверев от такой наглости, бык поднялся на ноги и бросился на меня. Я едва успела прикрыться руками, предчувствуя скорую смерть. Но ее не было! Зато был слышен оглушительный рев. Бык запутался рогами в дорогой портьере и мотал головой, пытаясь ее скинуть.
— Стоять! — дернулась я, намереваясь преградить ему дорогу. Где–то возле колонны дрожал слуга, обкусывая ногти на руках.
Бык дернулся вперед и вырвал портьеру вместе с карнизом. Он бросился наугад, выламывая ажурные двери. Мне удалось схватить быка за веревку, которая тянулась за ним по
