После этого они редко стали бывать где-либо еще. Находиться рядом с ним, любить его превратилось в смысл ее жизни. Дэйв был теперь для нее важнее всего на свете – важнее отличных оценок в школе и мнения родителей, которые оказались не в силах ее образумить.
Алекс вспомнила, как три месяца спустя после их знакомства, стоя у дверей его квартиры, она ожидала его возвращения после почти двухнедельной поездки в Лондон.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Дэйв, увидев ее.
И только сейчас, почти семь лет спустя, она поняла, что он тогда вовсе ей не обрадовался. Его лицо было утомленным и напряженным, пожалуй, таким же, как в последние несколько месяцев.
– Мне надо было увидеть тебя, – объяснила она, доверчиво вложив свою ладонь в его руку.
Все было, как всегда. Потом, пока Дэйв принимал душ, Алекс сварила кофе, и они выпили его в молчании. Он, одетый лишь в купальный халат, уселся в неуклюжее старое кресло, а она, как обычно, устроилась на полу у его ног.
Именно тогда Алекс сказала ему, что беременна. Дэйв не произнес ни одного слова. Она не смотрела на него, уютно прижавшись щекой к его бедру. Его рука машинально поглаживала ее волосы. Наконец он вздохнул: вздох был тяжелый и долгий. Наклонившись, он приподнял ее и посадил к себе на колени. Она свернулась калачиком у его груди. Как ребенок, подумала она сейчас. Как Кейт, когда она ждет любви и ласки от своего папочки.
– Ты уверена в этом? – спросил Дэйв.
– Вполне, – ответила она, теснее прижимаясь к нему. В ее сознании он был осью, вокруг которой вращался ее мир. – Я купила тест на беременность, когда не пришли месячные. Он дал положительный результат. Ты думаешь, могла быть ошибка? – простодушно спросила Алекс. – Может быть, мне сходить к врачу, прежде чем мы решим, что делать?
– Нет, – отверг он эту идею. – Итак, ты беременна. Интересно, как это могло случиться? – задумчиво спросил он.
Она слегка опешила.
– Это твоя вина, – напомнила она ему. – Ты должен был позаботиться об этом.
– Да, это так, – признал он. – Что ж, по крайней мере у нас есть время, чтобы пожениться, пока весь город не узнал, почему нам приходится это делать.
Именно этого решения она и ожидала. Дэйв, ограждая ее от любых неприятностей, взял на себя все приготовления к свадьбе, включая разговор с ее родителями, которые были вне себя от жестокого разочарования в единственной дочери.
И только теперь, семь лет спустя, она поняла истинный смысл его слов: «У нас есть время, чтобы пожениться, пока весь город не узнал, почему нам приходится это делать». Это означало, что иначе он не женился бы на ней.
Она поймала его своей юностью, невинностью, детским доверием и слепым обожанием. Дэйв женился на ней, потому что он чувствовал, что должен сделать это.
Любви там не было и в помине.
Звук поворачивающегося в замочной скважине ключа вернул ее к действительности. Александра обернулась и бросила взгляд на стоящие на серванте часы в латунном корпусе. Была только половина девятого. Дэйв предполагал вернуться домой гораздо позже: он предупредил, что у него деловой обед. Горько усмехнувшись по поводу этого предупреждения, она подошла к открытым дверям гостиной.
Несмотря на то что он стоял к ней спиной, Алекс почувствовала напряжение в мышцах его шеи, в неподвижной линии плеч под черным пальто. Когда муж медленно повернулся и бросил на нее беглый взгляд, ей показались неестественными черты его бледного, посеревшего лица. Взгляд Дэйва упал на снятую телефонную трубку. Он подошел к столику, поставил на пол черный кожаный кейс и положил трубку на место. Алекс заметила, что его пальцы дрожали.
Видимо, Мэнди позвонила ему. Испугалась, когда Александра не захотела отвечать ей, и позвонила Дэйву, чтобы рассказать о том, что она сделала.
Он снова посмотрел на Алекс из-под полуопущенных век. Она немного помедлила, затем, не сказав ни слова, повернулась и вошла обратно в гостиную.
Он был виновен. Это было ясно как день.
2
Прошло несколько минут, прежде чем Дэйв присоединился к ней. Странно, но Александра чувствовала себя поразительно спокойно. Муж вошел в гостиную уже без пальто и пиджака. Узел его галстука был ослаблен, верхние пуговицы рубашки – расстегнуты. Не глядя на нее, он прошел прямо к бару, где как обычно стояла бутылка хорошего виски.
– Выпьешь? – спросил он, по-прежнему не смотря в ее сторону.
Алекс покачала головой. Должно быть, он спиной почувствовал ее отказ, так как не стал предлагать снова. Налив себе солидную порцию, он плюхнулся в кресло напротив нее.
Сделав большой глоток, Дэйв произнес:
– У тебя преданная подруга.
Преданный муж, возразила она про себя.
Дэйв ни разу не взглянул на Алекс, с тех пор как вошел в комнату. Он сидел, вытянув ноги, прикрыв глаза и держа стакан с виски пальцами обеих рук – длинными, сильными пальцами с аккуратными, безукоризненно чистыми ногтями. Дэйв весь был такой – длинноногий, длиннорукий и безупречно аккуратный. Он всегда носил хорошие костюмы, ботинки, рубашки, дорогие шелковые галстуки. Алекс отметила, что на этот раз его лицо было более бледным и напряженным, чем обычно, но все равно красивым – с правильными, четкими линиями, прямым носом и решительным ртом. Ему уже исполнился тридцать один год. Он всегда представлял собой тип мужественного человека, но с годами в его чертах стали сильнее проявляться такие качества, как внутренняя сила, которая приходит лишь со зрелостью, уверенность, чувство собственного достоинства. Обладание властью, способность удержать эту власть в руках угадывались теперь в его лице, в манере поведения. Однако это было не нечто благоприобретенное, не знак того, что он добился успеха. Впечатление, которое производил Дэйв, всегда выделяло его из общей массы людей.
К этому следовало бы добавить его умение держать себя в руках, подумала Алекс. Дэйв всегда отличался высокой степенью самоконтроля, редко выходил из себя, раздражался, даже если дела шли не так, как хотелось. Он обладал способностью решать проблему, оставив в стороне ее отрицательные моменты, работая только с положительными. Вероятно, именно этим он сейчас и занимался – обдумывал, что сделал с его семейной жизнью один телефонный звонок, и искал положительные крупицы, которые можно было бы извлечь из этой ситуации.
Вот он, истинный Дэйв Мастерсон, подумала Алекс, глава «Мастерсон Холдингс», организации, которая в последние несколько лет росла с феноменальной скоростью, поглощая и преобразуя маленькие компании в свои филиалы, гораздо более эффективные с коммерческой стороны. Он создал свою мини-империю, балансируя между успехом и катастрофой, но ни разу не подвергнув риску благосостояние своей семьи. Он окружил Алекс роскошью, заботясь о ней почти так, как хозяин заботится о вещи, к которой имеет сентиментальную привязанность.
– И что теперь? – неожиданно спросил Дэйв, приоткрыв свои красивые сизо-серые глаза в обрамлении темных ресниц.
Итак, он не собирается ничего отрицать. Что-то внутри Алекс вспыхнуло, готовое вырваться наружу, но она подавила порыв.
– Скажи ты, – пожала она плечами, сохраняя внешнее спокойствие.
Должно быть, Мэнди передала ему все в точности. Она, наверное, вообразила, что глупышка Алекс сделала с собой что-нибудь ужасное, например, повесилась или наглоталась таблеток. Как сентиментально и как драматично! Бедняжка Мэнди, без тени сочувствия подумала Александра, она скорее всего действительно перепугалась, если осмелилась признаться во всем Дэйву.
– Она просто сука! – неожиданно выдавил Дэйв.
Очевидно, его мысли были далеко от мыслей Алекс. Он качнулся вперед. Пресловутый нерв предательски задрожал на его щеке. Уперев локти в колени, он в ярости уставился на ковер под ногами.
– Если бы она не сунула свой длинный нос куда не надо, ты была бы избавлена от этого потрясения. С этим уже покончено! – хрипло выпалил он. – Эта стерва давно точила на меня зуб. Она выжидала – выжидала, когда я поскользнусь, чтобы вонзить в меня свои когти! Но я никогда не думал, что она опустится настолько низко, чтобы втянуть в это тебя!
