Читаем без скачивания Завещание английской тетушки - Мила Серебрякова

– Я не убивал! – твердил он, глядя на Копейкину. – Богом клянусь, не убивал!

– Пьяница чертов… – выла Галина, поднося к глазам платок. – Сколько раз говорила: кончай бухать! Так нет, допился до чертиков, урод. Теперь в тюрягу загремишь. За что мне такое мучение, за что?

– Галка, следи за словами, я не убийца!

– Да? Тогда потрудись объяснить, как в нашей комнате оказался труп Аллы с проломленной головой? Может, скажешь, кто ее долбанул нашим молотком, который ты, кусок идиота, как месяц назад бросил у двери, так и не убрал?

– Не знаю… – Арсений сжал виски. – Я ничего не помню. Вернее, помню, как Алка пришла в комнату, как мы выпили, закусили.

– Совсем мозги пропил, гад! Учти, если тебя посадят, я сразу же подаю на развод. Не желаю быть женой уголовника.

– Уйди отсюда, – процедил Клюев.

– Что?

– Пошла вон, дура! Видеть тебя не хочу!

Галка хотела ответить, но Ката вовремя закрыла ей рот рукой.

– Арсений прав, ты или помолчи, или выйди. Твои вопли и обвинения ни к чему хорошему не приведут.

Клюева сникла.

Арсений с мольбой смотрел на Катарину.

– Верь мне, я не лгу. Честно… правда…

– Расскажи все, что помнишь.

– Ну я же говорю: сидел в комнате, выпивал. Слышу, в коридоре Алка шастает. Вышел, пригласил составить мне компанию. Она согласилась, только попросила подождать минут десять. Я успел пару рюмашек опрокинуть, пока она не явилась. Сидели, болтали… – Арсений наморщил лоб. – А потом будто в туман провалился. Ничего не помню, одна сплошная пустота.

– Наверняка нажрались до беспамятства, – хрипела Галка, – поругались, и ты ее молотком тюкнул.

Арсений сжал кулаки. Напряженно задумался.

– Вроде я на кровать лег, когда Алка за столом сидела. Точно сказать не берусь, но… Да, по-моему, лег. Катка, помоги мне выбраться отсюда! Я невиновен, ее убил кто-то другой. Найди, слышишь, найди настоящего убийцу, умоляю!

Свидание закончилось. Поддерживаемая Копейкиной, Галка вышла из отделения, не переставая рыдать.

– Это кара, господь меня наказывает за грехи. Катка, мне страшно!

– Садись в машину. Тебе сейчас нужно поспать.

– В таком состоянии? Да я целый год спать не смогу.

Всю дорогу Галина не проронила ни слова. Она безучастно смотрела в окно на заснеженные улочки, время от времени всхлипывала, вытирала слезы и хваталась за сердце.

В квартире Клюева разревелась в голос.

– Не виноват он! – завела она новую песню. – Не убивал Арсений Алку! Он не мог, я точно знаю! Ты же в курсе, какой он у меня мягкотелый? Ну поскандалить, конечно, может, по столу кулаком садануть мастак, но он не убийца. Кат, ему нельзя в тюрьму, Арсений там не выживет. Я чувствую, стоит ему оказаться за решеткой, кранты наступят. Надо что-то делать… Нельзя сидеть сложа руки, давай действовать.

– Что ты предлагаешь?

– Ничего. Придумай сама, ты можешь, я знаю. Каточка, ну пошевели мозгами!.

– Для начала необходимо нанять хорошего адвоката.

– А деньги откуда на хорошего-то адвоката? Я столько не наскребу.

– О деньгах не беспокойся.

– И этого мало, нужны доказательства его невиновности, а у нас их нет.

– Ошибаешься. Одно доказательство имеется – в момент убийства Аллы Денисовны Арсений спал богатырским сном.

– Так ведь только с его слов. Думаешь, суд ему поверит? Два алкаша вместе выпивали, потом одного нашли с проломленной черепушкой, в то время как второй дрых на кровати. Даже первоклассник не поверит в такие сказки.

– Ты ему веришь? – спросила Копейкина.

Галина не спешила с ответом.

– Не молчи.

– Верю, – выдавила Клюева.

– Я тоже верю, значит, дела не так плохи.

Галка упала на кровать.

– Жаль, что я ничем не смогу тебе помочь. Какая из меня помощница, посмотри, расклеиваюсь на глазах… Надо позвонить на работу, взять отпуск за свой счет. А ты уж постарайся, потрудись, вызволи Арсения из заточения!

Легко сказать – вызволи. Если бы все было так просто. Клюеву предъявят серьезное обвинение – в убийстве, а это вам не шуточки.

И где Катка станет искать убийцу? С чего начать? К кому податься? Неизвестно. От Галки и правда толку мало. Она уже сейчас разыгрывает спектакль, притворяясь немощной, больной женушкой. А раз так, то придется действовать в одиночку.

Для начала не мешало бы собрать как можно больше информации о покойной.

– Галь, расскажи об Алле Денисовне. Кто она, как давно вы соседствуете. Короче, вспомни все, что может пригодиться.

– Ей было около пятидесяти, приехала она к нам лет восемь назад. Пила не так сильно, работала в винном магазине. Общались мы редко, а когда Арсений на водяру подсел, вот тогда они с Алкой и скорешились. Могли часами на кухне гудеть. При мне еще стеснялись, а стоило за порог выйти, у них пир на весь мир начинался.

– У нее были родственники?

– Нет. По крайней мере я о них никогда не слышала.

– Ну неужели нечего больше рассказать?

– Представь себе. Она мне не сестра и не подруга, чтобы я ее биографией интересовалась.

– С кем из жильцов дома Алла общалась?

– Знаю, иногда к Тамаре Никаноровне забегала. Может, еще с кем дружбу водила, но я не в курсах.

Пришлось наносить повторный визит соседке Клюевых.

Метель разбушевалась не на шутку. Поколебавшись, Катка пришла к выводу, что на метро доберется до места в пять раз быстрее. Сказано – сделано. Полчаса спустя она уже сидела в шумном вагоне, прокручивая в голове вопросы, которые необходимо задать Тамаре.

К большому сожалению, более конкретной информацией разжиться не удалось. На все вопросы Тамара лишь разводила руками, тем самым давая понять, что о жизни Аллы Денисовны она ни сном, ни духом.

– Да, Алка забегала ко мне, но вы ошибаетесь, если считаете меня ее подругой. Ничего подобного. Мне бы и в голову не пришло водить дружбу с пьющей женщиной. Мы были соседки, не более того.

– А зачем она забегала?

– А вы не догадываетесь? Зачем человек, пристрастившийся к алкоголю, может наведываться к соседям? Правильно, надеясь разжиться бутыльком. Алла просила у меня водку или денег на опохмелку. Водки у меня отродясь в квартире не было, сама я не употребляю, а деньги давала. Ну так, по мелочи, рубликов десять, а когда финансы пели романсы, могла всего пару монет подкинуть. А если Алка наглела и надоедала, слала ее куда подальше.

– Тамара Никаноровна, вы сами как считаете, мог Арсений в пьяном угаре убить Аллу?

– Сомневаюсь. Н-нет… – женщина вытянула губы трубочкой. – Думаю, не от него Алка смертельный удар получила.

– Милиция придерживается другого мнения.

– На то она и милиция, у них профессия такая – подозревать. А по мне, так Алку мог убить кто угодно. Ты сама рассказывала ментам, что входная дверь была открыта. Кто знает, какие персонажи там хозяйничали, пока ты не приехала. Может, из местных алкоголиков кто заходил, например. Да и девка та запросто могла молоточком махнуть.

– Какая девка?

– Я капитану уже говорила, что минут за семь до тебя у меня в квартире звонок раздался. Открываю, а на пороге девица. Взор потупила и щебечет, мол, ей Алла нужна. Двери перепутала, на площадке тьма – хоть глаз выколи, вот она мне и звякнула по ошибке.

Копейкина подскочила.

– Как она выглядела?

– Кто? Девица? Обыкновенно. Светлые волосы, шубка…

– Щипаная норка?

– Вроде да. – Тамара Никаноровна прищурилась. – А ты откуда знаешь?

– Мы с ней у подъезда столкнулись.

– Во! Вот тебе и ответ на вопрос. Думаешь, не могла она Алку укокошить? Да за милую душу. Сейчас даже дети в убийц превратились. Не далее как позавчера криминальную передачу смотрела – жуть. Четырнадцатилетняя дочь убила родных мать с отцом из-за того, что те не разрешили ей на танцульки отправиться. А ты говоришь… Жестокость процветает. Куда ни кинь – всюду насилие, кровь, мордобой. В кино убийства, в книгах убийства, а сейчас даже в детских мультиках стали насилие пропагандировать. Разве это дело? Вот раньше, при советской-то власти, такого безобразия не было.

– Тамара Никаноровна, где можно найти собутыльников Аллы?

– А далеко ходить не надо. За наш дом зайди и упрешься аккурат в их пьяные рожи. Там алконавты целыми днями слоняются. Им все по барабану, и дождь, и снег, и буря, и ураган. В восемь на работу идешь – они уже веселенькие, уже глазки залили, стоят, улыбаются. Тьфу, говорить противно.

Поблагодарив Тамару, Катарина спустилась вниз.

Натянув на голову капюшон, медленно побрела по заснеженной дороге. Девушка в щипаной норке… Вот так номер! Значит, она приходила к Алле Денисовне. Но зачем? Катка попыталась вспомнить вчерашнее столкновение. Девица сильно нервничала, следовательно, она все же побывала в квартире Клюевых.

Неужели то хрупкое создание было способно на убийство? И с чего бы вдруг явно не нуждающейся в деньгах особе – владелице дорогих шмоток и иномарки – отправлять на тот свет алкоголичку Аллу?

Внутренний голос запротестовал: «Ты ничегошеньки не знаешь об убитой, а посему не можешь обвинять или оправдывать людей, руководствуясь их внешними данными и наличием купюр в кошельке».