в самый раз, брак-то будет фиктивный и недолгий. Мужики за тридцать более понятливые и прагматичные, могут согласиться за вознаграждение. Главное, что нет довеска в виде бывших жен и детей, которые могли бы воспринять меня за реальную угрозу и устраивать каверзы. А синий вовсе не в тему. Зачем мне разбивать чужие отношения? Зеленый слишком опасно, могут реально заиграться в брак, молодые-горячие ведь. Да и потом, Лариска походу забыла, что и мне не двадцать пять давно, уже лет десять как.
– Решено! – аж хлопнула в порывах эмоций ладонью по столу. – Желтые в самый раз!
И в этот момент, когда я окончательно определилась с выбором, раздался стук в дверь.
– Кха, – вырвалось у меня карканье с непривычки. Прокашлялась и уже более поставленным голосом протрубила: – Да! Входите!
И когда петли стали скрипеть, а по полу раздались грузные почему-то шаги, я опустила голову и поспешно перевернула список с кандидатами, а на задней стороне листа увидела пояснение насчет цвета. Ничего, шпаргалка мне будет.
– Добрый день! Присаживайтесь! – произнесла сухим тоном и подняла голову.
Напротив меня присел мужчина лет тридцати на вид. Лицо смутно знакомое, но сходу сообразить никак не могу. Волосы темные, глаза отдают сероватым отливом, брови густые, а вот подбородок подкачал, слишком узкий и рыхлый какой-то.
– Представьтесь, пожалуйста, – постаралась растянуть губы в доброжелательной улыбке, но коллега слегка вздрогнул, словно перед ним сидит – чучело огородное.
Знаю, это не моя фишка, но что ж так корчиться, не понимаю. Глянула на себя в зеркало на стене позади своего будущего собеседника и быстро убрала улыбку с лица. Из-за огромного количества тонального крема и пудры кожа выглядела восковой маской, а с учетом, что уже почти конец дня, при растягивании губ на щеках будто появляются трещины. Брр, нелицеприятное зрелище. Ничего удивительного, что мужик так напрягся, это он еще вежливым оказался, другой на его месте бежал бы, аж волосы назад.
– Шахов Евпатий Савельевич, – мягкий баритон, никак не ассоциирующийся с непрезентабельной внешностью. Такому бы в колл-центре работать, честных людей в должники заманивать. Ан-нет, народ шибко честный уже пошел, вон, не пользуются талантами от природы, а протирают стулья офиса.
Кинула непроизвольный и неконтролируемый взгляд на руки. Ладонь маленькая, но пальцы длинные, узловатые, будто он – пианист. Не мой типаж.
– Я энергетик, – мягко улыбнулся мужчина, заметив мой взгляд. – Играю на гитаре, с фортепиано не задалось.
– Кхм, – прокашлялась в кулачок, чуть ли не покраснев от стыда. – Расскажите о себе.
– С чего начать… – задумчиво произнес, а затем спохватился, хлопая себя по карманам твидового пиджака. Надо же, какой франт.
Пока я старалась незаметно рассмотреть этого Евпатия, удивляясь такому редкому сочетанию имени и отчества, но при этом мощной фамилии, он как раз достал из внутреннего кармана сложенный вдвое листок, расправил и протянул мне.
– Анкету я заполнил. Можете ознакомиться, если что непонятно, могу ответить на ваши вопросы. И, конечно, хотелось бы задать встречные, всё же анкета была в одностороннем порядке, – кивнул важно, а когда я протянула руку за бумагой, наши пальцы соприкоснулись.
И нет, не произошло этого тока и взрыва, о котором воспевают в кино и книгах. Я просто ощутила, насколько у него ледяные пальцы. Что-то отразилось, видимо, в моих глазах, он сразу среагировал, отдернув ладонь.
– Нарушение кровообращения, – улыбнулся, демонстрируя плоские зубы, а я поразилась его чуткости. Умеет читать человеческие мысли в зародыше, обладает эмпатией.
В мужчинах это качество довольно редкое, что уж греха таить, я и сама им не обладаю. Но это несомненно плюс в его случае, такой будет сглаживать нелицеприятные черты моего характера.
– Итак, – вздохнула, поправила очки и прищурилась, вчитываясь.
Очки мне не нужны, зрение по наследству досталось отличное, так что эти окуляры без диоптрий я стала носить еще лет пятнадцать назад, как раз чтобы отпугивать ухажеров, падких лишь на внешнюю красоту. Честно говоря, я и сама давно не видела себя в зеркале настоящую. Осталось ли что-то от былой красоты? Вряд ли.
– Ого, – не удержалась и воскликнула, поражаясь, какая здесь подробная анкета.
Ну, Ларка! Молодец, не схалтурила. И про наследственные заболевания, и про аллергии, и тип питания, предпочтения в постели… На этом пункте снова покраснела, вот только вряд ли через мой грим кто-то когда-либо вообще видел мои алые щеки. А из-за бледности кожи в свое время это было для меня большой проблемой в школе.
– Вы знаете, Евпатий, – подытожила, дочитав анкету. – Вы не против, если я ознакомлюсь подробнее с вашими данными и уже потом мы с вами повторно встретимся? Сегодня был тяжелый рабочий день, и я бы хотела увидеть других кандидатов. А вы пока составьте встречный список вопросов и отправьте мне на почту, я отвечу в письменном виде.
– Хорошо, так действительно будет удобнее.
Когда он согласился и встал, чтобы уйти, я выдохнула с облегчением. Честно говоря, я просто растерялась, не поняла, какие вопросы стоит задать. Да и сказать незнакомому человеку, что мне нужен фиктивный брак для получения наследства, оказалось слишком сложной и неловкой задачей.
Да, решено, сегодня просто посмотрю на поведение кандидатов и заберу у них анкеты, а там подумаю и решу, стоит ли присмотреться и к этим мужикам. Не могу же им сразу дать отворот-поворот, не так поймут. А сама пока по-тихому пробью мужиков из желтого списка. Выбью у отдела кадров анкеты, Николаевна любит швейцарский шоколад, а мне знакомая как раз удачно привезла его. Отличный будет бартер. Повоевать, конечно, за конфиденциальность придется, но что ж поделать, хочешь жить – умей вертеться, в моем случае: хочешь подгадить брату – умей умаслить где надо.
– Тук-тук, можно? – вдруг раздался со стороны недавно закрывшейся двери мужской голос.
– Вы уже вошли, вам разве нужно мое разрешение? – недовольно спросила, поднимая голову от анкеты Евпатия, читала как раз про то, что у него дикая аллергия на пчел, хотя вот мне эта информация не особо нужна, но на случай, если выберу его, то придется наизусть выучить. Бабка упертая, начнет каверзные вопросы задавать, чтобы уличить во лжи.
В этот момент стиснула зубы, злясь на дядю Витю-охранника, который сейчас лыбился напротив,
